- Почему - позора? - удивилась я.
- Ты первый журнал не видела, - отмахнулся Кондор. - В нем, к счастью, не было почти ничего ценного, поэтому я спалил его, когда нашел.
- Я вообще не умею, - пожала плечами я. - Хотя нет. Могу домик нарисовать. И глаз. Один. Правый.
Ближе к середине блокнота Кондор точно успел натренироваться в зарисовках, но почерк оставался таким же - слишком торопливым. Сейчас он у него четче. Я переворачивала страницы медленно - привычка читать все, от книг до объявлений в метро, сделала свое дело, взгляд цеплялся за слова и мне становилось жизненно необходимо дочитать хотя бы абзац до конца. Хотя бы бегло. Не знаю, было ли это детской игрой или необходимостью, но текст рядом с каждым рисунком содержал очень подробную информацию о том, что было изображено: часть растения, свойства, время сбора, какие-то не до конца понятные мне пометки и сокращения.
- Это больше похоже на конспекты, чем на увлечение, - прокомментировала я.
- Они и есть. Или ты думаешь, я своими талантами решил похвастаться? - Кондор подался вперед, сел, поставив локти на колени и подперев подбородок ладонью. - Я рисовал не столько для удовольствия, сколько в итоге для тренировки наблюдательности. Возможно, тебе придется заниматься чем-то таким же.
- Только растения? - спросила я и, закрыв блокнот, вновь открыла его, но уже с последней страницы - в надежде найти что-то иное.
- Нет, - ответил маг с улыбкой в голосе. - Еще немного анатомии и, конечно, минералы. До бестиариев я не дошел, моих навыков не хватило бы. Да, портреты мне не слишком удавались, - добавил он с каким-то деланным сожалением, когда заметил, что я рассматриваю небрежный набросок в нижнем углу страницы: оттуда на меня смотрела девушка с высокой прической, придающей ей какой-то слишком аристократичный вид.
- Сестра? - предположила я быстрее, чем подумала.
- Нет, моя сестра брюнетка. А это одна знакомая. Даже... похоже получилось, - немного удивленно признался он, забирая у меня блокнот и рассматривая рисунок. - Или я ее уже настолько плохо помню, что мне так кажется.
Я не стала задавать лишних вопросов.
Прикасаться к чужому прошлому было невероятно неловко, поэтому я решила сосредоточиться на настоящем.
- Чем-то таким же - это каким?
- Заставлю тебя рисовать сигилы, пока ты не начнешь делать это левой рукой так же, как правой, - шутливо ответил Кондор. - А если серьезно, то есть некоторые навыки, которые в итоге ощутимо влияют на твое взаимодействие с Талантом, хотя с магией на первый взгляд не связаны. Твоя способность концентрироваться, например, - сейчас он сам задумчиво листал страницы. - Или умение видеть мелкие детали. Это все развивается через практики, которые некоторым неофитам кажутся лишними, поэтому если твой будущий наставник вдруг попросит тебя стоять на одной ноге с закрытыми глазами, не удивляйся.
- Даже так? - я хмыкнула, представив это.
- И не такое бывает, - ответил он и, кажется, хотел добавить что-то еще, но не стал. - Каждый в итоге выбирает то, что ему ближе и лучше именно для него. Так, - он резко выдохнул, явно нервничая. - По правилам этикета я все-таки должен собраться и представить тебя Присцилле.
- Так в чем проблема? - я продолжала оглядываться. Из этой комнаты вели две двери: через одну из них прошли мы, другая, более темная, вписанная между шкафами так, что не сразу ее заметишь, сейчас была плотно закрыта.
Кондор усмехнулся:
- Ей не получится наврать так же легко, как Тересии. Не только потому, что она в разы более дотошная и больше знает, но и потому, что как раз ей положено знать. В смысле, знать правду. И вообще, - он провел рукой по волосам, как обычно делал, когда был растерян, - у меня не самые хорошие предчувствия.
- Ты боишься, - поняла я.
- Боюсь, - он не стал отрицать. - Именно поэтому мы сидим здесь. Более того, ты все время заставляешь меня бояться. Почти с самого своего появления. Очень... неприятные ощущения.
- Мне сложно представить тебя в страхе, - сказала я, стараясь сдержать нервный смех, который вызвало его признание. - Ты все время казался таким... уверенным, что ли? Сильным.
- Вот именно, - он встал, чтобы убрать свой блокнот на место. - Казался. Я самому себе казался сильным, что уж там. Пока не появилась ты, нарушив установленный порядок, а потом не проявились твои замечательные таланты, напоминая мне, как мало я на самом деле знаю и как я расслабился. А, да, я же тебе не говорил, - он сейчас не смотрел на меня, словно бы боялся повернуться, продолжал стоять боком, держать за дверцу шкафа, но не торопясь ее закрыть. - Раньше вы всегда приходили в первое полнолуние терциума... мая, если по вашему. И уходили в октябре - после определенного ритуала. А ты появилась...
- В декабре.
- Во внеурочный час. Сама по себе.
Я выдохнула, понимая, что снова теряю самообладание, и вцепилась пальцами в бархатную обивку кушетки так, что костяшки побелели.
- Чудесная недоговоренность, Кондор, ты...
- Пытался врать во благо.
- И в который раз уже говоришь мне всю якобы правду, ничего не утаивая, - язвительно сказала я. - Потому что пообещал, что в дальнейшем ты будешь предельно честен со мной, ведь ты рассматриваешь меня как что-то вроде партнера.
- Я пытался действовать по обстоятельствам, - он все-таки закрыл дверцу и сейчас опасно прислонился к ней лбом, прямо к стеклу. - И думал в первую очередь о том, как сохранить твой рассудок, одновременно пытаясь понять причины твоего появления и то, смогу ли я вернуть тебя назад так же, как остальных. А потом ты попросила показать тебе твой мир - и... сама помнишь, чем это закончилось, - с тяжелым вздохом он выпрямился и повернулся в мою сторону, скрестив руки на груди. Я почувствовала, что меня бросило из озноба в жар, и одновременно поймала себя на мысли, что та проблема сейчас кажется такой... совершенно мелкой, пустой, раздутой из ничего. - У тебя в глазах было такое отчаяние, что я не знал, как ты дальше себя поведешь. Можно ли тебя жалеть, нужно ли замучить тебя вопросами и дать выговориться - или лучше оставить в покое, - продолжил Кондор. - Не начнешь ли ты искать утешение во мне или Ренаре. Не решишь ли, что твоя жизнь окончательно закончена.
- Но все равно не рассказал мне всей правды, - вырвалось у меня, и я прикусила губу, пытаясь как-то сдержать эмоции, чтобы все-таки попробовать понять чужие мотивы и оправдать эту тактику систематического недоговаривания и вранья в мелочах.
- Как ты себе это представляешь? - ответил он не менее язвительно. - Милая девочка, добро пожаловать в новый мир, но вы, вообще-то, не совсем вовремя, поэтому я, ваш Хранитель и проводник, не представляю, что с вами делать и какие гарантии вам давать? Тебе бы это понравилось?
- Нет, но...
- А еще, - продолжил он, возвращаясь на свое место рядом со мной, - здесь очень много опасностей, с которыми вы вряд ли столкнулись бы, если бы все было, как было до того, с другими женщинами из вашего мира. Но вы особенная, и к вам все эти опасности тянутся, как мотыльки к свече. Мари, - он осторожно дотронулся до моих пальцев, и только тут я осознала, что руку мне едва не свело от того, как усердно я пыталась сжать ткань. - Я не могу причинить тебе вред, хоть ты из меня веревки вить начни.
- А если начну? - резко ответила я, и снова поняла, что зря это сказала - Кондор в первый момент недобро сощурился, но все-таки понял, что я о своих словах уже пожалела.
- Если начнешь - мне будет очень больно, - серьезно ответил он. - Поэтому постарайся этого не делать.
"Нечто хуже смерти", - напомнила я себе. Это было еще одной деталью, которую он мне не раскрыл, хотя я, наверное, догадывалась о причинах: это же отличный способ манипулировать, если хватит сил и наглости на шантаж, мол, милый, или по-моему, или я с собой что-то сделаю. Если терять нечего, конечно. Или если ты - порядочная стерва, которая может до такого опуститься.