- Тогда что это было за место, и как я там оказалась?
- Это место было в твоём воображении, и была ты там исключительно в своём воображении.
- Неправда! Ты же знаешь, что тот голос, который я слышала, был не воображаемым! Я знаю, что тебе всё сообщили. Тревор, ты обещал сказать правду.
Две брови взлетели вверх, наверное, не столько от отрицания его ответа, сколько от того напора и выражения моего лица, когда я это говорила.
- Правда, - ответил он. – Почти.
- Мне не нужно почти, Тревор! Мне нужна вся информация!
- Это действительно мир, который ты создала в своём воображении. Ты создала. Ты – в своём воображении. – голос мужчины не дрогнул, не повысился, но звучал так, словно он снисходительно рассказывает мне, ещё школьнице, о принципах работы управления. – И была ты там в своём воображении. Наша роль заключалась в том, что мы контролируемо создали условия для того, чтобы ты его придумала. Но не просто придумала и увидела, а создала. Здесь две большие разницы – увидеть сон в коме и создать новый мир.
И он снова замолчал, вопросительно глядя на меня. А мне стало плохо, потому что остатки рассудка, равно как и логического мышления, меня покинули.
- Тревор, ты можешь говорить, как нормальный человек?! Потому что я даже не знаю, что мне спрашивать! Объясни, как я его создала?
На секунду, но не более, он задумался и опустил глаза на свои руки, которые положил поверх столешницы. Затем снова поднял взгляд на меня и холодно ответил:
- Большинство людей на нашей планете живут либо одним днём, либо всё время пребывают в будущем. Мыслями, конечно. Они заняты тем, чтобы выжить, потом тем, чтобы жить не хуже, но лучше соседей и друзей. Это игра на выживание. Игра, играя в которую далеко не каждый отдаёт себе отчёт, что всего лишь участвует в игре. Для большинства людей это суровая жизнь и суровая или не очень реальность. Но есть и те, кому эта игра нравится. Как правило, эти люди стоят на много ступеней выше основного слоя общества. Слоёв, - поправил себя он. – Я тоже принадлежу к разряду игроков. И вступил я в эту игру сам и давно, тебя, дочка, на свете ещё не было. Люди – пешки, деньги – инструменты, власть, возможности и так далее – можно назвать как угодно: хоть пешками, хоть инструментами, хоть выигрышем. Но, как и любая игра, она имеет свои границы: потеря интереса, финал, просто окончание игры. Тогда некоторые начинают новую игру – по тем же правилам, но с другими участниками или целями, как угодно. Когда это всё становится мелко и неинтересно… - Тревор пожевал свои старческие губы, затем потёр их пальцами своей сморщенной, сухой руки, усыпанной тёмными старческими пятнами. – Люди всегда хотели уподобиться Богу. В это тоже можно играть.
- Ты сам понимаешь, что говоришь? Играть в Бога? При чём тут я?
- Ты просто стала частью эксперимента.
- Какого? Подробнее.
Пальцы Тревора отбили на столешнице спокойную дробь. Он посмотрел на них, затем снова на меня и так же спокойно, будто обсуждал со мной завтрак, продолжил:
- Мы не нашли никакого внеземного разума, никакую иную форму жизни, я имею в виду разумную форму жизни, хоть как-то дотягивающую до нашего уровня. Одни бактерии. И все эти миссии и полёты – чушь собачья, поскольку они не принесли за всё время никакой реальной пользы ни Земле, ни людям. Сначала это захватывало – открытия, планеты, братья по разуму… Но потом всегда наступает опустошение, такое сильное, что возвращаться на этот уровень уже не можешь. А старость на Гавайях или в домике у горного озера, где можно каждый день рыбачить – она не для меня.
Я смотрела на такого знакомого человека и не узнавала в нём того, кого знала все эти годы. О чём он говорит? А он, между тем, продолжал:
- Я давно начал задумываться над возможностями человеческого мозга. Мы до сих пор так мало о нём знаем, хоть изучили и изрезали его вдоль и поперёк. Откуда берётся предвидение? Гипноз? Без этой туфты – «природные данные» или «можно научиться». Хотя, о чём это я? Ни то самое предвидение, ни гипноз меня нисколько и никогда не интересовали, это я так, чтоб тебе понятней было. Вся эта псевдонаучная чушь о параллельных вселенных, о сосуществующих рядом с нами других мирах, куда можно случайно открыть дверь - художественная литература не самого высокого качества, не более. Но откуда все эти мысли в нашем мозгу? Об этих параллелях? Я не мистик по жизни, к таким людям я отношусь крайне снисходительно. Но возможности мозга меня занимали и занимают. Тоже игра. Когда-то давно я подумал о том, что если человеческому мозгу дать иные исходные данные, не такие, в которые он заключён на Земле, это может стать интересным. Такие условия я увидел в открытом космосе.
- Почему именно там?
- Почему там тело способно парить в невесомости? Почему там иначе распространяются волны? И не только.
- Разве нельзя такие опыты проводить тут? Столько коллайдеров уже понастроили, столько всего узнали и научились.
Тревор рассмеялся, тихо, почти беззвучно, и вытер костяшкой пальца две слезинки в уголках глаз.
- Слезятся. Это старость. Всё очень просто, Эмма, дочка, – провести такой эксперимент в космосе гораздо дешевле, чем строить тут ещё одно убожество. Экономия. Самая простая и понятная всем экономия. И не на последнем месте секретность. Для всех, в том числе и для большей части НАСА и всего мира вы летели на Марс. Для меня и ещё нескольких – ты летела создавать новый мир. Мир, планету, Вселенную – руками человека. Своим мозгом. Разве это не то, что сделал Бог? Все эти мелкие и жалкие опыты по разгону частиц в замкнутом пространстве – чушь и песочница по сравнению с тем, что сделали мы. Мы создали новый мир. Параллельную реальность. Которую можно пощупать, в которую можно попасть. Она не рассыплется, не исчезнет, как только устройство отключат от питания или прекратят финансирование. Она так же стабильна на миллиарды лет, как и наша обозримая расширяющаяся Вселенная. Я повторил Бога. Я доволен.
- Но какой в этом смысл? Что? Ресурсы? Деньги? Что это даёт?
- Вопрос ресурсов будет волновать уже не меня, - того, кто займёт потом это место. Кто научится создавать то, что нужно. Твой мир – первый и пока единственный, и вопрос не в том, что оттуда взять. Вопрос был в том, сможем мы или нет?
- Теперь технически: как? – я всё ещё не верила своим ушам. Я услышала все его слова, но мне, как человеку обычному, живущему чувствами, родными людьми, было противно понимать, что это не просто бредни старого маразматика, а искалечившее мою жизнь развлечение заигравшегося в Бога старика. Наверное, я так и смотрела на него, выражая все свои чувства по этому поводу, но на Тревора это не оказывало никакого влияния. Я, затаив дыхание, ждала разъяснений, он был намерен мне их дать. Возможно, для него этот разговор также был частью игры, день в истории, диалог, подобный тому, в котором Бог передавал заповеди Моисею.
- Когда мы зондами и спутниками изучали космическое пространство, ты же знаешь, открыли различные волны, частицы, тёмную материю. Это всё неинтересно. Но что дало мне пищу для размышлений – в некоторых точках мы обнаружили невидимые пустоты. Невидимые и необъятные. Когда мы щупали их электромагнитными волнами, это было подобно тому, как постукиванием по стене можно обнаружить полость внутри. Вот тут заложено кирпичом, вот тут плотно, а тут – нет. А здесь – пустота, полость, ниша, в которой скрываться может всё, что угодно. Эти ниши – абсолютно пустые. Но они пустые не в нашем понимании физического пространства. И могут быть заполнены. Опять же – не в нашем понимании материи. Самая ближайшая – как раз на участке между Марсом и Землёй. И лучший наполнитель – волновой продукт мозга, усиленный и направленный с помощью нашего оборудования.