- Ты просто жалок! На что ты надеялся? Что брат заменит тебе меня?! Что ты сможешь добиться от него того, что не вышло со мной? – Сэймэй подошел вплотную к Соби и взял его за отворот плаща, таща вниз, вынуждая опускаться на одно колено.
Он наклонился и, почти касаясь губами уха Бойца, выдохнул:
- Я не позволю, - Сэймэй брезгливо отдернул руку, как будто только сейчас осознавая, что прикоснулся к Соби.
Все, что было между ними - в прошлом. Сейчас имеет значение только Рицка.
Соби стоял на одном колене и не мог смотреть в глаза Возлюбленного. Зато он постоянно посматривал в сторону мальчика. Он пытался поймать взгляд сердитых фиолетовых глаз своей новой Жертвы. Фразы Сэймэя… они просто не доходили до сознания Соби, лишь обжигая, опаляя волнами неприязни. Сэймэй мог кричать и оскорблять его – это ничего бы не изменило. Потому что Сэймэй отказался от Соби и даже боль слов не сможет исправить этого, даже если Возлюбленный пожелает забрать обратно ранее выброшенную вещь: предав веру в нерушимость Связи, Сэймэй разрушил весь мир Бойца, лишая и так призрачной надежды.
Но Рицка… Рицка на что-то сердился, и это было сейчас важнее всего. Мальчик осуждает Соби, согласен с братом? Или что?
И когда Рицка, наконец, встретился взглядом с Соби, то что-то изменилось. Изменилось настолько, что стало ощутимо физически.
Сэймэй, морщась, взял Соби за подбородок:
- Ты меня слушаешь?
И впервые с легкостью с губ сорвалось такое простое и короткое слово, которое он не смел раньше произнести:
- Нет.
Опешив на несколько секунд, Сэймэй замахнулся, чтобы поставить зарвавшегося Бойца на место хорошей пощечиной. Но ударить так и не смог: в его руку крепко вцепился Рицка. Кошачий хвостик стоял трубой, черная шерстка топорщилась на нем во все стороны, ушки были направлены вперед, выдавая решимость своего владельца.
Мальчик долго стоял в стороне, не смея вмешиваться, но когда Сэймэй заставил Соби встать на колено, внутри у Рицки будто сработал какой-то невидимый датчик: это было слишком для всего, что происходило. И не зная, почему и как, в голове забилось только одно желание, нестерпимое, заставляющее сжимать руки в кулаки: «Я должен заступиться за него: Бойцы без поддержки своих Жертв, как говорил Сэймэй, ничто. Я не могу позволить унижать моего Бойца».
Мальчик решительно отбросил в сторону руку брата и взял лицо Соби в свои ладошки:
- Соби, ты говорил, что я могу тебе приказывать и ты выполнишь любой мой приказ, да? – Рицка посмотрел на Сэймэя с каким-то торжеством, потом перевел свой взгляд на Бойца и произнес, - Так вот: поделись со мной Силой!
И, зажмурившись, поцеловал Соби в губы. Почему он сделал именно это, Рицка не смог бы объяснить: просто почувствовал, что это должно быть именно так. Весь стыд, все волнение, куда-то ушли: он целовал своего Бойца и это было естественно.
У Соби от неожиданности широко распахнулись глаза: поцелуй, выжигал душу, разливался жидким теплом, стекая по венам, нервным окончаниям, сосредоточиваясь в кончиках пальцев. Поцелуй был невинен, так как Рицка лишь прижался губами ко рту молодого человека, но в то же время внутри начинало разворачиваться, раскрываться нечто особенное. Казалось, что еще чуть-чуть, и оно станет расти, выламывая ребра, вспарывая грудную клетку, трепеща в каждой клетке отдельным сердцем, задавая ритм, неумолимо просачиваясь наружу вместе с ним.
Рицка испытывал странные чувства, для которых нельзя было подобрать определений. Он не ожидал, что это будет так: тело внутри горело, плавилось и в этом огне что-то обрывалось, падало в низ живота. Ощущения были таковы, будто мальчик стоит на краю обрыва, под ним плывут бесчисленные облака, сквозь которые изредка проглядывает далекая, расчерченная на маленькие квадратики полей и городов земля, ступни щекочет от страха перед высотой и, в то же время, от восторга перед простором, который разворачивается прямо под ногами. Хотелось, забыв все на свете, раскинуть руки в стороны и начать падать вниз, в плывущие под ним облака – падать в небо. Собственно, Рицка и падал. Бешено колотилось сердце, отдавалось пульсом в ладонях, сжимающих лицо Соби.
Сэймэй в шоке отшатнулся, почувствовав в груди резкую боль, словно его ударили ножом. Рицка…
Возлюбленный попятился назад, не в силах произнести что-либо и когда брат, наконец, отстранился от ошарашенного Соби, понял, что не в силах больше находиться здесь, осознавать, что именно произошло на его глазах, видеть пульсирующую, четко различаемую нить Связи, связывающую Бойца и… Жертву.
Сэймэй развернулся и, слегка покачиваясь, пошел прочь. «Невозможно, невозможно… сам… Рицка, что же ты наделал!» - Сэймэй зажмурился, не заботясь, куда он идет, сжал рукой свои волосы, пытаясь собраться с мыслями, и случайно задел искусственное ушко. И внезапно стало так гадко от всего, что произошло за последние дни, что Возлюбленный с остервенением содрал ушко с себя, отшвырнув в сторону.
Душно, так, что начинает кружиться голова, и Сэймэй яростно шепчет:
- Я ненавижу свое Имя! Я ненавижу тех, кто мне его дал. Я ненавижу Соби, - Сэймэй был готов завыть от собственного бессилия, - Я ненавижу его потому, что я дал ему то, что не смог дать своему брату!
…Рицка стоял и смотрел на Бойца: наверное, он что-то должен сказать Соби, но слова внезапно закончились, оборвались вместе с поцелуем. Мальчик прижал вмиг вспотевшую от волнения ладошку к своим горящим после поцелуя губам. Соби молчит, но так смотрит, что становится невыносимо: взгляд ощущается даже кожей, как если бы Боец касался его руками.
И Рицка не выдержал: он бросился к лавке, на которой осталась его школьная сумка, запихнул в нее, лежащий рядом фотоаппарат:
- Извини, Соби, я… Мне надо… - мальчик крепче сжал лямку сумки, - Я хочу побыть один. Не ходи за мной!
Рицка сорвался с места и побежал по тропинке к выходу из парка.
- Рицка!..
- Не сейчас, Соби! - мальчик свернул с тропинки и стал невидим за деревьями.
Соби неверяще поднял руку к своим губам и дотронулся до них: «Интересно, Рицка понял, что он только что официально признал меня своим Бойцом? Это чувство, Связь… Но этого просто не может быть! Не за такое короткое время!» Боец встал с колена, отряхнул ткань брюк и, потянувшись к пачке с сигаретами в кармане плаща, вытащил одну и закурил.
Внезапно Соби напрягся, почувствовав ауру другого Бойца. Он развернулся и увидел Нисэя. Тот подошел, задумчиво смотря в ту сторону, куда убежал Рицка. Затем бесцеремонно вытащил сигарету изо рта Соби и сделал несколько затяжек. Соби молча смотрел на него: не имело никакого смысла устраивать сейчас выяснение отношений, если Нисэю так хочется попоясничать, то пусть он это делает быстрее и убирается.
Нисэй, покрутив в руках сигарету, кинул ее на усыпанную гравием дорожку и придавил носком ботинка: