Ища объяснения, Соби присел перед Рицкой, подвернув полы плаща, и потянул мальчика за рукав куртки на себя, обхватив второй рукой за талию. Глаза Рицки расширились и он уперся одной рукой Соби в грудь:
- Ты что делаешь? Соби! Не смей обнимать меня!
- Рицка, не бойся, я ничего не сделаю тебе плохого.
Мальчику от интонаций, которые проскользнули в голосе Бойца, стало жарко. Он почувствовал, как краснеет от смущения и того, что Соби совсем лишил его способности сопротивляться. Об этом он говорил, упоминая слова-заклинания?
- Соби...
Рицка смотрел на Соби так, что у того стала немного кружиться голова. Боец потянулся ладонью к лицу мальчика, коснулся нежной кожи.
- Рицка, я… - Соби сам не знал, что он хочет сказать или спросить: просто безумно хотелось прикоснуться к своей новой Жертве.
- Что здесь происходит!
От резкого окрика, Рицка отпрыгнул, сбрасывая с себя обнимающую его руку, от Бойца на внушительное расстояние. Вид у мальчика был такой, словно его застали за чем-то постыдным.
- С-Сэймэй, - только и смог дрожащими губами произнести Рицка.}
}Глава 20. «Я не отдам тебя».}
}- Что здесь происходит! – голос Сэймэя звенел скрытой злобой.
Соби медленно поднялся и выпрямился, но не стал оборачиваться, продолжая стоять лицом к отскочившему от него Рицке. Мальчик казался испуганным: кошачьи ушки опустились и руки с неожиданной силой сжали серебряный корпус фотоаппарата. Соби захотелось прикрыть глаза: видимо, разговор, начатый в университете, сейчас получит свое продолжение.
Между лопаток легким холодком неприятно пробежала стайка мурашек: даже теперь, когда Связь разорвана, даже теперь, когда в груди, слева, пугающе пусто, Боец мог чувствовать взгляд Возлюбленного. И этот взгляд сейчас был, ох, каким тяжелым. «Он видел, как я прикасаюсь к Рицке и, конечно же, сделал свои выводы. Неподчинение приказу», - Соби устало вздохнул и поднял повыше голову, готовясь к неминуемому объяснению. В лучшем случае, только объяснению. Когда появление Сэймэя превратилось в пытку?
- Замечательно, Соби, - негромко проговорил Сэймэй, расправляя складки на своей куртке, стряхивая несуществующие пылинки, - Ты, несомненно, внимательно меня слушал сегодня днем.
- Сэймэй, - Рицка сделал шаг по направлению к брату, - о чем ты говоришь?
Но Сэймэй поднял руку, словно прося мальчика помолчать, и Рицка осекся, видя выражение лица брата.
«Только бы не при нем», - пришла в голову Соби внезапная мысль: не хотелось, чтобы мальчик видел эту сторону своего брата. Впрочем, как и бессилие Соби, которым Сэймэй не преминет воспользоваться…
- Я прихожу к школе, чтобы встретить Рицку, а мне говорят, что он ушел с каким-то подозрительным взрослым: взрослым с длинными светлыми волосами и без ушек, - продолжал говорить Сэймэй в спину Бойцу спокойным вкрадчивым голосом.
Рицка про себя пообещал прибить болтливую Юико и Яёя за то, что вмешиваются в чужие дела: «Что стоило промолчать? Я же специально домой не пошел, из-за Сэймэя! И вот… Хотя, как он нашел нас? Юико и Яёй не могли знать, куда мы пошли».
- Как ты нашел нас? – Рицка не удержался от этого вопроса.
Сэймэй внимательно посмотрел на него: в глазах промелькнуло нечто, похожее на досаду. Возлюбленный медленно, обогнув Соби, подошел к своему брату. Протянул руку и погладил по растрепанным черным волосам, слегка задевая кошачьи ушки. Пальцы скользили между прядями волос, нежно касаясь кожи головы, провели по краю человеческого уха, на секунду замерли на кончике мочки. Потом, словно очнувшись, Сэймэй встряхнул головой и убрал свою руку.
- Рицка, неужели ты думаешь, что я не смогу найти своего брата, где бы он ни был?
Сэймэй осуждающе наклонил голову и постарался вложить в свои слова укоряющие нотки удивления тому, что Рицка не верит в него, но, начав говорить, понял, что получилось не очень: вместо праведного возмущения прозвучала лишь жалкая ирония… над самим собой.
Впрочем, мальчик ничего такого не заметил и виновато вильнул хвостиком:
- Нет, Сэймэй, я так не думаю.
- Я всегда тебя найду,– Аояги приподнял голову Рицки за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза, - Почему ты не пошел домой после школы? Или, может быть, ты хотел пойти, но тебе помешал Соби?
Последний вопрос был задан небрежно-мягко, так, как будто Сэймэй и не ждет ответа, но мальчик уловил в нем нехорошие нотки: что-то такое, что было неуловимо похоже на угрозу.
- Нет! – Рицка резко вывернулся из рук брата и отбежал к своему Бойцу, словно хотел защитить его от гнева Сэймэя, - Соби тут не причем! Я сам не хотел идти домой!
- Почему, Рицка? – Сэймэй прищурился: раньше таких проблем с братом не возникало и это злило.
«Как кто-то, даже собственный Боец, может заменить ему меня?!» - Аояги несколько раз сжал и разжал пальцы рук, чтобы немного успокоиться. Не помогло.
- Потому что я зол на тебя! Я не хотел с тобой разговаривать, понял?! – Рицка насупился и его хвостик коснулся коленки стоящего рядом Бойца.
Соби все это время молчал, чувствуя, что не должен вмешиваться. Внимание Сэймэя, рано или поздно, все равно переключится на него: то, что затрагивало брата, Возлюбленный отстаивал особенно яростно. Но Рицка коснулся его своим хвостом и что-то внутри сжалось в тугой узел: этого было более чем достаточно, чтобы все остальное стало не важным. Мальчик показывал, что он на его стороне, безотчетно ища в своем Бойце поддержки. Соби слабо улыбнулся.
Сэймэй не мог не заметить жеста Рицки. Внутри медленно поднималось белое пламя ревности. «Соби… Как он смеет так спокойно стоять сейчас и молчать, как он смеет трогать моего брата, как он смеет позволять себе, чтобы Рицка касался его вот так - хвостом?! И он улыбается?!!» - Сэймэй нахмурился. Рицка был единственным человеком, кого любил Возлюбленный, единственным, кого он признавал равным себе: все остальные - просто ничто перед этим. Любовь к брату – это не слабость, это можно, это совершенно иное. И вот Рицка, его маленький Рицка, которого никогда раньше никто чужой не касался своими отвратительными грязными руками, стоит сейчас рядом с Соби и трогает его хвостом! Как трогал Сэймэя, прося защиты, доверяя… «Это невыносимо видеть. Он не мог сам на такое решиться, не мог за такое короткое время так перемениться!» - уверенность в невиновности брата крепла, в то время как действия, равно как и бездействие Соби начинали приравниваться к прямому оскорблению: оскорблению лично Сэймэю.
С самого детства Сэймэй восхищался и любил своего маленького братишку, не было ничего важнее этого черноволосого мальчика в его жизни. Даже если это были его собственные планы – ничего важнее. С самого первого дня, как он увидел ребенка, Возлюбленный понял, что Рицка будет принадлежать ему и только ему: ни матери, ни отцу, а Сэймэю. И он старался, всю жизнь старался, чтобы именно так и было. Заботясь о брате, гуляя с ним, рассказывая всякие истории, купая его, укладывая спать, отдавая ему своего Бойца, который…