Они с Ройчи, игнорируя хмурые взгляды воительниц и останавливающий, как бы незаметно сигнализирующего, жест маркиза, подошли вплотную к прнцессе и её собеседнику. Сержант с интересом посмотрел на них, перевёл взгляд на Её Высочество, словно бы ожидая комментарии. На его бесхитростном крестьянском лице мелькнуло выражение: пришли какие-то залётные и испортили чудесное общение.
Всё бы хорошо, да наёмник незаметно просигнализировал: опасность, и эльф, на удар сердца задумавшись, понял, что тот имеет в виду: ни сержант, ни бойцы его отряда не выказывали ни малейшего почтения принцессе крови.
Листочек, приотстав, невзначай поправил лук, стал наблюдать, как Ройчи, состроив самое почтительное выражение лица с налётом лёгкой озабоченности, обратился к замолчавшим собеседникам:
— Лидия, можно вас на два слова, — сделал приглашающий жест, но та лишь холодно глянула на такую бесцеремонность, но не сдвинулась с места.
Стоящий рядом маркиз вновь начал наливаться кровью и даже набрал дыхания для защиты чести будущей королевы. Но тут вмешался сержант — собеседник.
— Как ты смеешь так обращаться в Её Высочеству? — грозно нахмурился он. Видно было, что ему лень даже делать вид верного служаки. Но нужно же отыграть роль.
— Да? Высочество? — изумился Ройчи. — Тем более, — обрадовался. — Высочество ваше как раз сможет решить возникшую практически королевского масштаба проблему, а то и, — неопределённо пошевелил пальцами, — вселенского… — выразительно посмотрел на серьёзные и нахмуренные лица (некоторые — неодобрительные, в том числе и Фиори РоПеруши, вздохнувшем как-то безнадёжно), застывшие в ожидании продолжения. — У нас один товарищ, — наконец-то приставучий наёмник подошёл к сути, которую по молчаливому согласию всё-таки решили услышать участники встречи, — вон там, махнул рукой назад, — занозил пальчик один знакомый, и срочно требуется консультация, как ему быть: то ли заказывать мага-некроманта, то ли яму три на пять локтей.
Лидия вопреки необоснованным ожиданиям, не сдвинулась с места, зато на лице появилось выражение брезгливости и презрения. А сержант погрузился в такое безграничное недоумение, что даже забыл рассердиться на столь идиотскую речь. Из стражников только несколько осознали полную несуразность сказанного, остальные же, хоть и прислушивались, продолжали сохранять расслабленно-невозмутимые лица, совсем не соответствующие моменту убийства короля и вооружённого мятежа в столице.
— Он у вас, Ваше Высочество, блаженный? Или просто шут? — повернул сержант своё вытянутое лицо к принцессе, не в силах вернуть кустистые брови на место, в горизонтальное положение.
— Да как вам сказать, — сухо ответила та, смерив Ройчи ничем не выражающим, но от этого не менее неприятным, взглядом, — всего по чуть-чуть.
— Всё ясно, шутка не удалась, — не расстроенный Ройчи широко улыбнулся и изобразил шутливый поклон. Выпрямился, посерьёзнел, выразительно повёл глазами в строну коридора. — Идёмте, Ваше Высочество, нам нужно поговорить…
Принцесса и сама не успела ничего ответить — шаг на сближение сделал сержант, кладя руку на рукоять меча, при этом зашевелились его бойцы.
— Экий вы быстрый господин, — с ленцой процедил он, настороженно глянув на Ройчи. — Принцесса не хочет идти с вами, неизвестный шутник.
— А может вы представитесь? — улыбнулся Ройчи — но так, весёлости как не бывало.
— А почему вы, сержант, даёте ответ за принцессу крови? — немного напыщенно, но по делу задал вопрос и маркиз, тоже, видимо, почувствовавший неладное.
Сержант немного смутился, потом в его бесхитростной голове сложился образ «человека с мечом» — то есть силы, которую нужно всем воспринимать должным образом во избежание неприятностей, связанных со смертью, но сходу придумать ответ, удовлетворяющий всем требованиям: и ответить на вопрос, и соблюсти приличия, и выполнить задачу, которая наверняка перед ним поставлена, затруднялся Он замешкался, побагровел, но потом выдавил из себя необходимый минимум:
— Сержант городской стражи…
— Подчинение, — резко перебил Ройчи, прищурившись.
— Его милость сэр РоШакли…
Наёмник удовлетворённо кивнул.
Сама Лидия, задумчиво переводившая взгляд на всех говоривших, что-то видно почувствовав, приняла наконец-то какое-то решение и повернулась к покрасневшему солдату, не сводившего с Ройчи многообещающего взгляда и мягко произнесла:
— Сержант Рими, подождите меня здесь, я скоро вернусь, и вы сопроводите меня к дяде. И получите достойную награду за свою службу…
Но достойный Рими (прелестно, они уже познакомились!) сделал ещё шаг вперёд, становясь между принцессой и маркизом, а при необходимости, из этого положения он мог блокировать и мужчину — шутника, который явно дружил с оружием, но судя по простоте и лёгкости доспеха, относящегося скорее всего к когорте недорогих наёмников, пробавляющихся как правило несложными заданиями сопровождения караванов в составе больших отрядов, вздохнул с явным облегчением и расправил плечи. Листочек, наблюдавший эти изменения, словно бы читая мысли бравого сержанта: хватит играть комедию, пора брать ситуацию в крепкие, вооружённые мечами и алебардами руки, всё равно противопоставить десятку крепких бойцов девицам, выскочке — аристократу, презренным наёмникам и самой принцессе нечего, поэтому хватит возиться с ними, будто курице, уговаривающей цыплят клюнуть червяка.
— Нет, Ваше Высочество, вы остаётесь, а вот они, — кивок в сторону свиты, — вольны последовать за вами или, — многозначительный взгляд на Ройчи, — уходить, куда глаза глядят, но после сдачи оружия.
— Это почему? — опешила Лидия.
— Приказ, — уклончиво ответил тот, и, не дожидаясь реакции принцессы, извлёк меч, шелест которого прозвучал в наступившей тишине особенно мрачно.
В следующий удар сердца маркиз — следует ему отдать должное за правильно принятое решение в критической ситуации — выхватил своё оружие. Неизвестно, что он хотел этим добиться: показать решимость к действию, ответить на угрозу наглому сержанту или, в конце концов, просто зарубить его (что, конечно, вряд ли — нет ещё у дворянина той отмороженной кровожадности, при которой вначале бьют, а потом разбираются; при этом следует учесть, что принцесса крови оказалась в опасной близости от непредсказуемого вооружённого человека), неважно, но своего он добился: командир десятка обратил на него внимание, и, оценив как некую угрозу, недолго думая, сблизившись, из неудобного положения, ударил благородного левым кулаком по держащей меч кисти, ну а следующий удар должен был поставить точку в жизни наследника РоПерушей. Маркиз, выронив из нечувствительной руки оружие, между тем очень хотел жить и каким-то невероятным, по-кошачьи изворотливым скачком смог ускользнуть от прямого удара меча. Звенья кольчуги жалобно звякнули, белая тонкая рубаха на плече окрасилась в красное, он издал горловой яростный крик. Но уже в следующий удар сердца, потеряв равновесие, завалился на пол, и наверняка уже должен был распрощаться с жизнью, но вжикнула стрела, и сержант в полузамахе будто натолкнулся на стену, поймав смертельную иглу в щель между доспехов на боку…
— Назад!!! — дико заорал кто-то, и в этом голосе Листочек с трудом узнал Ройчи, непроизвольно вздрогнув — уж очень неоднозначный эффект произвёл крик.
Следующую стрелу эльф направил на попятившихся солдат, но те смотрели не на него, а на наёмника, который на весу удерживал не сопротивляющегося сержанта, за волосы выгибая голову того назад, чтобы подчинённые видели, как выше бороды в светлеющий эпизод упирается острое жало ножа. Эльф даже встряхнул головой, словно борясь с наваждением и непониманием действий напарника: зачем брать в заложники мертвеца? А потом дошло до него, что изворотливый ум человека сообразил: солдаты могли и не видеть стрелу, поразившую их командира, и даже если кто и заметил, то в горячке предстоящей схватки вряд ли смог оценить нанесённый ущерб. Это эльф знал, что попадание стопроцентно смертельно: печень уже ушла в иные небеса. Поэтому Ройчи бесцеремонно оттолкнув принцессу назад, за спину, в то время, как маркиз отвлекал своей тушкой самого опасного противника, приблизился сзади к тому и, оценив помощь друга — стрелка, изобразил захват заложника.