– Я знаю, милая, – обняв жену, молодой человек нежно поцеловал ее в щеку. – Я тоже тоскую… иногда.
– У тебя всегда есть какиенибудь важные дела.
– А еще есть ты, милая! Я ведь тебя люблю, ты не знала?
– И я тебя…
Супруги крепко поцеловались. Задумчиво глядя в ночь, Бьянка намотал локон на палец:
– Как славно, что мы сейчас вместе… Пока вместе. Но пройдет совсем немного времени, и все опять станет, как раньше, как всегда – ты в море, я на суше… жду. Это самое плохое – ждать, на чтото надеяться. Знаешь, там, в той стране, где была Лина с Майком… и много суеты. Но я всегда чувствовала рядом с собой тебя! Ты не покидал меня надолго, и та страна… другая Америка… я чувствовал себя там, как дома. И ты – рядом, каждый день, и было с кем поболтать, посмеяться… «Америкэн Бэндстед» посмотреть! Даже гнусно пахнущие железные повозки без лошадей – я бы и к ним привыкла, тем более Лина обещала научить меня управлять…
– Тебе в самом деле там все понравилось?! – с радостным удивлением переспросил Андрей. – И тоска по родному краю не мучила?
– Знаешь, не мучила, – девушка покачала головой. – Както все весело было, и… без крови! Вокруг никто никого не убивал, не казнил… Я даже виселиц в городе не видала.
– Не убивал?!
Громов вдруг отчетливо вспомнил ядерный взрыв… и поспешно захлопнул рот – не хватало еще расстраивать любимую супругу.
– Что ты сказал, милый?
– Говорю – поздно уже. А завтра – отходим. Пошли спать, дорогая?
– Пошли… – сделав пару шагов по палубе, Бьянка остановилась и, обняв мужа, спросила, заглядывая в глаза: – Ты говорил мне, что хочешь вернуться… в свою страну.
– Да, милая. Ты же знаешь. Мы вернемся туда вместе.
– Она… твоя страна – похожа на ту, где были Майк и Лина?
– Хо! Конечно же! Только еще лучше.
– И… и «Америкэн Бэндстед» там тоже есть?
– «Америкэн Бэндстед»? – молодой человек закашлялся. – Ну… думаю, в Интернете можно найти. Или – на дисках. Слушай, милая… ты и впрямь авто… самобеглых повозок перестала бояться? А что скажешь об огромных железных птицах, внутри которых, быть может, придется лететь?
– Ты забыл, что я – древнего дворянского рода! Баронесса! – отпрянув, сверкнула глазами Бьянка. – Кабальеро, а не какаянибудь забитая крестьянка. Я даже дьявола не боюсь, тем более – какихто там дурацких железных птиц и самобеглых повозок, коими может управлять и ребенок.
– Ладно, ладно, милая, успокойся. Это я так просто спросил, – Громов поспешно погладил жену по руке. – Нам бы только уйти…
– Я помню, – спокойно кивнула девушка. – Нужен «Красный Барон» и сильная гроза, море. Ты должен взять меня в непогоду с собой!
– Обязательно, милая. Обязательно! Уверен, уже очень скоро нам с тобой повезет. А как же! – взяв жену за руку, молодой капитан мечтательно посмотрел в небо. – Быть может, мы даже поселимся в Барселоне… там, в моем мире, тоже есть Барселона, и даже коечто из старины осталось… тебе понравится. Купим апартаменты гденибудь на проспекте Диагональ… или – на Меридиане. На верхнем этаже, с балконами. Представляешь, с одного балкона – Парк Гуэль видно и Саграда Фамилиа, а с другого – старый город, бульвар Рамбла, колонна Колумба, порт…
– А в порту – наш корабль – «Красный Барон»… Нет! Давно уже пора новое имя придумать.
– Вот и придумай, милая.
– Обязательно! С утра этим займусь.
– Вотвот…
Они еще долго простояли на корме, взявшись за руки, смотрели на луну и звезды, мечтали, планируя свою будущую жизнь в том, куда более счастливом мире, который юная баронесса уже смогла оценить. Горевшие за толстыми стеклами кормового фонаря свечи отбрасывали мерцающежелтые отблески на черные волны, а совсем рядом, по левому борту, в воде отражалась луна.
У Громова почемуто было такое чувство, что все его (нет – их!) затянувшееся путешествие подходит к концу, что еще немного, совсем чутьчуть, и они с Бьянкой вернутся в другой мир, и тогда… Что конкретно «тогда», Андрей пока не думал – просто мечтал. Вернуться бы, а там – видно будет.
Как и собирались, «Красный Барон» отошел от причала с рассветом, пользуясь легким попутным ветром и повинуясь коротким командам лоцмана. Шведский фрегат с едва трепыхающимся королевским флагом на корме, казался мирно спящим исполином, до поры – до времени спрятавшим пушки в порты.
– Гляньтека! – обернувшись, воскликнул юнга, указывая на отшвартовывающуюся шхуну с веселой зеленой кормою в ромашках. – И они – с нами?
– Да, этот корабль – в Ревель, – кивнул капитан. – Как сей шведский фрегат!
Юный Лесли округлил глаза:
– Мы что же, идем вместе этим фрегатом, сэр?
– Надеюсь, до этого не дойдет.
Хмыкнув, Громов бросил последний взгляд на шведское судно и, расплатившись с лоцманом, лег на правый галс – к Ревелю, – велев поднять все паруса, благо ветер как раз задул в корму, день начинался весьма даже благоприятно.
– Что? – толстый, чемто похожий на добродушного кабана, ратман, отдышавшись, хмуро взглянул на невысокого, стриженного в кружок, немного косоротого парня, одетого в короткую куртку, какие обычно носили всякие там артельные мастера – каменщики, плотники, грузчики…
– Что ты сказал, Иоганн?
– Я, герр Шварц, говорю, что они все же грузили медь. Ну тот большой красный корабль, ага.
– И что с того? – удивленно моргнул ратман. – Ну медь – и что? Они же в Ревель идут?
– Но… вы же сказали, герр Шварц, что если вдруг замечу что подозрительное… чтоб докладывал, ага. Вот я и явился.
– Ага, явился он… Хотя… постой.
Отперев большой замок, висевший на резных дверях приземистого, сложенного из кирпича здания портовой таможни, чиновник – а он нынче пришел на службу первым, и вовсе не от показного усердия, просто проснулся рано – первым делом просмотрел таможенную книгу… Напротив голландского торгового судна «Красный Барон» (хозяин – купец Ян Песториус из Амстердама) никакой меди указано не было… но курс был – Ревель.
– Таак… – озадаченно протянул Шварц. – Портовый сбор они, значит, решили уплатить только наполовину. А ведь за медьто еще немало талеров полагается! В Ревеле заплатят… а нам? Да и в Ревеле наверняка тоже чтонибудь этакое провернут, хитрые голландские морды! Ладно…
Поднявшись на ноги, ратман выглянул в дверь, подозвав грузчика:
– Вот что, Иоганн. Деньги свои ты нынче заработал.
– А я и не сомневался, почтеннейший герр Шварц!
– Но получишь их позже, сейчас же иди, найди лодочника, пусть ждет меня у ближнего пирса…
– Понял – у ближнего пирса, – кивнув, парень поправил круглую матросскую шляпу и уточнил: – А ежели лодочник спросит – куда плыть?
– До «Густава Вазы» и обратно. Скажешь – городская казна заплатит, пусть особо не беспокоится.
– Угу, угу… Так я побежал, герр Шварц?
– Беги, Иоганн, беги.
За кормой «Красного Барона» виднелись паруса, одни – милях в двух правее, другие, наоборот, ближе к берегу.
– Ну это – шхуна, – посматривая в подзорную трубу, бросил Громов. – А там, мористее, судя по всему – фрегат. Хорошо идет, сволочь шведская! С полным ветром. Видно, что легкий, без людей, провианта и груза – один балласт.
– Ничего такого, – кутаясь в наброшенный на плечи плащ, усмехнулась стоявшая рядом Бьянка. – Насколько я знаю, все эти суда тоже должны были идти в Ревель. Вот и идут. А фрегат, кстати, нас нагоняет.
– Ну как же? – Андрей погладил чисто выбритый подбородок. – Это же военное судно, специальной постройки, а «Красный Барон» – урожденный торговец, не такой уж и узкий, зато выдержит любой шторм, да и трюмы – хоть куда.
– И все же, мне это кажется подозрительным, – покрутив локон, призналась юная баронесса. – Куда эти шведы так спешат? И – смотрика – свернули к нам! Похоже, они за нами гонятся!
– Да не с чего им за нами гнаться, милая, – Громов взял из рук супруги оптику, приложил к глазам. – Хотя… да… почти к нам в кильватер пристроился… Боцман!
– Да, месье капитан! – браво доложился возникший, словно из ниоткуда, боцман ЖанЖак Лефевр – главарь мятежниковкамизаров, ныне, собственно, и составляющих команду «Барона Рохо». – Чего изволите?