- Бери. – сказал он, потому что сама Аманда так и не решилась протянуть руку и принять его помощь.
Опустив глаза на сочный спелый плод, лежащий в руке мужчины, она несмело приняла его, пробормотав:
- Спасибо.
И так и осталась стоять и растерянно смотреть на Ашмернота своими огромными карими глазищами.
- Есть его будешь? – спросил Аш.
Аманда только пару раз открыла и закрыла рот, не зная, что сказать. В ней снова вспыхнул огонёк надежды, и охватило смущение, непонятная робость, словно она никогда раньше не знала мужского внимания. Тогда Аш в её же руках отломил немного сочной мякоти от плода и снова протянул ей. Аманда взяла этот кусочек и поднесла ко рту.
- Вкусно. – единственное, что пришло ей в голову, хотя на самом деле в этот момент она не чувствовала ни вкуса плода, ни того зверского голода, который испытывала в последние несколько дней. Не хотелось потерять это чудное ощущение, заставлявшее её сердце трепетать внутри от того, что он стоял рядом, и он в этот раз совсем без злости и раздражения смотрел на неё.
Но секунды, показавшиеся Аманде бесконечными, закончились словами Шелли, протянувшей Ашмерноту такой же плод:
- Аш, не поможешь и мне?
Когда Аманда перевела свой взгляд на эту женщину, та сладко до приторности улыбалась Ашмерноту, но улыбка эта исчезла сразу, как только он занялся кожурой ещё одного плода, а глаза Шелли встретились с глазами соперницы.
Однако теперь, когда они продолжили своё продвижение вперёд после недолгого отдыха, с лица Аманды не сходила улыбка. Она снова почувствовала, что не зря пришла сюда, не зря рискнула. Она даже снова старалась идти в ногу с тем, ради кого совершала это утомительное путешествие и, не обращая внимания на его нахмуренные брови, сошедшиеся на переносице, пыталась вести с ним разговор.
- А помнишь, тут у вас какие-то насекомые водятся, от укуса которых чудные видения бывают?
- Помню.
- Почему ты никому из нас о них не рассказываешь?
- Зачем?
- Ну как? Чтобы мы знали, что может с нами случиться, были предупреждены.
- Ты и так знаешь.
- Я – да. А вот они – и Аманда рукой указала в направлении позади себя – нет. Их бы предупредить, чтобы не испугались потом, и какой беды не случилось.
- Предупреди.
- Аш, будет странно, если это сделаю я: они не поймут, откуда у меня такая инфор…
- Ашмернот. – повернул к ней голову мужчина, не замедлив шаг. – Для тебя – Ашмернот.
Снова кольнуло болью, но девушка решила не сдаваться, ведь сегодняшний день уже преподнёс ей приятный сюрприз. Она пропустила мимо это замечание и продолжила свои рассуждения:
- …информация. Меня и так не очень любят они, а если ещё поймут, что я владею большими знаниями о твоём мире, чем дали им, боюсь, совсем мне худо придётся.
- Это не мои проблемы.
- Твои! – сверкнула на него глазами девушка. – Ты же деду обещал обо мне заботиться!
- С чего взяла? Ты с ними стояла, когда мы с Богом говорили.
- Ты дур… Ты не понимаешь совсем, да? – споткнулась Аманда, глянув на профиль мужчины. – Он не Бог. Он – мой дед, самый обычный человек. Такой же, как ты, я, они – снова указала она рукой на идущих позади женщин.
- Есть разница?
- В чём?
- В словах «Бог» и «дед».
- Да! Огромная! Бог – это… У вас тут есть религия?
- Что?
- Религия. Это когда верят в какое-то высшее существо, … - Аманда скривилась, потому что пришлось перелезать через поваленные наземь деревья, сплошь обвитые каким-то колючим кустарником, похожим на плющ. Аш помог ей взобраться на ствол, поддержав за руку, а потом, спрыгнув с него на землю, снял её с бревна, обняв за талию. Аманда в этот момент затаила дыхание, но когда Аш убрал с неё свои руки, вспомнила, что не довела свою мысль до конца. - … которое априори сильнее и могущественнее всех людей. Обычно его называют Божеством, но имена могут давать разные.
- Тогда здесь я – Бог.
- Что? Почему?
- Потому что я сильнее и могущественнее.
- Это ты про нас? Про меня и про них? – ещё один взмах руки в сторону перелазивших через препятствие женщин. – Ты неправильно меня понял. Конечно, ты сильнее нас, ведь ты – мужчина. Но я имела в виду весь народ, понимаешь? Всех жителей…
- Я тоже их всех имел в виду.
Аманда замолчала на несколько секунд, сохраняя на лице озадаченное выражение, которое насмешило Ашмернота, впрочем, он виду не подал.
- А ты не слишком мой дед?
- Это как?
- Это так: самомнение у тебя невозможно завышено.
- Тогда не слишком.
Аманда не знала, как продолжить начатую тему религии и объяснить Ашу, что её дед вовсе не Бог, как и сам этот мужчина. Да и стоит ли сейчас? Решила вернуться к начальной теме разговора.
- Я знаю, что дед хотел попросить тебя заботиться обо мне. И потом, я же спрашивала тебя: знаешь ли ты, что я к тебе пришла? Ты же мне сам сказал, что знаешь, значит, дед успел поговорить с тобой.
- Да, он просил оставить тебя в моём делении и проследить, чтобы ты вышла замуж за хорошего воина.
- Что?! – воскликнула Аманда, заставив посмотреть на себя Ашмернота и обратив внимание остальных тоже.
- Не хочешь за воина? – с насмешкой спросил Аш. – Найдём тебе кого-нибудь другого.
И он продолжил идти вперёд, не оглянувшись ни разу на застывшую на месте Аманду.
***
Немногим позже путники стали обустраиваться на ночлег, поскольку небо стало темнеть, а луны, скрытые высокими скалами и деревьями, не могли освещать им тропу в этих местах. После ужина, полностью состоявшего из различных фруктов и орехов, все мирно сидели у костра. Они не составили круг, но образовали небольшие группки по нескольку человек, в которых шли неторопливые и негромкие беседы. Аманда находилась возле Мэри и Пепси, а также рядом с ними сидели или лежали ещё несколько девушек. Ашмернот, по своему обыкновению, расположился поодаль от женщин и прислушивался не к их разговорам, а к чему-то, что доносилось до него с другой стороны от лагеря.
В группе Аманды и Мэри девушки обсуждали поведение Шелли, которая почему-то решила, что может отдавать им всем распоряжения – кому что делать, в каком темпе идти и кто в какую из здешних стран должен будет направиться потом.
- Достала она уже! – говорила Пепси, в голосе которой впервые все тут услышали недовольство. – Сучка! Кстати, что-то мне мой внутренний голос подсказывает, что она не та, кем хочет нам казаться.
- В смысле? – спросила одна из девушек, бросив взгляд украдкой на обсуждаемую.
- В том смысле, что мне кажется, она нам лапшу на уши вешает, когда рассказывает про то, что муж у неё погиб и дети. Не похожа она на потерявшую семью домохозяйку – слишком уж жёсткая.
- А она и не теряла никакую семью. – вставила слово Аманда.
- О чём ты? – переспросила Мэри. – Ты что-то знаешь?
- Знаю, мне дедушка говорил. У Шелли никогда не было детей. Муж был, да, но они вместе за решетку попали. Её выпустили раньше срока за хорошее поведение по официальной версии и за «плохое» по версии деда. А муж досиживает – ему ещё лет десять о свободе не мечтать.
- А за что они?
- Шелли из Конго.
- Оу, - протянули все разом девушки.
- Бедняжка. – сказала рыжеволосая и веснушчатая.
- А мне её не жалко, - заметила Пепси. – Её поведение вызывает не сочувствие, а только отторжение.
- Даже не представляю, как бы себя вела я, окажись я в её ситуации. Возможно, она такая потому, что с рождения вынуждена была бороться за свою жизнь.
- Да уж, - заметила Мэри, улыбнувшись, - тебя вообще сложно представить на чьём-либо месте, а тем более на месте Шелли. – впрочем, сказано это было не со злом и не с намёком, поэтому в ответ Аманда лишь улыбнулась.
- Мне, знаете, жаль, что я никогда не узнаю, как там у нас на Земле дальше будет. Я не только про родных и знакомых, я в принципе про всю Землю. – задумчиво и печально произнесла Пепси.