Кромешная тишина нависла над звероящерами. Даже самым глупым динозаврам сделалось страшно от сложившейся ситуации. Все ждали, как ответит главный. Если он и вправду думает, как сказал Проточеловек, значит, оно и есть, и тогда никаких надежд не осталось, а все жертвы – лишь бесполезная суета уходящего ритуала. Президент медлил. Он мог бы обвинить Проточеловека во лжи. Мог проглотить его, но оба действия оказывались бессмысленными ввиду надвигающегося катаклизма. Проточеловек оказался прав. И тут в голове президента родился креативный стратегический план, то есть, единственный путь к спасению. Президент обрадовался своему решению и, хлопнув перепончатой ладонью по своей зелёной ляжке, крикнул:
– Правильно! Угадал, этакий ты баламут! Но… – президент повернулся ко всему честному собранию – уважаемые звероящеры, братья! Я придумал средство того, как нам спастись от неминуемого вымирания!
– Как?
– Как?
– Как спастись? – раздалось со всех сторон. Динозавры проявляли неподдельный интерес.
– Всё гениальное – просто, братья! – ответил президент – Просто, хоть и нелегко! Я выслушал, как ловко этот проницательный хмырь прочёл мои глубокие, но беспросветные мысли. Выслушал и поразился! Он, безусловно, молодец, наш Проточеловек! Теперь я уверен, он может узреть будущее так же ясно, как мы видим еду. Не только мысли, но намерения, замыслы и их последствия доступны его третьему глазу! Раз он видит то, чего нам не дано, так пусть же сам и послужит бесспорным аргументом моего сверхмудрого решения! Я бы сам сообщил вам тот единственный выход, но тогда вы не поверите мне! Вы назовёте меня дураком, а не гением. Если же моё гениальное решение поведает этот Проточеловек, то вы убедитесь, как он легко и ловко проникает внутренним взором туда, куда нам соваться бесполезно. Не я, а он расскажет, о чём я думаю, и откроет наш невидимый, но довольно увесистый шанс на выживание! Ну, как, вы согласны услышать голос вечности, который звенит в моей голове?
– Да!
– Да!
– Пусть говорит! – закричали звероящеры.
– Сами этого хотели! – резюмировал президент – Говори, Проточеловек!
– Я знал, что этим кончится – признался человек – потому и плакал. Но деваться некуда. О, динозавры, ваш президент, принял следующее решение: вы все вымрете как биологический вид, но поскольку ваши души найдут продолжения своих жизней в телах будущих людей, ваша жизнь продолжится. Вы бы не поверили мне, но ваш президент уже придумал, как убедить вас, как принести единственную небесполезную жертву и как сделать так, чтобы вы убедились в неотступности будущего. Он решил принести в жертву мой третий глаз – сказав это, Проточеловек вновь разрыдался.
– Молодец, спаситель! – президент похлопал Проточеловека по плечу – Да, господа, времена меняются. Невозможно сохранить нашу пресмыкающуюся цивилизацию, но мы продолжим наслаждаться зверощярерными возможностями. У нас нет другого выхода, кроме как начать новую жизнь. Жизнь в человеческом обличье! Наши души продолжат свой путь в телах потомков вот этого Проточеловека, а чтобы ни он, ни кто-либо ещё не мог увидеть, какой змей живёт внутри того, или иного, я сейчас лишу его третьего глаза. Он перестанет читать в чужих душах, перестанет заглядывать в будущее и продолжит жизнь среди нас, как и раньше. Вот какой выход! Ура! – и президент звероящеров выбил Проточеловеку третий глаз. Тут же все динозавры вымерли кроме лягушек и крокодилов, потому что они не понимали, о чём шёл разговор.
С тех пор динозавров нет. Есть люди, но они лишены третьего глаза и поэтому не могут проницать в души окружающих индивидов, не могут видеть будущего и охватывать сознанием вселенную. А звероящеры с тех пор ловко продолжают пресмыкаться и зверствовать, скрываясь в человеческих обличьях».
* * *
В аудитории повисла напряжённая тишина. Раки осмысливали услышанное и не спешили выражать свои мнения. Озадаченный такой невнятной реакцией, начинающий сказочник направил оба глаза на старого мэтра. Мэтр улыбнулся ему и обнадёживающе кивнул:
– Очень хорошая сказка. Мне понравилась. Молодец.
В подтверждение похвалы он вытянул клешни и несколько раз хлопнул одной о другую. Кто-то из раков повторил поощрительный жест. Потом хлопки раздались с другой, с третьей стороны и вот уже все слушатели дружно аплодировали к великой радости молодого исполнителя.
Когда клешнеплескания утихли, уважаемый старик дружески тюкнул триумфатора в раковину и сказал, обращаясь к залу:
– Дорогие мои! Вы видите, как стремительно растёт исполнительское мастерство нашего собрата. Совсем недавно он рассказывал нам прекрасные старинные легенды, но не имел успеха. Сегодня мы услышали из его уст не менее древнюю и замшелую, но не утратившую актуальности историю. Чем она мне мила? Не насмешкой над человеческим племенем и не тем, что в ней упоминается теория переселения душ. Для меня эта сказка представляет ценность, как след памяти о временах глобального кризиса, из которого нет выхода в пределах устоявшихся обычаев и доктрин. Лишь абсолютно новый взгляд на общий порядок вещей в сочетании с кристальной честностью позволяют найти единственный выход из безвыходного положения. Перечисленного мало! Как видно из рассказанной истории, в любом новаторстве необходимо участие живого духа, того, который в силах прорицать будущее и видеть космос как дело собственных рук. Только он поможет узнать, что ждёт нас впереди.
Как хотелось бы мне не терять присутствия этого духа! Но он ускользает! Несмотря на мои преклонные годы и колоссальный жизненный опыт, я лишь анализирую накопленные знания и очищаю их от шелухи расхожих клише. Может быть, кто-то из вас совершит единственно верный поступок настоящего дня. Кто-то обнаружит жизнеспособный строй мировоззрения, которому последуют остальные. Пусть рассказанное на этом берегу поможет ему.
Старый рак воззрился на рассказчика с полосатыми клешнями:
– Ты радуешь меня, молодой исполнитель былых новелл. Ты стремительно растёшь, поглощаешь накопленные знания и совершенствуешься в методах интерпретации. Поэтому я не в обиде на то, что ты прервал мой рассказ на середине шестого дня удивительной жизни Милюль. Откровенно говоря, я и сам сегодня немного подустал. Отправляйтесь-ка вы все – куда глаза глядят, да приходите завтра. Надеюсь, к тому времени я придумаю что-нибудь новое, интересное и вместе с тем соответствующее действительности.
Раки расползлись по пляжу, потому что наступал вечер, а на берегу валялись разнообразные останки, интересные находки и полезная для организмов еда.
Глава седьмая Пятница
Минула ночь. Для кого-то она оказалась последней, потому как именно по ночам осьминоги выходят на охоту. Ночь хоть и является антиподом дня, но всё же это вовсе не безвременье, не полная противоположность жизни. Ночь на побережье всегда насыщена неисчислимым множеством событий.
Спокойной неукротимостью дышит невидимый в черноте великан. По берегу проносятся редкие, неведомо кем отбрасываемые тени. Не то сухие водоросли, не то волосья таинственного зверя зашевелятся за каменной грядой и скроются там. Ветер донесёт обрывок далёкой мелодии, или механические звуки порта, чьи огоньки мерцают в шевелящемся над песком воздухе и также малы, также ничтожны и неустойчивы, как редкие звёзды, безуспешно спорящие невеликими силами с блеском ущербной луны.
Негромкие голоса, ведущие неспешную беседу, вклиниваются в призрачную жизнь ночного пляжа. Это две человеческие фигуры бредут по кромке пологого прибоя. Отделённые сумраком от дневного мерцания красок, от суеты и ряби привычной жизни, именно этой ночью, на краю ворочающегося во сне океана, они испытывают острую необходимость друг в друге. Это море хочет, чтобы, целуясь, они ощущали на губах его горькую солёность. Это прибой хочет поселиться в их дыхании и биении их сердец, чтобы потом напоминать о себе при каждом удобном случае. Это бездна непроглядного горизонта залезает в глубину их глаз, чтобы потом смотреть из неё на весь, далёкий от морей и океанов мир. Так великий Омар расползается по земле, чтобы видеть все уголки мироздания.