Внутри, казалось, образовалась такая же пустыня, из которой они только недавно вышли. Да и почему тебе, девочка, казалось, что ты такая особенная, что непременно ему понравишься? Почему ты думала, что именно ты заставишь его позабыть образ Эммы, которую он любил? Как глупо! Как самонадеянно! Нет в тебе ничего особенного, а твои чувства… глупости. Никому не нужные глупости. Лишь дедушка, - вот единственный человек, кто по-настоящему её любил. Не за деньги, не ради денег, не потому, что она носит фамилию Харрис, а потому, что она – Аманда. И что же ей теперь делать? Назад ведь дороги нет: знала, что берёт билет в один конец. Только не понимала, что билет этот лотерейный. Почему-то казалось раньше, что обязательно случится так, как мечталось. А билет-то проиграл.
Немногим позже Ашмернот поднялся на ноги над телом распростёртой на траве Шелли, только что стонавшей под ним. Он окинул её блестевшее от пота тело недовольным взглядом и ощутил во рту неприятный привкус. Сразу же перед мысленным взором предстала любимая Эмма, и от того вид улыбающейся загадочно темнокожей, не спешившей ни одеться, ни прикрыться, только усилил отвращение. Как горькое и сладкое – абсолютно разные. Ашмернот понял в этот момент, что больше он к этой женщине не притронется никогда, что больше не сможет никогда он повторить с ней то, что смог сделать только что.
Он нагнулся и потянул из-под неё свою одежду.
- Вставай, пора возвращаться. – отрезал он, одеваясь, но Шелли не уловила ни в тоне, ни в словах никакого скрытого смысла. Уверенная в том, что смогла его зацепить, она спокойно оделась и, улыбаясь, пошла к месту всеобщей ночёвки.
Ашмернот не стал смотреть, где и как улеглась Шелли. Он выбрал себе место для сна там же, где сидел незадолго до этого. Скинул клинки и лёг на правый бок. Глаза уткнулись в Аманду, лежащую в нескольких метрах перед ним. В этот момент она открыла глаза и пристально, не моргая, смотрела на него несколько мгновений. Затем также внезапно отвернулась. Ашмернот фыркнул и заснул.
***
А уже на следующий день мужчина стал замечать, что светловолосая девушка, которую его просил беречь Бог, стала какой-то слишком апатичной. Она даже не старалась идти в ногу со всеми, чтобы не отставать, потому им всем приходилось не раз и надолго останавливаться, чтобы её подождать. А если ей не хотелось идти, то она просто садилась на землю и сидела так, закрыв глаза и не реагируя ни на чьи уговоры или вопросы.
Ела Аманда также только сосульки, упрямо отказываясь от мяса, которое добывал Ашмернот. И воду пила лишь набранную собственноручно из озёр. Девушка перестала общаться даже с Мэри, которая единственная из всех женщин выказывала искреннее беспокойство по поводу её состояния и поведения. У Ашмернота сложилось впечатление, что Аманда идёт как бы сама по себе, не замечая или же не придавая значения тому, что рядом идут другие люди. Что они вообще есть.
Вскоре на горизонте показались очертания гор, подёрнутые пыльной дымкой. Их вид заставил оживиться всех, особенно после слов Ашмернота о том, что там растительная пища намного разнообразнее, а солнце будут закрывать от них густые кроны деревьев и высокие скалы. И лишь Аманде было всё равно горы впереди или ещё одна пустыня. Когда все уже отошли от последнего места привала на несколько километров, Ашмернот решил оглянуться, чтобы убедиться, что Аманда идёт вместе со всеми. Он точно помнил, что Мэри её подняла на ноги и толчками в спину заставила начать движение вместе со всеми. Но теперь девушки среди прочих он не нашёл.
- Где она? – спросил он у Мэри.
- Прости, я не смогла её долго заставлять. – виновато произнесла Мэри. Она, конечно, симпатизировала Аманде, но и понимала, что жизнью своей ради той не рискнула бы. А тут ситуация похожая: каждый сам за себя в этом мире.
- Почему мне не сказала? – спросил мужчина, но Мэри лишь пожала плечами. – Продолжайте идти. Шелли, ты за главную. – выкрикнул Аш и, убедившись, что Шелли повела всех к горам, пошёл в направлении оставшейся позади Аманды.
Он нашёл её сидящей возле воды – она опустила ноги с камня в воду по колено и напевала под нос какую-то песню. Аш не стал ничего говорить, поскольку уже понял - это бесполезно. Он просто нагнулся, подхватил встрепенувшуюся девушку на руки, закинул её себе на плечо, затем присел, чтобы подхватить её обувь и, удерживая одной рукой женское бедро, пошёл догонять остальных. Аманда же не стала выражать ни злости, ни недовольства. Она спокойно и тихо висела на его плече, даже не жалуясь на неудобства.
И когда они поравнялись с другими женщинами, Аш не отпустил Аманду, всё так же продолжая нести её. Они шли уже несколько часов без перерыва, и у девушки разболелась голова от того, что постоянно находилась внизу. Её стало тошнить и, решив прервать своё молчание, она произнесла:
- Пусти.
- Что? – переспросил мужчина.
- Неудобно. Отпусти.
- Решила перестать меня игнорировать?
- А я и не игнорила. Да ты отпустишь меня, наконец?! Меня сейчас вырвет прямо на твою задницу!
Аш остановился и опустил её на землю, осторожно придерживая, поскольку заметил, что Аманду немного пошатывало.
- Нужен отдых?
Девушка кивнула и тут же согнулась пополам, всё-таки выплеснув содержимое желудка.
- Так, отдых! – крикнул остальным Ашмернот, распрямляя вялое тело Аманды и таща её к пруду. Там он умыл ей лицо и набрал свежей воды.
- Спасибо. – сказала она.
Аш лишь долго смотрел на неё, после чего одетым вошёл в воду, чтобы смыть с себя пыль и пот. А Аманда, повернув голову, не отрываясь смотрела за ним, и задавалась вопросом: «Почему не я? Почему Шелли?»
После этого случая, она снова стала придерживаться общего темпа, извинилась перед Мэри, только к Ашмерноту не начала вновь приближаться. Теперь Аманда чувствовала себя не его будущей женщиной, не особенной, а всего лишь одной из тех бедняг, которые, в силу тех или иных обстоятельств, выбрали это место для всей оставшейся в их распоряжении жизни, как меньшее из возможных зол. И это не добавляло оптимизма. Ещё сильнее хотелось позвать деда и попросить забрать её отсюда, когда замечала, каким победным взглядом смотрит на неё Шелли, когда видит, что девушка задерживает свой взгляд на их спутнике. Шелли поняла, что Аманда знает об их с Ашмернотом секрете, однако, эта богатая выскочка, не знавшая в жизни печали, почему-то бесила её с каждым днём всё больше и больше, вызывая желание не просто утереть нос, а убить.
Наконец путники достигли подножия гор. Радости не было предела – все не могли оторвать взгляда от причудливых растений, распустивших повсеместно свои огромные и не очень, зато яркие и разноцветные цветы. Кто-то из женщин даже умудрился на ходу сплести себе венок и водрузить на голову, что со стороны Ашмернота казалось глупым, но всё же немного милым. А когда наткнулись на первое плодовое дерево, оборвали с него все фрукты, до которых только смогли достать. Ашмернот не помогал им в этом, только тихо улыбался одним уголком рта, наблюдая, как толкаясь и помогая друг другу одновременно, они одна перед другой лезли на ствол и срывали ярко-оранжевые колючие плоды. А как жадно они их ели! Сок стекал по губам и щекам, руки были исколоты острыми шипами, пока очищалась кожура, но зато на лицах этих женщин чуждого ему народа он видел неподдельную радость, граничащую со счастьем.
Тут взгляд мужчины наткнулся на Аманду. Она уже получила свой необычный фрукт и пыталась его очистить, что явно вызывало у неё затруднения. Он увидел, как она неосторожно дёрнула за один край кожуры и уколола пальцы, сразу же сунув их в рот, а плод отшвырнула под ноги сгоряча. Усмехнувшись, Аш подошёл к ней и поднял с земли брошенный фрукт. Не говоря ничего, он сам очистил его и протянул девушке, стоявшей рядом. Аманда в это время также молчала, лишь смотрела на него удивлённо, широко распахнув глаза. Ашу показалось, что её лицо даже как будто вытянулось немного, такое непонимание происходящего отразилось на нём.