Несмотря на то, что помещение было огромным, на самом посвящении имели право присутствовать только Старейшие и истинные вампиры – рожденные таковыми. Джулия никогда не встречала ни одного поистине древнего вампира. Все они обитали в Асфодели и никогда не покидали своего страшного логова. Кто они такие, сколько живут на свете, сколько крови выпили за свои бессмертные жизни? На это ответов не было. Даже сколько их, старейших, не знал ни один смертный.
Для церемонии Лже-Софию нарядили в белоснежно-белое платье с длинными рукавами-палантинами. На плечи девушке накинули пурпурную мантию. Волосы забрали под роскошный гребень, усыпанный рубинами. Никаких украшений на шею или запястья Софии цыганки-прислужницы не надели.
В зал будущую Ламию вывели уже две девушки – обращенные вампиры. Как только София вступила в центр залы, шепот смолк, даже шорох одежд стих. С минуту не было слышно ни звука, и вдруг откуда-то сверху полилась музыка. Сначала очень тихая, а потом, словно поток, нисходящий с вершины потолка, становилась все громче и громче.
Такой мелодии не слышало ни одно человеческое ухо. Даже какие музыкальные инструменты служили источниками этих небесных звуков, Джулия не могла определить. Музыка лилась словно отовсюду, от стен, от гобеленов, даже от чудовищ, питающихся человеческой кровью. Словно все и все в зале издавали эту музыку.
С удивлением девушка обнаружила, что ее плечи сжимают чьи-то руки, а запястья пульсируют в такт ударам сердца. Это музыка служила, чтобы ввести будущую Ламию в транс. Когда же трое из Древних чудовищ, смогли так незаметно приблизиться к ней? Один стоял у нее за спиной, сжимал плечи девушки, и пил кровь из пульсирующей жилки на белой шее. Двое других впились в ее запястья. Охотница попыталась вспомнить момент, когда вампиры приблизились к ней, и не смогла. Впервые Джулия испытала настоящий страх: а что, если на Древних не подействует проклятие ее крови? Что, если вампиры просто выпьют ее досуха и останутся в живых? А самая неприятна мысль из всего сонма тревожных предчувствий была о том, что Леон обманул ее. Что если эта церемония просто хитроумная ловушка, расставленная честолюбивым Темным Господином? Он уничтожит дурной кровью Древних, а те, в свою очередь, выпьют Проклятую до смерти?
Стоп, без паники. Сейчас не место женским стенаниям: если бы, да кабы, стоит оставить деревенским кумушкам, как учил ее Рутгер. Она все же пришла в себя, к охотнице вернулась ее способность трезво мыслить и рассуждать логически. Троих Древних снова сменили новые вампиры: двое снова припали к ее запястьям, а третий укусил ее возле левой груди. Джулия едва сдержала, готовый сорваться с губ крик. Больно и мерзко! Но, похоже, Ламии в такие моменты находились в трансе и не испытывали эмоций. Следует соблюдать осторожность и терпеть. Чудовища не должны заподозрить подвох.
Судя по ее ощущениям, кровь, текущая в ее жилах все же не утратила своих волшебных свойств: девушка преодолела состояние отрешенности, в которое ввела ее музыка, а укусы вампиров вернули ей способность анализировать, и, как в случае с Арленом, братом Леона, в нее снова стала проникать какая-то черная сила – жажда. Она снова хотела пить. Да ее просто обуревала жажда крови этих древних Темных Господинов! Что за новые способности она обретет, пригубив такой древний нектар?! Джулия задрожала от нетерпения, теперь она еле сдерживала себя, чтобы не отбросить двоих, которые слизывали кровь с ее запястий, и не впиться самой в горло третьего, что посмел укусить ее прямо возле сердца. Но нельзя! Пока нельзя. Сколько здесь древних? Сколько еще рожденных вампирами? Должен ли Леон припасть к ее руке? Ждать. Что же? Ждать охотница умела, это один из ее талантов. Готовьтесь, враги мои, я подожду!
Еще трое Древних испили дурной крови Проклятой, прежде чем к ?Ламии? подошли рожденные вампирами. Среди Темных Господинов не было Леона, оказывается согласно традиции, тот, кто обратил Ламию, должен испить ее последним. Теперь Джулия знала, что Древних девять, а истинных вампиров, рожденных таковыми, в зале присутствовало двенадцать, вместе с Леоном. Изображая экстаз, от кровавых поцелуев тварей, пьющих ее смертельную для них кровь, Джулия незаметно оглядела зал. Древние образовали вокруг нее круг, за ними выстроились во втором кольце Темные Господины, которые отведали ее крови. Вдоль стен стояли только треноги с факелами. Ни одного из обращенных, а, тем более, смертных – цыган в зале не было. Ни один вампир не был вооружен. Кроме клыков в их поганых ртах, другого оружия у них не было. Что же? Джулия усмехнулась про себя, чувствуя, как из нее выдавливают капли ее ?живительной? крови, это оружие она вырвет с превеликим удовольствием! А начнет она с тех двоих, что развлекались с молодыми крестьянами в ее шатре: со Станислава и Мариона.
Леон сначала с растущей тревогой наблюдал, как Джулия потеряла контроль над собой, она начисто ушла из реальности, когда первая тройка Древних вампиров вступила в круг посвящения и пригубила кровь Ламии. Потом, только потому, что знал кто перед ним, Леон заметил первые признаки, проявляющейся в девушке силы. Охотница полностью пришла в себя, и даже незаметно осмотрела залу. Легкая и мимолетная как облачко улыбка, скользнула по алым, как кровь, губам вампира. Джулия сильна как прежде, а, возможно, станет еще сильнее, испив крови Древних. В том, что охотница не откажет себе в этом удовольствии Леон не сомневался, кому же как не ему знать, что есть Жажда. А в том, что Джулии была известна именно жажда, вампир не сомневался. Только кровь она предпочитала не человеческую, а кровь Охотников на людей. Ведь так их называли там, откуда они прибыли, еще в стародавние времена. Интересно, отец Джулии, Атридес, был настолько откровенен с ее матерью, чтобы посвятить ее в тайну тайн Господинов Теней или Детей Ночи – вот и еще одно их прозвище? Появилась бы на свет Проклятая, знай Селина О'Лири всю правду о своем любимом?
Леон отогнал неприятные мысли прочь, не время. Правда не превращается в ложь, только потому, что ее скрывают. Зато может сильно ранить, а он не хотел причинять боль той, которую любил, и, которая отвечала ему взаимностью.
Джулия уже почти не могла сдерживать растущее желание утолить Жажду, вот к ней подступили трое последних из рожденных вампирами, среди них был и Леон. Девушка улыбнулась вампиру, и Леон по ее взгляду понял, что пришла пора решающей битвы.
Резким движением руки охотница притянула к себе вампира, который наклонился к ее шее, в следующее мгновение, ее острые зубки впились в его кадык. С рычанием дикой кошки Джулия вырвала полгорла Господина Теней, и из рваной раны на грудь ?Ламии? хлынула черная кровь. Вампир отступил на шаг от Ламии, еще не понимая, что произошло, а его грудь, прямо в сердце пронзил железный подсвечник. Леон быстро вырвал свое импровизированное оружие из груди вампира и, не давая возможности опомниться другим тварям, снес голову другому Темному Господину, шагнувшему в последней тройке к Джулии.
–Измена!
Старейшие быстрее всего оправились от неожиданного оборота событий. Дурная кровь Проклятой еще не успела подействовать на них, и все девять Темных Господинов подобно огромным летучим мышам в одно мгновение взмыли под сводчатый потолок зала и теперь неслись вниз на Леона и Джулию. Леон метнулся в сторону, увлекая с собой девушку. Вампир толкнул Джулию к стене, а сам выхватил из тайной ниши за гобеленом мечи. Один он бросил Джулии, а другим отсек голову Господину Теней, бросившемуся на охотницу.
Девушка не преминула воспользоваться оружием, уже двое вампиров она сумела рассечь надвое. Словно огромная белая птица с алой грудью кружилась она по зале в своем смертельном танце, рубила и секла головы и конечности тварям. Рукава ее белоснежного платья, подобно крыльям метались вслед за ее мечем, из белых они тоже превратились в красные. Леон разил своих собратьев с той же жестокостью, что и охотница. Кровь Проклятой начала делать свое дело: Древнейшие не могли уже обращаться и нападали на отступника и Проклятую на земле. Методично, одного за другим Джулия и Леон рассекали их тела надвое, сносили головы и пронзали сердца. В двери зала уже барабанили, адепты и прислужники Темных Господинов пытались проникнуть туда, где погибали их хозяева. Только никому из Древних и никому из рожденных Темными Господинами не удалось спастись от гнева двух влюбленных.
Джулия исполнила свое обещание и вырвала сердца Станислава и Мариона, ее нечеловеческая сила позволила ей совершить этот жестокий акт мести за двух молодых крестьян. Леон не посмел остановить ее гнев и просто наслаждался вместе с любимой кровавым пиршеством, которое они устроили в главном зале Асфодели. Только однажды у него мелькнула мысль: так кто же истинные чудовища: те, кого мы так безжалостно уничтожили здесь или мы с Джулией? Не имея времени на разговоры с совестью, вампир поспешно отогнал сомнения. Грязные дела заставляют совершать грязные поступки. Они с Джулией живы, а Асфодели более нет, ибо нет тех, кто называл себя Древними, и нет тех, кто рождался с жаждой крови в сердце. Он – Леон последний из Темных Господинов, а она – Джулия первая из Проклятых.
Обращенные адепты не протянут без своих хозяев, а цыгане найдут себе других покровителей, ведь сюда в северные земли грядет война, начатая на юге. И людям и вампирам долгое время еще будет не до событий, произошедших этой ночью в обители вампиров Асфодели.
Леон оглядел Залу, на полу валялись останки тел. Дверь перестала сотрясаться от ударов, видимо те, кто был за ней услышали наконец тишину, которая наступила после гибели их покровителей. Джулия подошла к Леону и вампир обнял свое невесту за талию: