Леонид смотрел и не мог наглядеться на удивительные картины, открывающиеся перед ним с каждым мгновением. Никогда до селе ему не встречалось столь гармоничное общество, доброжелательные люди. Отовсюду: от пола, от потолка, стен, людей исходило нечто, наполняющее сердце и душу покоем и уверенностью в своих силах.
Радостный полёт закончился в каюте. Доктор усадил переполненного впечатлениями пациента в кресло, провёл по лицу рукой и…разведчик мгновенно уснул. Пробуждение происходило самым чарующим образом. Леонид медленно выныривал из сладостного, лёгкого сна. Никогда ещё ему не было так хорошо и покойно. Некоторое время разведчик лежал с закрытыми глазами и пытался зафиксировать в сознании удивительное чувство свободы, безопасности и гармонии, воцаривших в душе, мыслях, сердце, воспоминаниях. Двери каюты мягко стукнули. Леонид встрепенулся, но перед ним, вместо вожделённой Драйки, стояла знакомая транспортная платформа. На ней в ажурных розетках находились дьявольски аппетитные, ароматные, искусно украшенные веточками зелени, вспененные, взбитые, равномерно обжаренные, сочные, политые густыми и жидкими, огненными и ледяными соусами, запечённые до хрустящей корочки, источающие умопомрачительные ароматы — блюда. Хансен почувствовал зверский голод. В животе протяжно и гулко загрохотало. Он не стал откладывать дело в долгий ящик и принялся за еду. Больной быстро вошёл в раж и, отбросив условности, ел руками. Розетки стремительно опустели. Леонид вытер губы, щёки, пальцы влажным полотенцем и блаженно улыбнулся. Он забыл вкус натуральных продуктов. В Центре потчевали исключительно синтетикой. Частые визиты продовольственных танкеров могли привлечь внимание противника. Пища искусственного происхождения была умело подобрана под каждого сотрудника и полностью отвечала всем требованиям и критериям, но, не смотря ни на что, оставалась синтетикой. А здесь иное дело! Тут сплошное удовольствие.
Дверь вновь открылась и в каюте появилась улыбающаяся Драйка. Она выглядела до того свежей и притягательно-доступной в новом почти прозрачном одеянии, что на разведчика накатил вал животного желания. Лишь большим усилием воли ему удалось взять себя в руки.
— Здравствуй, сокол мой прекрасный, — нежно пропела девушка. — Я подозреваю, тебе хочется встретиться с нашим руководством. Видимо оно интересует тебя больше чем я! Жаль, очень жаль!
— Ты не так всё поняла! — отчаянно замахал руками пациент. — Как ты могла такое подумать!? Тоже мне придумала…
— Успокойся, я пошутила, нас ждут. Пошли…
Транспортная платформа в считанные минуты доставила молодых людей неприметным коридорчиком в просторную рубку. Там, возле прозрачной стены стояли трое мужчин в синей красивой форме. Самый высокий из них, с седыми висками и мужественным лицом, изрезанном морщинами, шагнул навстречу гостю и молча протянул руку. Леонид с удовольствием её пожал.
— Рад видеть тебя у нас на борту, — медленно и уверенно произнёс мужчина. — Я капитан славного «Оазиса» — малой частички нашего далёкого мира. Зовут меня Конгорн, а это два моих помощника. Они отвечают за прокладку курса и техническое состояние силовых установок. В их подчинении находится 97 специалистов высочайшего класса. Всего команда, если исключить пассажиров, насчитывает двести двадцать человек. А теперь я готов тебя выслушать, благо времени более чем достаточно. Итак…
— По нашим сведениям вы занимаетесь активным сбором продовольствия в ущерб интересов многих миров. Правда ли, что ваша планета уже не в состоянии прокормить население?
— К сожалению, это горькая правда, но к счастью лишь от части. Так было около ста пятидесяти лет назад. Наша цивилизация по достижении определённого уровня развития, тогда, когда мы, наконец, избавились от войн, начала стремительно прогрессировать. Произошёл демографический взрыв. И мы в погоне за увеличением производства продуктов питания, биологических добавок и ускорителей роста, необратимо подорвали плодородие почвы и рыбные запасы морей. Учёные мужи своими не продуманными действиями устроили грандиозную экологическую катастрофу. Нам ничего не оставалось делать, как снарядить на поиски продовольствия специально созданный для этих целей флот. С тех пор тысячи кораблей бороздили пространство и собирали съестное. Так продолжалось в течение почти пятисот лет. За это время нам посчастливилось обнаружить планету почти идентичную нашему разорённому миру. Мы без промедления переселились, и жизнь, правда не сразу, но пришла в норму. Однако привычка путешествовать осталась. Она превратилась в жизненную потребность, без которой уже нельзя было существовать.
— Скажите, неужели у вас отсутствовал контроль над работой учёных? Неужели никто не видел, куда ведёт их деятельность?
— Если бы мы запретили им, или ограничили их изыскания, то тогда непомерно разросшееся общество начало голодать. Ограничивать рождаемость тоже не имело смысла. Она уже сделала своё дело. Ситуацию могли спасти только массовые расстрелы. Естественно, такого никто допустить не мог.
— Но новую планету вы тоже должны были обожрать!
— С момента демографического взрыва прошло много времени. Население уменьшилось естественным путём. К тому же, чтобы история не повторилась, мы ввели специальные механизмы регулирования численности людей на планете. Так вот. Мы переделали корабли, заполнили их цветами, книгами замечательных писателей, трудами великих мыслителей и предались размышлениями о смысле жизни, отдались развлечениям и играм. Наши люди много и напряжённо трудятся, а затем в награду получают возможность странствовать некоторое время меж звёзд. Вот это всё, что я собирался сообщить тебе на сегодня. Тебя никто не гонит, живи здесь, сколько пожелаешь. Присматривайся, пообщайся с людьми, а потом решишь, каким образом поступить. Если возникнет необходимость, мы свяжемся с твоим руководством, объясним ситуацию и сбросим информационный файл. Только общаться с начальством придётся тебе. Во избежание недоразумений. А главное — ничего не бойся. Здесь уникальное место. Корабль счастья!
— Спасибо капитан за приглашение. Я всё понял. Вам пришлось многое пережить и выстрадать. Мне очень приятно, что цивилизации удалось достойно выбраться из пучины хаоса и неразберихи.
— Да, всем пришлось туго. Когда смотришь хронику, то невольно мороз пробегает по коже. Отчаявшееся, доведённое до ручки население, обнищавшее, деградирующее с невероятной скоростью, вымирающее от голода тысячами, ело все подряд. Повсеместно процветало людоедство. Поверь мне на слово — очень трудно избавиться от наследия прошлого. Природа умеет мстить, изощрённо, с размахом, безжалостно! Пришлось много работать, особенно над воспитанием детей. Тогда всем досталось на орехи! Всё, хватит разговоров! Я более не смею задерживать тебя. Придёт время, и ты расскажешь нам о своей родине. Иди, отдыхай. Драйка тебя проводит. Только прошу тебя, милая, не переусердствуй, а то я вижу, у нашего гостя начинает появляться желание остаться здесь навсегда.
Леонид смущено потупился. Проницательный капитан прочитал его мысли. Неожиданно в рубке возник доктор Минстонт. Сегодня он был суров и непреклонен.
— Уважаемый Конгорн! Я просил не утомлять моего пациента долгими разговорами. У него будет время подробно со всем ознакомиться. На сегодня я вынужден прервать беседу, и прошу Леонида незамедлительно проследовать в свою каюту. Я настаиваю…
Капитан бессильно развёл руками. Любое живое существо в нашем подлунном мире знает — с медиками спорить бесполезно. Появилась услужливая транспортная платформа, и Хансен обратным порядком угодил в медицинский отсек. Драйка усадила пациента в кресло, послала на прощание бледному от страсти разведчику воздушный поцелуй и упорхнула!
Леонид после недолгого размышления вынужден был признать, что влюбился самым бессовестным образом. Куда бы он ни посмотрел, везде ему мерещился силуэт девушки, её улыбка и… всё прочее. Остальные дела и проблемы отошли на второй план. Прошлое исчезло. Существовало только настоящее и переливалось всеми цветами радуги волнующее будущее. Леонид никак не ожидал встретить на борту «Оазиса» свою судьбу. Обрести счастье, которого ему так не хватало в жизни. Так зачем противиться огромной удаче, если она сама идёт в руки? По большому счёту Хансену, как профессиональному разведчику, здесь делать было нечего. От него ничего не скрывали, всё показали без утайки. Его обмануть трудно, он прекрасно разбирается в искусстве скрытого наблюдения. Тем более ему предложили послать сообщение в Центр, но Леонид тянул с его составлением. Его начали одолевать сомнения. А правильно ли поймёт его погрязший в подозрительности Координатор? Каким образом отреагируют на донесение его друзья, психологи и все, кто имеет отношение к разработке операций по ликвидации и уничтожению? Наверняка посчитают Леонида утерявшим бдительность, осторожность, квалификацию, и настоятельно порекомендуют длительный отдых, сопряжённый с интенсивным лечением где-нибудь в тёплых краях. В полной изоляции, под усиленной охраной. Однако, как не крути, боевики всё равно придут на «Оазис». Вычислить пропавшего сотрудника не составит труда. Его увезут силой, а сам корабль арестуют до выяснения принадлежности. Пока специалисты всех уровней будут лазать по залам и помещениям, взвешивать уровень радости, проверять на чистоту объём счастья, экипаж засунут в карантинный блок и продержат там до скончания века. Когда Хансен представил Драйку в силовых наручниках, томящуюся в застенке, у него всё похолодело внутри от бешенства. Он разнесёт Центр в щепки, спасёт возлюбленную, унесёт на руках на край света и там, в уединённом, романтическом шалаше, обретёт покой, о котором мечтал последние годы.