Он снова посмотрел на меня. А я… взяла его за руку и попросила:
- Дай мне время. Я не знала всего того, что ты мне рассказал только что. Честно, не знала. Я даже не спрашивала у Тревора, могу ли я снова туда попасть.
- Ты вернёшься ко мне?
- Дэвид, мне нужно время. – да, оно мне нужно, чтобы переварить всё то, что услышала, чтобы ещё раз встретиться с Тревором – список-то с моими вопросами только растёт день ото дня.
Он кивнул и встал, направился к выходу. Молча открыл дверь и, даже не бросив мне никакого «пока», стал спускаться по ступеням. Я окликнула его сама:
- Дэвид!
Он замер и обернулся.
- Знаешь, - заговорила я, - я верю тебе. Верю, что ты ничего толком не знал и просто не хотел ничего искать, чтобы не мучить меня.
Он же просто ещё раз кивнул и, отвернувшись, ушёл. Я думала, что он уехал, а оказалось, что он просто несколько часов бродил пешком по округе, чтобы вернуться уже к ужину, как и обещал нашей дочери. Он просто не хотел оставаться со мной в этом доме, пока кроме нас тут никого не было.
Некоторые люди часто жалуются на то, что розы имеют шипы. Я же благодарю шипы за то, что у них есть розы. (Альфонс Карр)
Когда вы достигнете конца вашей жизни, единственное, что будет иметь какое-то значение, - это та любовь, которую вы отдали и получили. В своём путешествии в следующий мир, единственное, что вы можете взять с собой, - это любовь. Единственная ценная вещь, которую вы оставите в этом мире – это любовь. Больше ничего. (Адам Дж. Джексон)
Эмма
На сеансы к психологу я ходить перестала. На кой чёрт? Пусть забирают своего Джека Смита обратно в управление, тем более, что Харрис уже всё, что хотел, выяснил.
Первое время после визита Дэвида родители не поднимали тему нашего примирения, а потом вдвоём принялись учить меня уму-разуму и настаивать, чтобы мы с Дженни вернулись домой. Сначала они это делали очень аккуратно, словно невзначай спрашивая меня, как там Дэвид, не надоело ли мне на него дуться. Но они же не знают, из-за чего я от него ушла. Да, мне очень хочется верить, что он ничего не знал. И когда он пришёл и рассказал мне о том, что туда можно вернуться, я поверила. Просто видела, какой он был взволнованный и как переживал – ну не мог он раньше знать ничего. И я верила, что он меня любит и боится потерять.
Но вернуться… ведь мог же рассказать раньше.
Я ещё раз позвонила Тревору и попросила о встрече. Удивительно, но он согласился. И я пошла. Взяла с собой все свои записи, которые не влезли в сумочку, поэтому несла я их прижатыми к груди. Мои воспоминания…
Но не успела я даже постучать в дверь его кабинета, как он сам открыл её и по его растерянному лицу и по тому, что он одновременно с этим отключился от разговора с кем-то, было понятно, что его не на шутку что-то встревожило. Увидев под дверью меня, он сказал:
- Не сейчас.
- Но когда, Тревор? Мы же договаривались!
Он замер на секунду, а на лице его было такое отражение муки, что мне стало его жаль. Да, даже такого человека я могу, оказывается, пожалеть. Не знаю, что там у него произошло, но видно, что ему не до меня.
- Что-то случилось? – спросила я.
- Да. Да, моя внучка… она попала в аварию. Сейчас её везут в больницу, и я должен быть там.
- Мне жаль, Тревор. Аманда такая замечательная девушка. С ней всё в порядке? Ничего серьёзного?
- Не знаю, мне не сказали. Всё, что услышал – у неё есть травмы, но насколько они серьёзны… Так что, перенесём нашу встречу, на твои вопросы я отвечу потом. У неё же кроме меня никого нет.
Я кивнула и уткнулась взглядом в стопку бумаг, которые держала в руках. Тревор проследил за моим взглядом.
- Что это?
- Это? О, это я сделала записи всего произошедшего…
- Так много? Ты что, книгу решила написать?
- Книгу? Нет, нет. Просто освежила всё в памяти, чтобы знать, о чём спрашивать.
- Давай сюда, - сказал он, протягивая руку и забирая мои записи, - я почитаю. Вопросы тут?
- Да.
- У меня сейчас нет времени, чтобы задержаться, но по дороге я просмотрю.
Я кивнула, а он, попрощавшись, пошёл по коридору. Но внезапно, неожиданно даже для самой себя, я окликнула его:
- Тревор!
Он обернулся.
- Тревор, - я сделала несколько шагов к нему, - это правда то, что ты сказал Дэвиду?
- Что именно, Эмма?
- Что я могла бы вернуться туда?
Тревор смотрел на меня несколько секунд, но было в его взгляде неодобрение моему вопросу или мысли его были рядом с Амандой, я не понимала. Наконец, он кивнул и сказал:
- Да.
После этого он пошёл дальше, я тоже двинулась к выходу из управления, раздосадованная тем, что сегодня поговорить толком не удалось, и расстроенная из-за Аманды. Она хорошая девушка, жаль, что так рано осталась без родителей. О ней я, конечно, знаю в основном из упоминаний Тревора, да ещё Дэвид мне немного рассказывал о ней и о том, как погибли её родители. Они тоже попали в аварию, но их смерть была мгновенной. С тех пор Тревор взял на себя заботу о внучке, которая на тот момент заканчивала среднюю школу. Как-то один раз я даже видела её на работе у Тревора – милая девчушка. Сейчас, естественно, она уже взрослее, всё-таки, с момента нашей с ней встречи почти десять лет прошло. Интересно, куда она поступила после школы? Чем сейчас занимается?
Вот так, думая об Аманде, я вышла из управления. Будем надеяться, Тревор не задержится с пояснениями и вскоре сам мне позвонит.
***
Никто же не сомневался в том, что Ашмерноту придётся в третий раз идти в Половину Становления? Ну, а иначе как? Эмму услышал, что-то делать нужно. А связь с её миром доступна только возле модуля – именно там открывается, как он понял, проход между мирами, из которого появляются новые женщины, именно там он говорил с Бо́гомом, также жителем того, её мира. Значит, другого выхода нет. Как он думал – дойдёт туда, на руку то, что до следующего открытия прохода, которое теперь случалось регулярно, ещё несколько месяцев, а значит, есть шанс успеть, и нырнёт в ворота. И пусть только кто-то попробует его остановить, помешать – не сносить тому головы.
Можно было бы Ашмерноту отправиться на скакуне, но нет в пустыне достаточного количества воды и еды для такого большого животного. Так что, придётся ему снова идти своими ногами, то есть, пешком.
***
Перед Тревором Харрисом без заминок открывались любые двери. Эта больница не стала исключением. Его сразу же провели в палату, в которой находилась его внучка Аманда.
- Дед! – она раскинула руки в стороны, приглашая Тревора в свои объятия. Глаза радостно блестели, не смотря на пережитое и на то, что только полчаса назад её, после наложения гипса, привезли сюда.
- Дочка, радость моя. – старик не сдержался, голос дрожал, руки тоже. Он обнял Аманду, затем быстро отстранился. – Сказали у тебя перелом.
- Да, но ничего серьёзного. Отделалась лёгким испугом. А это что? – Аманда взглядом указала на бумаги, брошенные дедом на белоснежную больничную постель.
- Ох, прости, я сейчас их уберу. Куда можно? На тумбу?
- Можно и на тумбу. Так что это? Работа?
- Да. Можно и так сказать. Эмма Войнс – помнишь её?