Операция потерпела фиаско и поставила Черчилля и Фишера на путь столкновения. В мае Фишер подал в отставку, когда Черчилль искал дополнительные корабли для поддержки кампании, что, по мнению Джеки, только усилило бы неудачу и поставило под угрозу прочность блокады Северного моря. Его уход вызвал взрыв возмущения, угрожая положить конец перемирию между консерваторами и либеральным правительством. Необходимо было сформировать новое коалиционное правительство без Черчилля в качестве первого лорда.
В своем видении будущей войны на море среди надводных боевых кораблей Фишер предполагал, что преимущества в скорости и дальнобойной артиллерии с лихвой компенсируют жертвы в броневой защите. Первые бои были обнадеживающими. 8 декабря 1914 года эскадра немецких крейсеров была перехвачена британскими силами у Фолклендских островов. В последовавшем затем сражении два британских боевых крейсера, "Инвинсибл" и "Инфлексибл", обстреляли немецкие броненосные крейсера "Шарнхорст" и "Гнейзенау" с дальней дистанции. Британские корабли получили лишь незначительные повреждения. Фишер ликовал. Всего месяц спустя части Большого флота и Флота открытого моря вступили в бой у Доггер-банки в Северном море. И снова британские боевые крейсера использовали свою превосходную скорость, чтобы перехватить немецкие боевые крейсера и начать дальний бой на неслыханной дистанции в 18 000 ярдов. При стрельбе с такой дистанции снаряды летели по высокой, наклонной траектории, попадая в палубы немецких кораблей, которые были тонко бронированы относительно бортов. Немецкий броненосный крейсер "Блюхер" был потоплен, а боевой крейсер "Зейдлиц" поврежден, в то время как британцы получили повреждения только боевого крейсера "Лайон", а также эсминца. Британцы могли бы одержать крупную победу, если бы не постоянная проблема эффективного управления своими кораблями. Возможно, наибольшее беспокойство вызывает тот факт, что, несмотря на успехи британских боевых крейсеров, они испытывали трудности с точной стрельбой на дальних дистанциях, попадая в цель менее чем на 2 процента, в то время как противник попадал более чем на 3 процента.
В мае 1916 года британские боевые крейсера показали незначительные улучшения в Ютландском сражении у датского побережья Северного моря. Там британский Гранд Флит - самый мощный из всех флотов Королевского флота - вступил в бой со своим противником, германским Флотом открытого моря, единственный раз за весь четырехлетний конфликт. Во время сражения британские боевые крейсера потерпели неудачу в своих попытках использовать свою скорость для получения преимущества в дальности хода над своими немецкими противниками. Отчасти это было связано с ограниченной видимостью, поскольку британская дивизия боевых крейсеров столкнулась с передовыми частями Флота открытого моря поздним вечером 31 мая. Попытки использовать скорость в соответствии с концепцией Фишера также не увенчались успехом из-за огромных размеров и неоднородного состава Гранд-Флита и трудностей, связанных с проведением эффективной разведки. Возможно, самым обескураживающим фактором стало то, что дальномерное оборудование Dreyer Королевского флота оказалось неспособным поддерживать правильную дистанцию до немецких военных кораблей по мере сближения двух сил, подрывая преимущество, обеспечиваемое большими орудиями флота.
Во время сражения адмирал Дэвид Битти, командовавший британской дивизией боевых крейсеров, увидел, что первым был подбит боевой крейсер Королевского флота Lion. Затем взорвался "Индефатигабл". Вскоре после этого была потоплена "Куин Мэри". Это представляло собой почти идеальный срез довоенных классов британских боевых крейсеров. Битти повернулся к своему флаг-капитану и сказал: «Кажется, с нашими чертовыми кораблями сегодня что-то не так, Чатфилд».
Характеристики "Куин Мэри", единственного боевого крейсера с часами "Арго" дальнего обнаружения "Поллен", намекали на то, что могли бы сделать боевые крейсера Битти с самой современной системой. Прежде чем он был потоплен примерно через сорок минут после начала боя, его орудия зарегистрировали четыре попадания. Расстояние между двумя флотами в то время часто превышало 15 000 ярдов и никогда не было меньше 12 900. Queen Mary попадал в цель раньше других боевых крейсеров Битти и поражал свои цели в два раза чаще.
Боевые крейсера, вероятно, страдали не столько от отсутствия броневых листов, сколько от склонности хранить пороховые заряды в открытых местах. Это позволяло пожарам, возникающим при попадании снарядов, вызывать вторичные взрывы в пороховых магазинах. Британские бронебойные снаряды часто не взрывались из-за неисправных взрывателей. Наконец, немецкие корабли выиграли от того, что "Тирпиц" вложил относительно больше средств в защиту брони и борьбу с повреждениями.
При Ютландии костяк британской боевой линии составили так называемые супердредноуты класса "Куин Элизабет", которые составляли Пятую боевую эскадру. Эти пять быстроходных кораблей были оснащены 15-дюймовыми орудиями, большими, чем на любом предыдущем дредноуте, и значительно превосходящими любой другой линкор на плаву. Корабли открыли огонь по немецкому флоту с дистанции 19 000 ярдов, попадая почти вдвое чаще, чем боевые крейсера Битти, нанеся шесть попаданий и не приняв ни одного, что частично подтвердило веру Фишера в скорость и дальнобойность огня. Хотя после сражения велись жаркие споры о том, какая сторона одержала верх на тактическом уровне, дредноуты Фишера одержали верх на стратегическом уровне. Как заключила одна нью-йоркская газета, «германский флот напал на своего тюремщика, но все еще находится в тюрьме».
В ретроспективе, видение Фишера об использовании скорости и дальнобойных орудий для поражения флота на больших расстояниях было менее ошибочным, чем время его реализации. Если бы система Pollen была полностью включена в состав флота, она могла бы обеспечить Королевскому флоту такую точность дальнобойной артиллерии, в которую верил Фишер. Более того, всего через три года после Ютланда американский флот, используя самолеты, оснащенные беспроводной связью, в качестве наводчиков, добился значительного повышения точности дальних морских бомбардировок. Самолеты также должны были обеспечить силы обороны флотилии Фишера возможностями разведки, необходимыми для концентрации против вражеского флота, приближающегося к британскому побережью.
Заключение
В период с середины XIX по начало XX века произошло несколько разрушительных и накладывающихся друг на друга изменений в характере войны на море. Эти изменения бросили вызов традиционным методам защиты Британских островов, империи и морской торговли Королевского флота.
Начиная с конца 1890-х годов, быстрый прогресс в области подводных лодок и торпед предложил совершенно новый способ ведения войны на море. Противокорабельные мины в сочетании с торпедными аппаратами могли сделать близкую, а постепенно и наблюдательную и промежуточную блокаду неприемлемо рискованным предложением. Торпедные аппараты настолько угрожали выживанию крупных боевых кораблей, что необходимо было найти способы действовать за пределами их радиуса действия, поэтому все большие боевые корабли и океанские эсминцы действовали в составе объединенного флота. Как и предвидел Фишер, подводные лодки оказались грозной угрозой как для линкоров, так и для коммерческих транспортов.
Несколько человек определили элементы этих вызовов британскому морскому превосходству, но только один сделал это всесторонне, будучи в состоянии ответить на них комплексно: адмирал Джеки Фишер.
Схема "Радикального Джека" была направлена на решение этих задач путем глубокого изменения размеров, структурной формы и диспозиции Королевского флота. Его концепция состояла из трех основных компонентов: боевые крейсера, оборона флотилий и погружение. Фишер был готов - гораздо больше, чем его коллеги в Адмиралтействе или политические лидеры Великобритании - сделать большие ставки на создание флота, способного превзойти растущую торпедную угрозу, и использовать подводные лодки и торпеды для защиты Великобритании от прямого нападения, когда блокирование флотов противника уже не представлялось реальной возможностью.
Фишеру удалось реализовать значительную часть своей схемы, что кажется удивительным в наше время. Затягивание усилий Фишера, хотя и пагубное в некоторых отношениях, имело и положительную сторону. Продолжая строить линкоры-дредноуты, Адмиралтейство эффективно проводило стратегию хеджирования против возможности того, что все крупные ставки Фишера могут не оправдаться. Эта стратегия хеджирования позволила Королевскому флоту достаточно эффективно адаптироваться, чтобы одержать победу, когда пришла война. Частично "ошибившись" в отношении боевых крейсеров, Фишер оказался "прав" в продвижении строительства подводных лодок и эсминцев. Последние, конечно, принесли большие дивиденды в конвойных операциях, которые победили угрозу морскому спасательному кругу Британии - несмотря на то, что они были куплены с другой целью. Фишер был прав, отказавшись от ближней блокады в пользу дальней, и его пугающие прогнозы относительно угрозы подводных лодок для торговли оказались провидческими.
Если посмотреть на это с другой стороны, то Фишер предстает как один из самых дальновидных и способных военных лидеров последних двух столетий. На торжественном смотре флота в июле 1914 года, накануне войны, контр-адмирал сэр Роберт Арбутнот был тронут словами: «Все самое лучшее и современное здесь - творение лорда Фишера». Этот флот выдержал самое серьезное испытание: он не позволил немецкому флоту приблизиться к непосредственной угрозе родине Великобритании или ее союзников; он поддерживал - хотя и с трудом - морскую торговлю, необходимую для выживания Великобритании; он не позволил Флоту открытого моря бросить ему вызов в крупном сражении.