- А может и не СР. И даже не автомат. Знаешь что, Смалекс, открой люк отсека для товаров. Такое сокровище не должно валятся среди бесполезного металлолома.
- Я, конечно, открою, но в этом отсеке ваши наложницы, капитан.
- Чёрт с ними, Смалекс. Они не стоят и потраченного на них пластика.
Зера наблюдала, как незнакомый корабль закрыл собой свет звезды Cr2812, и в его огромной тени робомусорщик тащит магнитным захватом её робота к открытому ярко освещённому люку. Заксара положили на пол, люк закрылся, включилась искусственная гравитация, с шипением восстанавливалось нормальное давление в отсеке. Зера хотела поскорее выбраться из этого проклятого робота. Она открыла задвижку и на четвереньках выползла из кабины. Перед ней предстал пустой отсек с голыми стенами. Только в тёмном углу стояла клетка. В клетке в странных позах неподвижно застыли уродливые фигуры. Разорванная избыточным давлением кожа клочьями свисала с пластиковых каркасов. По разодранным волокнам искусственных мышц тоненькими струйками стекала густая жидкость. Её капанье было единственным звуком в отсеке. Зеру это зрелище привело в замешательство. Робкая радость и надежда на благополучный финал её злоключений споткнулись об природную осторожность. Она запечатала кабину Заксара своим генокодом и решила обдумать свои дальнейшие действия. В этот момент двери отсека раскрылись и в проёме показалась массивная фигура капитана Триксера.
- Ага, у нас гости! - проговорил он будто бы себе за спину. - Отважная леди, приветствую вас на борту "Большого Бодуна". Меня зовут капитан Триксер. Надеюсь, вы так же рады нашей встрече, как и я.
- Приветствую вас, капитан, и от имени Справедливости и Порядка, а также их верных защитников - Универсальных Робосистем - благодарю вас за моё спасение. Моё имя Зера. Если вы будете так добры и позволите мне пополнить запас энергии моего робота, я тотчас же улечу, а вы будете вознаграждены за вашу помощь.
- Я могу рассчитывать на денежное вознаграждение?
- Нет, но вы можете рассчитывать на милость Творца. Он не забывает своих послушных детей.
- Что же, в таком случае, предлагаю защитнице Порядка быть гостьей моего скромного корабля.
Триксер сделал приглашающий жест, и Зера прошла по длинному коридору, ведущему в рубку управления. Тем временем капитан шепнул Смалексу, стоящему в тени, осмотреть робота и связаться с командованием Социальных Робосистем по поводу обмена находки на что-нибудь ценное и пригодное к продаже на черном рынке. И еще подумал, что девушка могла бы скрасить нелёгкую жизнь пирата. Зера вошла в рубку. Она не заметила что это была просторная комната, уставленная устаревшими навигационными приборами. Она не заметила, что расставленные в углах голограммы выдают в капитане поклонника порнографии. Она не заметила даже специфического запаха, характерного для мусорных планет. Её внимание привлекли две вещи: запаянный со всех сторон стоящий посредине рубки аквариум с плавающим в нём косматым существом чрезвычайно сложной анатомии и иллюминатор, огромный во всю стену иллюминатор. Такие иллюминаторы уже никто не использовал лет двести - ещё со времён изобретения нейротехники. Окна в космос опасны для корабля, плохо защищают от радиации и метеоритов, да и обзор, надо сказать, невелик.
В ответ на возглас Зеры: "Ой, какой большой аквариум!" существо в аквариуме представилось штурманом Бено и сказало, что это не аквариум. Что в нём не вода, а водород, поэтому это гидрогенариум. Что раздражает, когда по неграмотности людишки называют его дом аквариумом. Что во вселенной столько невежества и глупости, что хватило бы не на одно, а на четыре параллельных измерения. Бено ещё долго мог бы так Возмущаться, но тут вошёл капитан.
- Бено, что это за кудахтанье? Где работа? Где дисциплина? Я же предупреждал, что если будешь сачковать, я тебе уменьшу яркость лампы.
Свет стоявшей над гидрогенариумом лампы был единственной пищей бедного штурмана, поэтому его бульканье быстро стихло. - Капитан, неужели это настоящий иллюминатор? - поинтересовалась Зера, - это ведь опасно - летать в открытом космосе с такой ненадёжной стеклянной перегородкой.
- Вздор, - возразил легкомысленный капитан, - эта стеклянная перегородка, детка, достаточно надёжна. Демонстрирую!
Пока Зера приходила в себя от того, что её назвали деткой, Триксер достал из кобуры древний малокалиберный пистолет и выстрелил в стекло. К его немалому удивлению, стекло не выдержало, и в рубке возник странный сквознячок в направлении маленькой круглой дырочки в открытый космос. Сообразительный капитан не растерялся и заткнул дырочку указательным пальцем :и сразу пожалел, что сделал это. На его лице изобразилась растерянность. Но ненадолго.
- Зера, подай-ка мне лежащий под моим креслом резак, - со всей вежливостью, на какую был способен, попросил капитан.
Зера нагнулась под кресло и выволокла оттуда целый ящик архаичных инструментов. "Какой же из них резак?" - промелькнуло у неё в голове. Она вопросительно уставилась на капитана и увидела:
В огромном чёрном иллюминаторе Зера увидела мчащийся к ним крейсер СР. Это явно за ней. "Пора уносить ноги. Да поможет мне Творец", - подумала она.
В рубку вошёл Смалекс и, увидев капитана, воткнувшего палец в стекло иллюминатора, от удивления почесал рог нарисованного на его майке быка. Зера обернулась к нему.
- Мне нужна энергия для моего робота! - крикнула она.
Смалекс не успел опомниться, как милая девушка взяла его голову, крепко сжав, посмотрела ему в глаза и сказала: "Ты зарядишь моего робота. Зарядное устройство в левом плече".
Смалекс приобрёл вид зомби и, спотыкаясь, побрёл обратно в отсек для товаров. Зера схватила из ящика первый попавшийся инструмент и нажав маленькую кнопку привела в действие автоматический консервный нож. Перебирать особо было некогда, и нож пошёл в ход. Несколько уверенных движений, повергших Бено (или он так умело притворился) в обморок, решили судьбу капитанского пальца. Его обрубок, гордо торча из стекла, указывал на приближающийся крейсер. Зера посадила побледневшего от смелости капитана в его любимое кресло и, сжав его голову руками, сказала:
- Передай на крейсер, что у тебя на корабле карантин - R-лихорадка.
Капитан, пытаясь сопротивляться нейроконтролю, промямлил: - А откуда ты знаешь про лихорадку?
- Любой школьник в галактике знает её симптомы, - последовал ответ.
После этого эрудированный Триксер утратил остатки воли и приступил к выполнению приказа Зеры.
Коридор "Большого Бодуна" огласился стуком кристаллических сапог готового к бегству пилота. Зера вбежала в товарный отсек и, вытолкав остолбеневшего от грубого вмешательства в мозг Смалекса, закрыла дверь. Она проворно забралась в своего Заксара и сквозь обшивку корабля увидела висевший рядом огромный крейсер СР. Им был не страшен карантин. Они не собирались вступать на борт "Большого Бодуна". Просто и грациозно крейсер выпустил магнитные захваты и начал втягивать весь корабль в своё чрево. Вокруг входного люка уже кружились выпущеные с крейсера боевые автоматы. Но Зера решила всё же вырваться из этой гигантской мышеловки. Заксар встал. В его руках загорелась электродуга. Перекрытие между палубами было нетолстое, и Зера быстро одолела его. С обшивкой в трюме пришлось повозится, но и она не выдержала натиска самого совершенного в галактике робота. Увлекая за собой кучи собранного робомусорщиками металлолома, Заксар помчался прочь от крейсера и очень быстро затерялся в поясе астероидов.
В открытом немного подогретом пространстве стояла тишина. Собственно, здесь всегда тишина. Стараниями УР молекулы космического водорода сталкивались достаточно часто, чтобы проводить тепло, но недостаточно, чтобы передавать звуки. Где-то внизу (а может, вверху, а может, слева, а может и справа) располагался очень яркий голубой объект - звезда Cr2812. Вокруг нее в плоскости, которую астрономы именуют эклиптикой, зависли пять планет системы и множество более мелких обломков материи. "Ночные" полушария планет казались обгрызенными, а в глаза бросались лишь обращенные к светилу половинки. Несколько крупных спутников, не укрытых тенью от планет, и пыльная россыпь звезд в качестве фона дополняли пейзаж. Не слишком веселая картина - хотя бы потому, что совершенно неподвижная на глаз. Но это, собственно, не имело значения - все равно никто и не думал любоваться ею. И те, кто прилетели сюда, тоже прибыли, конечно, не для этого.