— Не бери в голову. Не важно.
— Серьёзно? — интонация Оливии насторожила, и Лидия посмотрела в её сторону и наткнулась на насмешливый и понятливый взгляд; если она и хотела спать, то этого уже не было видно. — Может, ты завидуешь моей связи с высокорождённым?
Принцесса фыркнула, но почувствовала, что краснеет (хотя это и не было существенно в потёмках библиотеки), и набрала воздух, чтобы с возмущением опровергнуть эти… инсинуации и… наткнулась на невесть когда появившуюся улыбку подруги.
— Ну, согласись, что это было бы очень… любопытно — переспать с эльфом? — негромко хихикнула та.
Лидия уже поняла, что попалась, неопределённо покачала головой, будто бы решая, сознаться или нет, и улыбнулась в ответ.
— Наверное, — подобная идея, как ни странно, неожиданно отвлекла её о грустных и по сути вредных мыслей, вызвала в душе некое просветление. Она даже действительно на краткий удар сердца заставила себя подумать о возможной близости с высокорождённым — не этим, что напротив недалеко общался с сестрой, а иным, более… светлым, что ли, настоящим… Она отдавала себе отчёт, что представляла такую гипотетическую ситуацию, но с учётом совсем иного времени, скажем так, мирного, в котором и она, и эльф находились в комфортной обстановке, в чистой одежде при отсутствии даже намёка на оружие… ну и вели бы перед тем, как… светскую беседу, балуя друг друга улыбками и комплиментами… А что, было бы интересно, — она ощутила, как тяжёлая складка на лбу — её сегодняшнее приобретение — распрямляется, а губы вытягиваются в подобие мечтательной улыбки…
Тихий смех сбоку нарушил эту идиллию.
— Я же говорила, что ты мне завидуешь, с ноткой торжества, но так, тихо, ибо в помещении за исключением шуршания и едва слышимого бубнения со стороны наёмников, царила полная тишина: уставшие люди если и не спали, то просто лежали и отдыхали.
А Лидия неожиданно поняла, что именно такой реакции ожидала от неё Оливия, и ощутила, что действительно отвлеклась и… немного успокоилась, отрешилась от груза тревог и ответственности. И почувствовала к подруге горячую признательность. Она коснулась плеча девушки и благодарно погладила его.
— Ничего, выберемся отсюда, — уверенно зашептала на ухо та, придвинувшись поближе, — я найду тебе такого высокорождённого, чтобы и любовником был от бога и по статусу подходил — принца крови или Владыку какого-нибудь заманим в гости, — чуть отстранившись, она заглянула в лицо и задорно подмигнула.
— А этим что, не поделишься? — с улыбкой подначила Лидия, кивая в сторону наёмников.
— Не могу, — со вздохом ответила та, снова облокачиваясь о спинку дивана и закрывая глаза. — Любит он меня, — сообщила с досадой, словно этот факт её не радовал, а заявленное чувство — просто констатация свершившегося.
Лидия фыркнула на эти актёрские ужимки амазонки.
— А ты?
— А что я? Он меня спас, можно сказать, на руках вынес. Я — ему благодарна, — приоткрыла один глаз. — И потом, он очень даже милый.
Лидия невольно расплылась в улыбке: умение подруги выносить чёткие вердикты, особенно подобные её действительно забавляло, учитывая краткость и, как бы это сказать, односторонность общения: часть времени с момента знакомства Оливия была изрядно пьяна, часть (последующая) — в жутком похмельном состоянии и ясно рассуждать ну точно не могла.
— А что тут такого непонятного? — поняла сомнения принцессы Оливия. — Мне есть, с чем сравнить, — Лидия приподняла бровь. — Что ты удивляешься: у меня было несколько эльфов.
Вот это уже было интересно, и Лидия навострила уши.
— Ты мне об этом не говорила…
— А ты и не спрашивала, — небрежно отмахнулась та. — Ничего интересного, рядовой случай. Двое путешественников: постарше и помоложе из какого-то там Леса. Не смогли мимо меня пройти, — произнесла это, как само собой разумеющееся, — и… в общем, вначале был тот, что постарше, а потом второй, а потом уже оба, — отвела в сторону взгляд от чересчур пристальных и укоризненных глаз подруги. — Ну, выпила я изрядно, — бросила эмоционально, словно оправдываясь. — А они такие… и улыбаются, и говорят приятно, и нежны вроде как, а всё равно будто холодом веет, и смотрят этак… ну, в общем, без разницы им, кто ты: человек, жук или их драгоценный мэллорн. Высокорождённые, одним словом. Я их хотела распалить… — опустила голову расстроено. — Да вышло немного не по моему: меня попользовали, что и говорить, — посмотрела на Лидию, криво усмехнулась, — было неплохо — нет в этом плане к ним претензий. А потом занялись друг другом… И снова втроём. И потом уже выдохлись. А под утро, пока они дрыхли, я сбежала, — честно призналась, пожала плечами и смущённо, словно Лидия будет её отчитывать за это незапланированное отступление или отдачу противнику стратегически важных позиций.
Лидия слушала подругу с двояким чувством. Факт «большой» любви и даже в компании с эльфами почему-то её не очень впечатлил, лишь где-то на краю сознания заполошно пискнула брезгливость — но так, просто обозначила своё присутствие и то лишь потому, что сама Лидия подобными «подвигами» в силу своего положения и характера похвастать не могла. Но такова уже её подруга, находящаяся на противоположной стороне от целомудрия. А вот чувства по отношению к Оли были неожиданны: это тревога за неё и… сочувствие. Вот так. Она очень переживала за неё, которая ни в любви, ни в вине не знала удержу, но жизнь ясно показывает, что подобные увлечения могут быть даже смертельны. Глупышка никак не может угомониться, остепениться, что ли, как бы это вроде как рано для её возраста не звучало. Но лучше уж действительно рано, чем никогда. Она подняла руку и погладила свою невозможную подругу по голове, и та, неожиданно зажмурившись, словно кошка, стала льнуть к ладони.
— А этот высокорождённый, думаешь, теплее? — серьёзно спросила Лидия, не прекращая касаться её мягких волос.
Оливия будто не услышала вопрос, продолжая ластиться. Так продолжалось несколько ударов сердца.
— Я тоже тебя люблю, Лидия, — неожиданно прошептала она, и принцесса ощутила горячую волну, поднявшуюся из солнечного сплетения и ударившую в голову так, что даже глаза защипали непрошенные слёзы; Оливия была действительно её лучшая подруга, но услышать подтверждение этому было всё равно очень приятно. При этом это была именно Дружба, а не иное, что мелют досужие языки, будто амазонки спят друг с другом без разбора — это полная ерунда. Конечно, были парочки вроде Ланы и Карины, но они были скорее исключением, нежели правилом — основная масса девушек предпочитала традиционные отношения. Правда, была незначительная часть амазонок, что пропагандировала роль мужчины в любви ведомую. Ну, это, как говорится, дело вкуса: если находятся те, кто хочет быть сверху, найдутся и те, кто могут быть снизу. Поэтому и отношения принцессы крови и наследной графини РоДизайши были исключительно дружеские. Возможно, Оливия и ответила бы взаимностью, предложи Лилдия иной вариант развития события, но сама принцесса ни в коей мере не желала переходить тонкую грань, ибо это было бы неправильно.
Оливия перехватила кисть подруги и взяла в всои ладони, потом немного поёрзав, устраиваясь поудобней, подтянула к животу ноги и прислонилась к плечу принцессы, ещё покрутилась, требовательно опустила её плечо ниже и наконец угомонилась.
— Может и теплее, — как-то невпопад прошептала она. Только через удар сердца Лидия поняла, что это — ответ на её вопрос. — Он немного другой, этот Каэлен Осенняя Стрела… — помолчала, обдумывая что-то. — Мне кажется, что те, мои первые эльфы, не стали бы возиться со мной… ведь я действительно была такая… ужасная… страшная. Может я действительно ему нравлюсь…
Хоть это и не прозвучало, как вопрос, Лидия всё равно попыталась неопределённо пожать плечами, но вовремя одумалась — не хотелось тревожить удобно устроившуюся подругу.
— Конечно же, ты ему нравишься. Вот только ты уверена, что они, эти наёмники не того… сами себя не удовлетворяют? — Лидия задала вопрос скорее из желания поязвить, нежели из необходимости услышать экспертное мнение. — Кто его знает, что ожидать от этих… наёмников, — слово «презренных» так и повисло в воздухе, ибо на самом деле это было бы несправедливо по отношению к людям, то есть разумным, столько раз их спасавшим.