I. Мужчина под маской
В конце концов, он снимает маску. Он ходил в ней
просто так. Он мог жить так ещё долго. Он был счастлив,
если это слово имеет какой-то смысл
Альбер Камю
1.
Сорокапятилетний мужчина Казимир Каровский, проживающий в городе Лемов и ведущий активную половую жизнь, сидел за рулём автомобиля и любовался тополем, что рос возле магазина его сестры. Пятнадцать минут назад он проводил планёрку в архитектурном бюро «KarKas», директором коего был уже несколько лет. Говорили о дизайне помещений в новом деловом центре, но Каровский, публично называвший себя Сатиром, постоянно отвлекался на недавно пришедшую в компанию блондинку. Ему нравился её уверенный голос, блестящие глаза, подвижный рот с натуральными сочными губами, хорошо заметные под блузкой груди… У его сестры тоже были заметные груди, и она умела пользоваться этим преимуществом во время контактов с мужчинами.
Сатир курил и любовался тополем. Контур его вытянутой кроны напоминал ему стройное женское тело, вздыбленный фаллос и зелёный гимн жизни… Да, он любил временами отдаваться потоку ассоциаций. Сестра появилась на пороге магазина, как всегда, неожиданно. Она была чуть моложе своего брата и просто обожала обувь красного цвета на высоких каблуках…
– Давно приехал?
– Вечность тому назад.
– Извини, я утонула в бухгалтерии.
– Целуй!
– С удовольствием.
– И в губы тоже.
– Хитрец…
Сатир повёз сестру околицами, разгоняя бродяг и кошек. Сегодня он говорил больше, чем обычно. Он постоянно думал о той новенькой блондинке, так соблазнительно посмотревшей на него во время планёрки. И чем больше он о ней думал, тем громче становился его голос, тем быстрее ехал автомобиль, тем больше весёлых подозрений возникало у его сестры.
Через двадцать минут они оказались за городом и направились в сторону коттеджного посёлка. По бокам дороги стояли деревья, одетые в молодую зелень, и небольшие продуктовые магазины. Сатир подумал о жене… Вот сейчас он отвезёт сестру, заберёт из школы детей и приедет домой, к своей рыжеволосой красавице. Она пристально посмотрит на него зелёными глазами и улыбнётся чуть приподнятыми уголками губ. Какое счастье… Как славно перемещаться из одного вкусного состояния в другое, от женщины к женщине…
Из посёлка выбежала большая чёрная собака и встала посреди дороги. Сатир прогнал её гудком и быстро поехал по коридору из металлических заборов. Когда сестра вышла из автомобиля, он помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй…
– Забрать тебя в понедельник?
– Нет, меня Константин отвезёт.
– Опять ты с ним встречаешься?
– Да… Он наконец-то развёлся с женой.
– Поздравляю.
– Замуж я за него не собираюсь, но и упускать не хочу.
– Ты умеешь держать самцов на расстоянии вытянутой руки. Как тебе это удаётся?
– Чередую горячие эмоции с холодными. Мужчины любят мою непредсказуемость.
– Где ты этому научилась?
– Сама не знаю… Возможно, я такой родилась. До встречи.
Соблазнительно поправив пышны волосы, сестра подошла к высокому металлическому забору и достала из сумочки ключ. Она помахала рукой на прощание, и Сатир стал разворачивать свой «Opel». В это время по обочине шла высокая брюнетка с выразительными скулами и схваченными в пучок волосами. Она вела на золотистом поводке снежно белого померанского шпица. Сатир встретился с ней глазами и улыбнулся. Брюнетка приподняла левую бровь, слегка разомкнула губы и медленно прошла рядом с его автомобилем, позволяя рассмотреть свои точёные бёдра и ноги. Сатир возбудился и заёрзал на сиденье. Ещё минуту он следил за женщиной со шпицем в зеркало заднего вида, а затем резко тронулся с места.
Давид и Миранда встретили Сатира у самого входа в школу. Дети выглядели довольными, предвкушая длинные каникулы. Миранда была старше своего брата на три года и всячески старалась показаться взрослой. Она первая подошла к отцу и поцеловала его в щёку, а Давид сразу же залез на заднее сиденье. Сатир любил своих детей, но больше всего на свете он любил тот волнующий процесс, в результате которого они появились.
Со своей женой Евой он познакомился в расслабленной и ни к чему не обязывающей обстановке. Ева только-только закончила университет, получила диплом психолога и, не найдя стимула работать по профессии, открыла салон красоты. Оказалось, что отдыхать они ходили в один и тот же клуб. Ева брала с собой двух подруг, а Сатир приходил с кем попало. Виски, танцпол, караоке… Их знакомство было стремительным, как и все знакомства в жизни Сатира, привыкшего действовать здесь и сейчас. Подругам Евы он тоже понравился, поэтому они и дальше собирались все вместе, выпивали, танцевали и немного дурачились. В их весёлую компанию влилась и Диана — сестра Сатира, которая только что развелась с мужем и ни в чём себе не отказывала. Так они гуляли целый год, а затем Сатир с Евой решили стать семьёй. У них быстро появился ребёнок и клубная жизнь постепенно отошла на второй план…
– Папа, а тебе какие женщины больше всего нравятся? — неожиданно спросила Миранда, прижимаясь к плечу отца.
– Ну, такие, наверное, как твоя мама, — с ходу ответил ей Каровский.
– С рыжими волосами?
– Не только…
– Какие тогда?!
– Интересные, умные, весёлые…
– Вот как я?
– Да, именно такие.
– А Давиду никакие девочки не нравятся. Он только электроникой интересуется. Рассказывает мне о ней постоянно.
– Давид у нас молодец, серьёзными вещами увлекается. Но девочки у него обязательно будут…
– Папа, ты от нас не уйдёшь?
– Почему я должен от вас уйти?
– От Марии папа ушёл и от Вероники тоже…
– Они из твоего класса?
– Да… Я бы не хотела, чтобы ты уходил.
– Всё будет хорошо, милая. Обещаю, — тихо произнёс Каровский и поцеловал дочь в ушко, от чего та сразу же засмеялась.
Ева стояла на пороге в зелёном фартуке, с хитрой улыбкой на выразительных губах. За эту улыбку Сатир готов был сделать для неё всё что угодно. Дети поцеловали мать и побежали в свои комнаты, а Ева пристально посмотрела на довольное лицо мужа и ухватила его за джинсы ниже пояса.
– Как поживает наш горячий мальчик?
– Он ждал встречи со своей влажной девочкой.
– Неужели?
– Да, именно так.
– А другие девочки?
– Что за другие девочки?
– Другие влажные девочки, которые ходят по городу, сидят в офисах, медленно пьют коктейли на верандах летних кафе…
– Ну, он не обращает на них внимания.
– Ещё как обращает! Уж я-то его знаю…
– Хочу тебя…
– И я тебя.
2.
Каровский довольно рано понял, что вся его жизнь будет тесно связана с женщинами. Для многих других мужчин женщины были только природной необходимостью. Эти мужчины боялись женщин, зависели от них, боролись с ними или слушались их во всём, но для Сатира женщины были музами и друзьями. Так уж сложилось в его судьбе с детства, в котором мама, бабушка и сестра сыграли весьма важную роль.
Стоило Сатиру встретиться с какой-нибудь женщиной взглядом, как та сразу же чувствовала себя объектом любви. От этого ощущения у одних женщин чаще билось сердце, у других появлялось сексуальное возбуждение, а у третьих просто поднималось настроение. Некоторые замужние или просто замкнутые женщины отводили взгляд в смущении и негодовании, удивляясь своей минутной слабости. Каровского всё это очень веселило…
В шестилетнем возрасте он впервые ощутил сладость близости с женщиной. Это была дочь соседки Лера, которая приходила к ним в гости со своей мамой. Взрослые разговаривали в гостиной, а дети предавались бурным играм во всех остальных комнатах. Запыхавшись, Лера ложилась на спину и широко раздвигала ноги. Сатир с интересом рассматривал её порозовевшее лицо, сбившуюся во время игры причёску, радостные синие глазки… Он ещё не понимал, почему ему так хорошо рядом с Лерой, почему его охватывает желание лечь на неё сверху, прижать к полу, поцеловать…
Эти почти невинные детские игры продолжились эротическими снами, в которых Казимиру являлись женщины постарше и властно, хоть и с долей кокетства, заставляли его целовать им руки, ноги и промежности. Юное сознание ещё не могло справиться с бешеной энергией таких образов, и утром Сатир просыпался в болоте поллюций. Ему было стыдно перед родителями, но завершения сериала чувственных снов он тоже не хотел. В то время порнография ещё не была разнообразной и доступной, а потому развитая фантазия некоторое время продолжала утолять интерес Каровского к телесным удовольствиям.
Свою избыточную тягу к женщинам Сатир на первых порах тщательно скрывал. Родители воспитывали его в строгости, предчувствуя, как видно, похотливую суть его характера. Однако их ребёнок не сдавался и время от времени показывал себя во всей красе, за что и получал наказания разной степени тяжести. По мере взросления Казимира его родители всё больше убеждались в том, что природа сильнее воспитания. Их сын делался более смелым в своих желаниях и покорялся родительской воле только для виду.
В подростковые годы в сознании Сатира поселился конфликт. Одна сторона этого конфликта призывала его стать апостолом чувственной любви, а другая тянула в скромность и аскезу. Намного позже он узнал, что тот же раздрай преследовал и выдающихся людей, среди которых были, к примеру, Лев Толстой, Владимир Ленин, Махатма Ганди… Лишь сильная воля и большая цель помогли этим людям не стать беспомощными заложниками нравственной раздвоенности.
3.
Сатир любил посидеть на сайтах знакомств в редкие минуты свободы от трудов, семейных обязанностей и любовных похождений. На этих сайтах он не столько искал женщин для встреч, сколько изучал манеру поведения противоположного пола. Ему нравилось узнавать новые грани женской природы. Особенно влекли его мастерицы флирта и умных интриг. Образованные, раскрепощённые и всегда свободные (по крайней мере, в своём воображении) они умели подогревать к себе интерес у мужчин, не отдаваясь ни одному из них полностью.