- Понимаю. Все хорошо…
Сэймэй только крепче прижал к себе мальчика:
- Я не хотел, - повторял он как мантру.
Рицка зашевелился в руках Возлюбленного, пытаясь развернуться к нему, и когда это, наконец, удалось, внимательно посмотрел в раскрасневшееся от тепла лицо:
- Сэймэй, я не сержусь на тебя, - он ласково провел ладошкой по щеке брата, убрал мокрые пряди волос с лица.
Сэймэй потянулся за маленькой ладошкой, перехватил ее, поцеловал в середину. Рицка вспыхнул:
- Сэймэй…
Но Возлюбленный вместо ответа, легонько оттолкнул Рицку от себя, полностью погружаясь под горячую воду: «Я не отдам тебя, Рицка».}
}Глава 21. Минами Ритцу.}
}В этом кабинете всегда царили легкие сумерки. Именно сумерки, а не полумрак, который стоит в плохо освещенных помещениях. Было такое ощущение, что где-то за одним из шкафов с книгами или бесчисленными рамками с бабочками, висящими на стенах, живет ночь. Она обнимает своими руками пространство комнаты, гладит пальцами матерчатые, всегда закрытые, жалюзи, оставляя на них разводы из теней, мягко растворяется в исходящем от монитора и маленькой лампы свете.
Тишина, изредка нарушаемая шорохом страниц, клацаньем клавиш, шуршанием компьютерной мышки, негромким спокойным голосом хозяина кабинета или… свистом, с которым кнут рассекает воздух, звуком ударов. Остальному тут было не место: не место вопросам, жалобам, бессмысленным слезам или просьбам.
Соби сидел на жестком диване в углу кабинета и вспоминал то время, когда основная часть его обучения проходила тут: индивидуальные занятия с Ритцу Минами, директором Школы Семи Лун. Чувство собственной исключительности и превосходства над другими учениками, быстро сменились настороженным ожиданием занятий и… страхом. Сначала это был страх боли, потом страх перед ее ожиданием, потом страх сделать что-то, из-за чего от него откажутся, изменят мнение о нем, как о лучшем Бойце.
Именно этот постоянный страх и толкнул однажды Соби тайком пробраться в кабинет Ритцу-сенсэя и вырезать на нижней стороне столешницы одно короткое слово: «Baka». Соби не знал, как ему пришла в голову такая недостойная мысль, тем более что уважение вкладывалось в головы учеников с особой тщательностью.
Боец помнил, как крался ночными коридорами Школы, и ему казалось, что сердце бьется так громко, что его должны слышать все. И под столом в кабинете директора, он постоянно замирал, настороженно вслушиваясь в тишину: Соби даже представить себе не мог, что бы сделал с ним Ритцу-сенсэй, если бы поймал за подобным занятием. Исключение из Школы виделось как наименее радикальный вариант наказания. Могло бы быть и хуже. Но его не поймали и знание о содеянном непотребстве странно грело душу мальчика: было уже не так страшно, когда он думал о том, что человек, вбивающий в него с такой жестокостью прописные истины поведения Бойца, сидит за столом, на котором написано «идиот».
Соби чуть склонил голову. Прядки светлых волос закрыли его лицо, создавая тень, за которой не было видно улыбки. Он не слышал, как открылась дверь, но присутствие своего сенсэя определил безошибочно: поля Силы у Жертв были не такими мощными, как у Бойцов, зато имели четкие оттенки принадлежности к Имени. Ведь именно по Жертвам и определялся противник.
- Соби, - Ритцу всегда здоровался, произнося имя молодого человека с особой интонацией.
Это было и обращение, и утверждение, и вопрос. Иногда это была угроза.
Соби поднялся и вежливо поклонился вошедшему:
- Минами-сан, - отвечать лучше всего было в таком же стиле.
Соби подчас казалось, что каждый разговор с директором - своего рода поединок заклинаний. Здесь не было цепей ограничения, зато были взгляды, жесты, выражение лица, которые действовали зачастую с не меньшей эффективностью.
Ритцу поправил очки: длинные пальцы скользнули по дужке очков, небрежно смахивая в сторону упавшую на щеку прядь волос: «Официальный тон? Соби совершенно не изменился: все так же держит расстояние, все так же непробиваем. Хотя, так ли уж и не пробиваем?»
- Я рад, что ты принял мое приглашение и пришел сюда, - Ритцу жестом разрешил Соби сесть, а сам опустился в кресло за своим столом.
Свет лампы освещал только часть лица, поблескивая на стеклах очков. Соби пришла в голову совершенно неуместная мысль, что Ритцу-сенсэй сейчас очень похож на оракула из комнаты гаданий, которую можно увидеть на ярмарках в честь празднования какого-либо события или даты. Оракул, хрустальным шаром которого является монитор компьютера.
- От вашего предложения сложно отказаться, сенсэй, - Соби подавил в себе желание произнести эти слова с нарочитой иронией, хотя намека на нее все же не смог избежать.
- Ты себе слишком много позволяешь, Соби, - слишком спокойно, чтобы поверить в просто замечание.
- Извините, Минами-сан, но я так не думаю.
- Хорошо. Я не буду с тобой спорить, но будь ты сейчас моим учеником... – Ритцу сделал многозначительную паузу, смотря в глаза молодого человека, пытаясь прочесть в них реакцию на свои слова.
Лицо Соби осталось спокойным и Ритцу вздохнул про себя: «А ведь когда-то этот мальчик ловил каждое мое слово, его так легко можно было прочитать. Определенно Связь с Аояги не пошла ему на пользу».
Наверное, молчание слишком затянулось, потому что Соби произнес тихим вкрадчивым голосом:
- Но я больше не ваш ученик, сенсэй.
Ритцу сделал раздраженный жест рукой:
- Да и это весьма печально. Ладно, оставим эту тему. Надеюсь, ты понимаешь, почему я тебя вызвал?
- Понимаю. Смена Бойцов?
- Да. Как ты себя чувствуешь, Соби? Разрыв Связи не мог произойти без каких-либо последствий для твоей Силы и, я полагаю, что…
- Спасибо за заботу, сенсэй, - Соби прекрасно понял, куда начинает клонить директор, и предпочел оборвать рассуждения и последующее за ними предложение, - я чувствую себя хорошо.
Ритцу внимательно посмотрел на молодого человека: «Кого ты пытаешься обмануть, мальчик? Никогда не умел врать».
- Я понял тебя. Но, скажи, у тебя сейчас новая Жертва? – Ритцу отвел взгляд от Соби, переведя его на какой-то документ, лежащий на столе.
Не хотелось, чтобы Агацума почувствовал страстную заинтересованность в Аояги младшем.
- Сенсэй, зачем вы спрашиваете о том, что знаете и без моих ответов? Я откликнулся на ваше приглашение лишь затем, чтобы сказать вам, что я, не смотря на поспешность Рицки, не считаю нас боевой Парой, способной…
Теперь настала очередь Ритцу перебить своего бывшего ученика:
- Соби, ты собираешься попросить меня, чтобы я не вносил вас в официальные списки? Мне жаль тебя разочаровывать, но это уже сделано. Напрасно ты считаешь, что сообщения об инициации, тем более такой, будут задерживаться в пути. Отчет лежал у меня на столе уже спустя полчаса.