Джулии среди тех, кого сейчас поубивали вольные люди не было, значит, она не стала догонять отряд охотников после лесного побоища, когда почти ни убила Арлена. Куда она могла направиться, если не к своим друзьям охотникам на вампиров? Он попытался вызвать перед глазами образ Джулии, лицо девушки хорошо врезалось ему в память, значит, должно поучиться. Этот способ розысков применялся довольно редко, им владели только истинные Господины Теней, кроме того, он требовал большой траты силы. Сейчас это непозволительная роскошь, но другого выхода не было. Возможно Арлену уже легче, и, если вдруг понадобится, брат сумеет помочь Леону.
Вампир выбрал почти идеально круглую поляну в лесу: со всех сторон она была окружена деревьями-исполинами, старыми лесными великанами. Свет на поляну проникал только сверху, по бокам, сквозь еловые лапы не проскальзывал ни один лучик. Леон привязал коня за толстый сук вывернутой ураганом исполинской елки, набросил ему на голову мешок, чтобы животное не испугалось тех, кто должен был вскоре появиться на поляне и приступил к древнему ритуалу поисков.
Леон вышел в самый центр поляны и, воздев руки к небу, на котором еще пребывало хозяином зимнее солнце, начал то ли напевать, то ли завывать какие-то непонятные слова. Впрочем, бессмыслицей это могло показаться только не посвященным, коими были смертные люди и даже адепты, ставшие вампирами только по воле истинных Повелителей Теней. Язык, на котором напевал вампир был ведом Темным, а еще лесным хищникам волкам и небесным цыганам – воронью. На Зов Поиска откликнулось бы и другое лесное зверье, но только волки и вороны могли лучше других животных услыхать Зов хозяина и передать потом ему информацию, о том, кого просил разыскать вампир.
– Ищите, ищите, ищите..,– шептал на древнем языке Леон. – Ее ищите, ее ищите...
Вампир снова и снова вызывал в памяти лицо Джулии, ее запах, звук ее голоса, манеру двигаться. Он снова и снова прокручивал эту картинку в голове, демонстрируя ее своим невидимым приспешникам-помощникам.
– Она, она, найдите ее! Ищите, ищите!
Из-за толстых еловых стволов, сквозь густые хвоистые лапы на поляну стали собираться волки; запах серых хищников учуял конь Леона, он жалобно заржал, но хищники не обратили на животное ни малейшего внимания. Волки как завороженные шли, скалясь, на человека, который посмел потревожить их покой, который позвал их, как могли звать друг друга только они сами.
Свет на поляне начал тускнеть, это стаи воронья закружились над местом, где Леон воззвал к помощи лесных тварей. Птицы кружили беззвучно, ни одно воронье карканье не раздавалось сверху, они спускались все ниже и рассаживались на ветвях зеленых великанов, чтобы внимать Зову Господина.
Леон закрыл глаза и, выставив ладони перед собой, стал медленно поворачиваться вокруг своей оси, напевая:
– Джулия, Проклятое Дитя, найти ее! Ищите, ищите! Она, ищите, ищите!
Приговаривая, вампир все время держал в голове образ девушки, передавая его тварям, которые сейчас собрались перед ним на поляне.
Наконец, вампир закончил круг и опустил руки, он открыл глаза и выкрикнул только еще один раз:
– ИЩИТЕ!
Слова Темного Господина эхом рассыпались под куполом еловых верхушек: воронье с громким карканьем снялось с веток и устремилось в разные стороны на поиски Проклятой. Волки одновременно взвыли в сотни глоток и бросились обратно в лесную чащу искать след той, чье лицо показал им вампир. Теперь, где бы ни была девушка, звери найдут ее и укажут Хозяину, где она.
Леон глубоко вздохнул и пошел отвязывать коня, нужно подкрепить силы, все же Поиск требует больших затрат жизненной энергии. Здесь неподалеку должна быть хижина лесника, там вампир пополнит свою растраченную силу с помощью вливания свежей крови.
XX
Джулия гнала коня, особо не задумываясь в каком направлении нужно ей двигаться. Она снова и снова воспроизводила в уме разговор со старым хранителем библиотеки. На боку у нее висела сумка, в которую она сунула шкатулку, выкупленную у Серафима против его воли. Желание поскорее остановиться и раскрыть ларчик становилось все сильнее, но она не разрешала себе остановок. ?С восходом солнца?, – Джулия дала себе зарок, что попытается открыть шкатулку, как только взойдет дневное светило.
Наконец горизонт впереди начал розоветь, робкая зимняя заря зарумянила бока снежных сугробов. Девушка ударила лошадь по бокам и направила прочь с дороги, в лес: там, под прикрытием деревьев, за завесой веток она сможет немного отдохнуть и попытается, наконец, открыть коробочку Хранителя знаний.
Для временного отдыха охотница выбрала небольшую лесную полянку, вокруг росли еще молоденькие деревца, поэтому света было достаточно и можно было рассмотреть шкатулку довольно пристально.
Джулия навязала коня и вытащила из сумки шкатулку. Она задумчиво повертела ее в руках и присела на пенек.
Что же? Никаких потайных замочков или отверстий для ключика не было, Серафим был прав: либо здесь очень хитроумный механизм, либо замыкающее устройство сломано.
Ну, если не получится открыть шкатулку, можно ее просто сломать, – Джулия пожала плечами, что жалеть-то?
Вещица, конечно, дорогая и представляет некоторую художественно-историческую ценность, но ее положение не таково, чтобы предаваться сантиментам по поводу сломанного старинного ларчика. Девушка, не колеблясь, достала острый нож с тонким лезвием: нужно найти щелочку, а потом подковырнуть и коробочка раскроется. Не тут-то было! Охотница еще раз с нескрываемым удивлением перевернула коробочку вверх дном, посмотрела со всех боков, провела пальцем по фамильному гербу О'Лири на крышке и окончательно убедилась в том, что на ларчике нет ни щелочек, ни зазоров.
Как же ее сломать? Не бить же по крышке молотом, чтоб открыть эту упрямую вещицу?!
Джулия поставила шкатулку перед собой на снег и вытащила кусок вяленого мяса, что ж, можно слегка перекусить и подумать тем временем, что еще можно предпринять.
Рутгер О'Лири и Рутгер Фокс – неожиданная догадка на мгновение блеснула в ее голове: стоит попробовать!
Она вспомнила, что иногда в минуты задумчивости дядя Рутгер непроизвольно начинал чертить пальцем какой-то символ. Когда в руке старого охотника в такой момент оказывался прутик или нож, то на поверхности столешницы или на песке оставался след этого неведомого символа. Однажды Джулия поинтересовалась у него, что же он изображает, тогда, Рутгер Фокс просто стер изображение на песке и ушел от ответа. Но память у девушки была хорошая и рисунок она запомнила.
Джулия еще раз взяла в руки шкатулку: камешки на поверхности на первый взгляд были инкрустированы хаотично, без какой-то системы: вроде бы и угадывалась какая-то симметрия, а вроде бы ювелир передумал и вместо одного орнамента начал укладывать другой, не исправив первый. Если здесь можно угадать тот рисунок, который чертил Лис, то нужно найти отправную точку, камешек, который свяжет все остальные в единый законченный узор.
Рутгер рисовал букву ?А?, а потом перечеркивал ее наискосок слева на право. Нужно разглядеть в камешках шкатулки эту фигуру, Джулия пристально всматривалась в камешки на поверхности крышки ларчика. Вот! Она нашла узор! Девушка стала осторожно нажимать камешек за камешком, как бы чертя символ, который видела у старого Лиса.
Она глубоко вздохнула и надавила на последнюю драгоценность: крышка шкатулки плавно поднялась вверх – у нее получилось! Коробочка открылась.
Сверху лежали два портрета: на одном была изображена молодая красивая женщина в богатых одеждах, надпись на обратной стороне портрета гласила, что это Селина О'Лири. На другом портрете был изображен молодой мужчина, Джулия перевернула портрет, как она и думала – это Рутгер О'Лири, тот, кто передал Серафиму эту шкатулку на хранение. Девушка еще раз внимательно посмотрела на мужской портрет и узнала в нем молодого, с лицом, еще не иссеченным шрамами, вольного охотника на вампиров Рутгера Фокса, того, кто спас ее и научил всем премудростям этой опасной профессии.
Неожиданное открытие ошеломило ее. Рутгер, дядя Рутгер из семьи управителей господарии О'Лири?! Что же заставило его сменить имя и даже умереть простым охотником? Джулия отложила портрет своего воспитателя в сторону и еще раз всмотрелась в изображение молодой женщины: так и есть! Если ей сменить прическу и надеть такой же пышный наряд, сходство будет просто необыкновенное: Селина О'Лири вылитая Джулия Фокс!
Если она не дочь бальда, похищенная цыганами и спасенная Рутгером, то... Тогда почему Рутгер О'Лири сам не рассказал ей всю правду, зачем было скрывать ее происхождение? Со времен Атаки Тьмы прошло очень много времени, какая опасность могла угрожать ей теперь? Новари? У них с дядей, теперь она наверняка знала, что Рутгер О'Лири и в самом деле ее дядя, родной брат ее матери Селины – наследницы самой большой и некогда самой сильной господарии Северных Земель, нет армии. Даже, если бы Рутгер рассказал ей правду, земель, которыми она могла бы управлять как единственная наследница рода О'Лири уже не было: они отошли к Новари, а часть к Дюпуи. Чтобы вернуть свои законные владения им бы пришлось собрать огромную армию: Новари не отдал бы земли без войны. Что же? Возможно, дядя решил, что лучше ей прожить жизнь охотницы, чем безземельной управительницы, которую, чтобы исключить ненужную вероятность ее притязаний на земли, попытался бы снова отправить в небытие тот же Новари.
Дюпуи! Но ведь дядя же знал, что она любит Кайла, а он предпочел ей наследницу Вэлентайнов, так как не мог связать свою жизнь с простой охотницей, только с наследницей господарии, ему нужен сильный союзник – грядут смутные времена, Новари становится все опаснее, все нахальнее его набеги на земли соседних господарий. Да и, что бы она могла предложить Кайлу? Только титул. Часть земель, которые по праву принадлежали ей все равно уже отошли Дюпуи. Неужели он действительно любит Софию? Как долго она тешила себя мыслью, что выбор молодого управителя это только политика, хорошо рассчитанный и выверенный шаг. Не сердечный, а политический союз.