Помолчала, видимо, представляя, как это у нее будет, и добавила по своему обыкновению дурашливо, со смехом:
— Может, и замуж там выйду? Механизаторов там полно. Трактористов, комбайнеров. Совхоз же там.
Так засмотрелась на Богуславскую, что не сразу расслышала свою фамилию. Справа стояла Лукашевич, больно ущипнула за руку выше локтя:
— Слышишь?
Из того, что звонко и четко читала Серафима, до сознания доходило не все, а лишь отдельные слова:
— Решением комиссии горисполкома по делам несовершеннолетних… ходатайство коллектива училища… учитывая отличную учебу и примерное поведение… состояние здоровья… комсомольско-молодежный оздоровительный лагерь «Байкал».
Когда Серафима перечислила всех, выступила тучная женщина в пестром платье из комиссии. Затем, кажется, ректор пединститута, Гоша-беленький, кто-то из девчонок. Все это проплывало перед глазами кадрами немого кино. Голоса выступающих доходили до сознания плохо. Их перебивало звонкое сопрано Королевой, которое все еще звучало в ушах: «Решением комиссии… молодежно-оздоровительный…» Путевки в санаторий дают только отличникам. Это что же, выходит, ей простили всю ее легкую жизнь?!
Слова опять попросил директор. Пожелал всем доброго пути, добавил:
— А может, кто из вас пожелает вернуться к нам уже в качестве мастера или воспитателя, милости просим! Вы сами знаете, как нам нужны люди. Хорошие люди.
Воздух все накалялся, солнце отражалось теперь в каждой хвоинке, облака, крутые, слепящие своей белизной, выплыли на небо целыми караванами. Было в их белизне что-то величественное и торжественное.
И тут им разрешили разойтись. В спину еще прозвенел ликующий голос Зойки:
— Рит!.. Куда ты, Рита?
Скорее! За сосновые стволы, по знакомой тропинке. Поглубже в прохладу, вот так, лицом к городу. Он залит солнцем, приоделся зеленью, на ее фоне белые здания кажутся нарядными. Так, наверное, выглядят южные города, спускающиеся по уступам гор к морю.
Значит, Байкал! Ее решили послать на Байкал. Чтобы окрепла. А она и пе заслужила его. Отдых. Еще не заслужила. Но она постарается!..
В ритме времени
А. Серебряков
В 1974 году Бурятским книжным издательством была опубликована повесть Раисы Васильевны Белоглазовой «Ритка». Она привлекла внимание читательской аудитории. Изданная тиражом в 30 тысяч экземпляров, книга быстро разошлась.
В адрес автора и издательства пришло немало взволнованных писем, в которых читатели спешили поделиться своими мнениями о новом произведении писательницы, о тех важных проблемах, которые выдвинуты в нем, о судьбах героев и, прежде всего, о Ритке — главной героине, по стечению неблагоприятных жизненных обстоятельств оказавшейся в свои 15 лет в чрезвычайно сложном положении.
Многих читателей явно не удовлетворял финал повести, оборвавший повествование на самом драматическом повороте Риткиной судьбы, когда жизнь-то по существу, еще не была начата, но уже надо было нести не только моральную, но и юридическую ответственность за неумение и нежелание отличить подлинные ценности от мнимых. Конечно же, в этом была не только вина самой Ритки, но и родителей, школы, общественности — всех, кто призван осуществлять процесс формирования морально-нравственных принципов нового общества. Естественно, читателям хотелось проследить за дальнейшей судьбой подростка, и большинство из них желали, чтобы юная героиня сумела стать на правильный путь.
Отметим, что пожелания читателей совпадали и с творческим замыслом самой писательницы, которая, завершая «Ритку» в первом варианте, уже чувствовала, что повесть необходимо продолжить, довести до логического конца. Раиса Васильевна, несмотря на необходимость длительного отдыха (а этого требовало состояние здоровья), снова с присущей ей последовательностью и настойчивостью берется за работу.
Накопление фактического материала, поиск прототипов своих будущих образов, личные наблюдения над учебно-воспитательным процессом в учебных заведениях — все это становится самыми необходимыми звеньями в работе над второй частью повести «Ритка».
Проявление острого интереса к тем морально-нравственным проблемам воспитания, которые подняты в повести, — явление далеко не случайное. Р. В. Белоглазова относится к тем писателям, которые свою творческую судьбу накрепко, на всю жизнь связали с современностью. В ее бурном, многогранном, захватывающем потоке она стремится уловить тот ритм, в котором с наибольшей полнотой воплощается социальный и моральный облик нашего времени.
В героях сборника рассказов «Ветка багульника», повести «Незаконченная рукопись», романов «Черемуховый цвет», «Наши соседи» и других мы видим замечательные черты советского человека — нашего современника, в котором таятся неиссякаемые запасы нравственных сил, помогающих ему преодолеть все трудности на жизненном пути. Но не только духом противостояния всем жизненным невзгодам сильны герои Р. Белоглазовой, они сильны прежде всего тем, что их окружают добрые, отзывчивые, честные люди, для которых помочь товарищу, друзьям, знакомым, соседям, а порою и просто прохожим, попавшим в беду — внутренняя потребность, органически присущая советскому человеку. Этот неиссякаемый нравственный потенциал своих героев Раиса Васильевна раскрывает обстоятельно, потому, может быть, отдельные герои художественных произведений Р. Белоглазовой становятся узнаваемыми, созвучными в своем существе с многими людьми из нашего повседневного окружения.
Положительные герои Р. Белоглазовой отличаются душевной щедростью, глубокой добротой. Душевная чуткость к судьбам людей пришла к Раисе Васильевне еще с детских и юношеских лет, когда она, плененная тяжкой болезнью, оказалась прикованной к постели. Именно в эти годы она как никогда в жизни с наибольшей остротой осмыслила значение человеческой доброты, ее благотворного влияния на процесс духовного становления человека. Быть может, именно поэтому люди в белых халатах навсегда остались в се сердце символом человеческого благородства. И дань этого уважения мы видим в образе многих героев ее книг.
В иркутской клинике, где долгие годы лечилась Раиса Белоглазова, была создана обстановка самого теплого к ней участия. Благодаря самоотверженности лечащих врачей и всего персонала клиники, Раиса Васильевна и многие другие, такие же, как она, больные были возвращены к жизни. Но полностью вернуть здоровье все-таки не удалось. Девушка потеряла способность вставать, передвигаться на ногах. Обстоятельства, как видим, сложились так, что она была вынуждена искать ответ на самый главный вопрос жизни — как быть? Или навсегда смириться с положением инвалида и отдаться воле судьбы, или… или попытаться приобщиться к общественно-полезной деятельности, в которой она могла бы найти моральное удовлетворение.
В этот критический период ее жизни к ней опять-таки пришли на помощь люди. И это — новое духовное рождение Раисы Васильевны связано с известными художниками слова нашего времени, с И. И. Молчановым-Сибирским, Г. Марковым, И. Дворецким, М. Сергеевым, Л. Сейфуллиной, Вс. Ивановым и многими другими, которые помогли ей приобрести уверенные и сильные крылья творческого полета, научили жить и трудиться, помогли прочно занять место равноправного гражданина своей Родины, полезного и нужного людям человека. Они заинтересовались ее робкими, еще ученическими литературными опытами, горячо поддержали ее начинания, сумели создать вокруг нее ту дружескую атмосферу, которая способствовала укреплению в ней веры в свои художественные способности.
И она, обогащенная душевной теплотой людей, их щедростью, воспрянула духом, нашла силы и волю, чтобы побороть собственную физическую слабость, открыла в себе большой запас энергии, который дал ей возможность заняться художественным творчеством.
Характеризуя творчество Р. Белоглазовой, мы далеки от стремления переоценивать его идейно-эстетическое достоинство. Однако в совокупном, многоплановом процессе эстетического освоения действительности, несомненно, есть и ее посильное участие. Особенно заметен вклад Р. В. Белоглазовой в литературный процесс Бурятии. Она относится к тому сравнительно небольшому кругу наших писателей, которые с редким постоянством овладевают тематикой современности, с каждым новым произведением стремятся раскрыть какие-то новые черты в характере современника, заострить внимание общественности на тех идейных и нравственных проблемах, которые поднимает само время.