Эх, ничего-ничего, любому мужчине можно найти замену…
Это вдруг её заинтересовало, она даже не очень обратила внимание на неожиданно робкие прикосновения к своему колену. Нет, мысль не нова, и даже в принципе готова замена, хотя сам объект (назовём его так) будет, пожалуй, посложней. Но вот идея замен…
Мужчины столь непостоянны и… слабы, что ли, что даже выбор самых сильных не даёт уверенности в будущем. А вот женщина, если к тому же она преданна, повязана с тобой душевно и физически — это да! Это сильно!
Испытывая необыкновенный подъём и нешуточное возбуждение, резко раздвинула колени, и мужчина, не ожидавший такого (подобные импульсивные шаги она допускала нечасто — всё-таки должна присутствовать в отношениях некая новизна) оказался буквально сражён увиденным. Одевание нижнего белья либо его отсутствие всегда чётко ею планировалось в зависимости от прогнозируемой ситуации. И в этот раз интуиция её не подвела: под юбкой ничего не было надето.
Полюбовавшись несколько ударов сердца на остекленевший взгляд мужчины, она, наклонившись, обхватила руками его голову и с силой прижала к себе…
Вдавливая в себя влажное лицо, она поставила точку в своих размышлениях: решено, надо вытаскивать младшую РоБеруши. Перевоспитывать и привязывать к себе. Лично прирученная девица с королевской кровью, потенциальная королева — это неплохо.
И застонала от удовольствия.
Глава 1
Капитан устало потёр виски, невольно поморщился, зацепив свежий шрам, как раз над переносицей, за который гвардейцы за спиной его уже прозвали Железный Лоб — за то, что он пытался оспорить крепость мощного шлема из доспешного набора латника собственной головой. Сейчас да, можно было посмеяться и пошутить по этому поводу (а мысленно обругать себя последним драконом), но следует быть честным перед собой — в глубине души он был доволен своими действиями, ибо безумным наскоком фактически переломил ход сражения, ведь несмотря на численное превосходство, гвардейцы могли так все и полечь, не в силах противостоять монолитному строю латников. На его счету помимо повреждения, ранения и вывода из строя какого-то количества солдат, внесения сумятицы, был и вражеский офицер и один из сержантов, пытавшийся грамотными командами привести своих бойцов в порядок. И когда он таки размозжил последнему голову и потерял сознание, победа была практически за ними: остатки латников, словно раненые медведи отбивались от окруживших их легче экипированных королевских солдат, конные гвардейцы, безжалостно вырезав дрогнувших и бросившихся прочь «ночных», тоже занялись тяжёлой пехотой — и нужно заметить, те дрались стойко и до конца. В итоге разъярённые «чайки» просто дорезали врагов на момент, когда РоГичи очнулся. Осталось несколько поверженных, едва дышащих противников, из которых после слабого, но властного приказа капитана прекратить бойню, только один мог ворочать языком, но и тот лишь презрительно харкнул кровью, прежде чем потерять сознание. По некоторым неявным признакам знатоки всё-таки сделали вывод, что противостоящие относились как ни странно к недавно созданному особому подразделению в структуре стражи с подчинением непосредственно коменданту гарнизона РоШакли. И это ещё больше запутывало ситуацию. Вот и всё. Кроме, естественно, того, что в тесном контакте с ними участвовала городская криминальная группировка печально известного Бешенного, а точнее, банда Кривого, вассала этого садиста и маньяка. А также наёмники маги — огневики, подрядившиеся помочь — это по слухам недобитых вначале «ночных», но, учитывая патологическое враньё последних и крайне низкую занимаемую ими ступень в бандитской иерархии — «мясо» — доверять этим данным было бы опрометчиво.
Возвращение в гвардейский городок было не совсем триумфальным, потому как очень уж большую цену пришлось заплатить за победу. Из примерно до двух сотен королевских гвардейцев на момент попадания в засаду в живых осталось чуть более сотни, из которых почти половина разной степени ранены или обожжены. Конечно, в основном потери были следствием двух магических атак, но от этого совершенно не легче.
Серьёзно стал вопрос: что делать? При чём две задачи, стоящие перед капитаном были практически взаимоисключающими. Первая: выяснить, где король и его семья, и приложить все усилия либо по их спасению, либо охране. Вторая, важность которой РоГичи принялся бы отстаивать с пеной у рта: как спасти своих людей? При том, что времени на размышления не было: вечер переходил в ночь и только самый недалёкий оптимист утверждал бы, что с рассветом всё станет на свои места. Именно сейчас, в темноте, противоборствующие стороны окончательно повернут чаши весов, а ему, гвардейскому офицеру срочно требовалось принять верное решение.
Но если разобраться, лично он особых сомнений не испытывал. Он — воин, он должен выполнить долг. Сложить голову за корону не сложно и по большому счёту не так уж и страшно — он то всю жизнь к этому готовился. Но… Значит нужно решать одновременно обе задачи. Для начала необходимо выяснить, что делает вторая группа латников, блокирующая гвардейцев у вторых ворот. Узнать их численность: пехоты, «ночных» и количество магов. Дальше: оставаться в военном городке кому-либо смертельно опасно, так как с уцелевшими бойцами капитан планировал провести разведку (или — прорваться) ко дворцу. Раненых брать с собой было невозможно. Поэтому… — он задумался на пару ударов сердца, мрачно меряя шагами небольшое пространство своего кабинета под внимательными взглядами своих сержантов — один Даг вышел распорядиться насчёт разведки противника. По большому счёту боеспособных солдат чуть более пятидесяти, и существенно повлиять на любое развитие событий их полусотня вряд ли сможет, поэтому следовало выбрать около полутора десятка местных жителей, желательно живущих недалеко или имеющих возможность безболезненно снять комнаты на случай, если их отряд, отправившийся ко дворцу не сможет вернуться или хотя бы подать весточку, то небольшие группки должны постараться незамеченными с учётом раненых раствориться в столице. Причём, как это ни прискорбно и больно задевало гордость, не афишируя гвардейской принадлежности, ибо слухи, дошедшие до сего момента благодаря немногим вернувшимся солдатам были самые мрачные: от убийства короля и всей его семьи и захвата какой-то части столицы ордой тёмных до преследования и убийства всех людей, каким-либо образом относящихся к королевской службе, будь то чиновники, дворяне или — как они — солдаты, верные королю.
Так и было сделано. Отряд, выдвигавшийся к дворцу был сформирован в количестве сорока двух конных, экипированных и подготовленных для трёхдневного автономного движения бойцов. Для помощи раненым хватило и десятка, из числа легкораненых многие желали участвовать в рейде, но капитан был непреклонен: приказал сохранить себя на случай сбора — ему отчего-то казалось, что вероятность их совместного ухода из столицы велика. Некоторые, из тех, кто не шёл в рейд, вызвались самостоятельно найти себе укрытие на ближайшее время, пока что-либо не проясниться. Ранеными и информацией, касательно их расположения, сигналами и паролями занимался интендант городка, который, собственно, жил в квартале от места службы, со своей командой обеспечения — он же намеревался поселить по соседству парочку бойцов на случай… в общем, на случай своей смерти, которой он боялся меньше, нежели возможных пыток в случае разоблачения.
Доставили одну хорошую новость: вторая часть латников, кстати, без усиления магами, но с двумя десятками всадников, узнав о судьбе товарищей, отошла в неизвестном направлении: видимо, посчитали, что караулить с одной стороны бессмысленно, а разделиться — опасно, не хватит сил. Возможно, они ушли за подмогой. Во всяком случае, на этом этапе им повезло. Ну и для гвардейцев неплохо, планировавших активные действия.
Стоял теперь РоГичи на чердаке у окна (это была достаточно высокая точка этого района) одного из жилых домов, из которого через небольшую торговую площадь виделись вторые, северные ворота в дворцовый комплекс. Во дворе было привязано более тридцати коней (пять — с поклажей плюс несколько подменных), а двадцать бойцов, разбитые на мелкие группки посменно, максимально незаметно контролировали периметр двора и сам дом, хозяева которого, королевский чиновник младшего разряда с женой и двумя детьми были вежливо, но твёрдо препровождёны в отдельное помещение с наружным замком, до рези в глазах вглядывался в относительную темноту, пытаясь хоть что-то увидеть, ибо нетерпение становилось невозможным и бороться с ним было всё сложнее.