Я очень старалась.
Не было смысла прикидываться дурочкой: Присцилла быстро поняла, что я неплохо соображаю, и, конечно, не забыла мне об этом своем наблюдении сообщить.
- Но не думайте, что это преимущество, которое стоит постоянно демонстрировать, милая, - добавила она. - Лучше держите это оружие в тайне и поменьше рассказывайте о себе.
Совет, несомненно, был дельным, но прямо сейчас у меня не было никакого шанса ему следовать: леди Присцилла и госпожа Тересия жаждали узнать многое, правда, моя персона интересовала их в меньшей степени, чем мир, откуда эта персона явилась. И если Тересия удивленно поохала, узнав, что мне непривычно в платьях, потому что в своем мире я предпочитала более удобную, пусть и менее женственную одежду, то Присцилла задавала совсем иные вопросы: про скорость жизни, про мои привычки, про то, каково было мне, девушке не из аристократичекого рода, получать образование - почему-то именно этот факт удивил ее больше всего остального.
- В моем мире мало аристократов, - сказала я. - И образование доступно всем. Школы, библиотеки, интернет...
- Интернет?
Я сделала глоток чая, мысленно проклиная себя за длинный язык.
- Мне сложно объяснить, что это.
- Так попробуйте, - Присцилла коротким жестом поправила оборку на платье, словно та нарушала гармонию мира как минимум. - Так уж и быть, я постараюсь понять.
Видимо, въедливое любопытство - тоже от нее.
- Представьте себе, что существует способ хранить любую информацию: рисунки, звуки, что угодно, кроме запахов, - в виде, эмм... шифра, записанного на... специальной материи. Этот шифр способны распознавать специально созданные машины, - господи, надеюсь, у них есть это понятие. - Они воспроизводят все это, показывают, как... эм, зеркало, к примеру. Машины связаны друг с другом, и ты можешь из дома попасть в хранилище почти любой библиотеки, которая заранее подготовила такое хранилище.
Присцилла пару раз моргнула, глядя словно бы сквозь меня. Глаза у нее тоже были желтыми, правда, мне показалось, возможно из-за освещения, что их цвет чуть уходил в более бледный, холодный оттенок, чем у Кондора или его отца. Смотрелось это жутковато.
- Потом эти люди будут говорить, что у вас нет магии, - едко прокомментировала она мои слова.
- У нас нет магии, это наука, - ответила я, но подумала, что, наверное, объяснить, как именно работает мой мобильный телефон, я бы никогда не смогла, как мало кто из местных обывателей мог объяснить, почему достаточно щелчка пальцев, чтобы кристаллы в люстре начали светиться.
- То есть, вы действительно не знали, что у вас есть Талант? - спросила она с тонкой улыбкой, и чуть склонила голову набок.
- Если я и мечтала об этом, когда попала сюда, - ответила я примерно так же, как парой часов ранее отвечала Парсивалю, - то не смела всерьез на это надеяться.
- А вам это казалось заманчивым? - она склонила голову в другую сторону.
- А вам бы на моем месте не показалось интересным научиться тому, чему при иных обстоятельствах вы бы никогда не смогли научиться?
- Вопрос на вопрос, неплохая тактика, - Присцилла выпрямилась и расслабленно откинулась на спинку кресла. - Как она тебе, Терри?
Тересия, немного притихшая во время нашего с Присциллой разговора, встрепенулась, как сонный котенок, и открыла рот - но что-то сказать смогла не сразу. Кажется, вопрос Присциллы застал ее врасплох, и сейчас бедная госпожа Хоэрт пыталась сообразить, какой ответ ей дать. Возможно, подумала я, она выбирает между выражением искреннего отношения и тем, что, по ее мнению, устроит ее леди. Тересия поджала губы, бросив на меня короткий и чуть виноватый взгляд исподлобья.
- Хорошая девочка, умная, пусть и ершистая, - ответила она, выпрямляясь. - Прис, не стоит быть такой строгой к бедняжке.
Кажется, в игру вступил хороший полицейский.
- Я совсем к ней не строга, дорогая, - Присцилла коротко хохотнула. - Строга я была к той глупышке, которая пару лет назад рвалась стать леди дель Эйве, не задумываясь над тем, насколько ее умственные способности соответствуют такому высокому статусу.
Уж не знаю и даже знать не хочу, к старшему или к младшему, но, кажется, эта женщина на свою территорию никого лишнего не пропустит. И, видимо, у меня есть все шансы быть сожранной заживо, учитывая, что намереваются провернуть Парсиваль и Кондор.
Хотя Тересию тут терпят.
- Расскажите мне, леди Лиддел, а вы оставили по ту сторону кого-нибудь... близкого? - спросила Присцилла, продолжая улыбаться так, словно всаживала мне нож между ребер.
В глазах ее не было светского равнодушия или участия, в них было то самое любопытство и какой-то странный для меня азарт, словно бы каждая реплика, обращенная ко мне, была частью какого-то давно придуманного и продуманного опросника для любой из девиц, попадающих в этот дом, - вне зависимости от намерений, с которыми девицы в этот дом попадают. И вопрос, который сейчас прозвучал, был болезненным, намеренно заданным именно для того, чтобы сделать больно, потому что даже не знай я то, что узнала несколько дней назад, напоминание об оставленных по ту сторону зеркала близких людях - это немного не то, что мне было нужно.
- Конечно, оставила, - сказала я. - Родители, сестры...
- Само собой, - она лениво отмахнулась. - Я о другом.
Нет, у Кондора его нетактичность обычно не настолько... намеренная.
- Я могу не отвечать на этот вопрос?
- Конечно, можете, - равнодушнее голоса Присциллы, наверное, были только камни. - Но вы сказали, что женщины вашего мира независимы и рано вылетают из гнезда - и совсем не для того, чтобы выйти замуж и создать свою семью. Поверьте, далеко не каждый из тех, с кем вы встретитесь здесь, будет расценивать это, как достижение, скорее - как некое бесчестье. Поэтому постарайтесь быть осторожнее. Юлиан склонен смотреть сквозь пальцы на то, как кто-то соблюдает правила или традиции, другие не столь свободны во взглядах.
В отличие от Присциллы, Тересия смотрела на меня с нескрываемым сочувствием, и я не могла бы с точностью сказать, чем оно было вызвано.
- Что ж, - Присцилла вздохнула, как человек, уставший от рутины и готовящийся вот-вот сменить одно занятие другим. - В тонкости этикета вас вводит леди Айвеллин, так ведь? - она немного сощурилась, глядя, как я пытаюсь не мять юбку руками.
- Все верно.
- С предыдущими у нее получилось не очень, но я склонна думать, здесь не только ее вина. Сложно ржавую болотную глину превратить в фарфор, но милая девочка очень старалась.
- Прис!
- О, дорогая, я в них всех, - Присцилла кивнула в мою сторону, - вижу только женщин - таких же, как здесь, просто не отсюда. Повадки те же, и мысли зачастую тоже. Те, до вас, моя милая, напоминали крестьянок, которых пустили в королевскую сокровищницу. Хотя первая, кажется, была еще ничего, но вторая... - тонкие губы хищно изогнулись. - Вы мне не то, чтобы симпатичны, Мари, буду честной. Но в вас есть что-то пластичное, с чем можно работать, пока оно не застыло. Фарфоровой вазой вам не стать, но, кто знает, кувшины тоже бывают полезны в быту.
Сказав это, она лениво потянулась к чашке, потеряв ко мне видимый интерес.
Наверное, мое внешнее спокойствие было следствием того, что я просто не знала, как реагировать на все это. Плакать от обиды было глупо - это дало бы леди Присцилле понять, что своих целей она добилась. Хамить в ответ сейчас я не осмеливалась, потому что не знала пределов дозволенного. Так что я старалась дышать как можно тише и, наслаждаясь подступающей к вискам головной болью, рассказывала госпоже Тересии о своей прогулке в Арли.
Это напоминало странное оцепенение перед лицом опасности: Присцилла была злой, как рассерженная оса, и так же больно жалила, если ей хотелось, и я прекрасно понимала, как это должно бесить, когда ты живешь с человеком бок о бок. Может быть потом, когда я немного остыну, когда сгладятся острые углы, я изменю свое мнение, думала я, допивая чай в полном молчании, потому что леди переключились на обсуждение чего-то от меня далекого. Вряд ли лорд Парсиваль стал бы держать рядом с собой того, кто враждебно настроен по отношению к его сыну или к нему самому. Но именно сейчас прямолинейность леди Присциллы ранила меня - и достаточно глубоко, и единственная мысль, которой я утешалась, была мысль о том, что это своеобразное испытание, через которое просто нужно пройти. Не для того, чтобы выиграть ценный приз в виде чьего-то ценного одобрения, а потому, что иначе я подведу кое-кого важного.