Неожиданно появился Бантик. Он просто возник из ничего и строго напомнил о необходимости присвоить планетам и звезде имена, которые инструкция рекомендовала без промедления занести в каталог. Хансен с неудовольствием поскрёб макушку. Есть всё-таки у некоторых способность портить настроение и разрушать воздушные замки, воздвигнутые с немалым трудом. Даже помечтать не дают в одиночестве. Бритый обезьян ликвидировал изображение и поучительно произнёс:
— Человек, прозябающий в праздности, стремительно теряет способность логически мыслить. Он неминуемо становится на один уровень с низшими организмами, что само по себе весьма прискорбно. К чему, спрашивается, в таком случае рождаться человеком? Ради проформы? Отметке в документе?
— И чем ты предлагаешь мне заняться, дабы поддержать во мне надлежащий уровень интеллекта?
— На борту установлен мощный компьютер, в память которого заложено всё, чем располагает человечество на данный момент, и целая куча инопланетных сведений. Сиди и впитывай, умней час от часу, а я присмотрю за станцией. Что тебя интересует более всего?
— История, история и ещё раз история! Я давно собирался обозреть, причём в мельчайших подробностях, далёкое и близкое прошлое, только времени катастрофически не хватало. Пора восполнить досадное упущение.
— Тогда прошу посетить информационный отсек. Я покажу, как пользоваться аппаратурой, проведу инструктаж, выдам удостоверение пользователя…
— Извини, меня учили работать на системах большой ёмкости.
Под конвоем Бантика, Хансен торжественно проследовал к огромному электронному корыту до самого верха наполненному знаниями, возлёг на мягкое ложе, нахлобучил на голову управляющий обруч, выбрал наугад произвольный период времени и погрузился в созерцание.
Около двух с половиной часов Леонид с удовольствием рассматривал диковинные картины, проходящие перед ним. Фильм повествовал об установлении контакта с цивилизацией эд'ги и нундбаги. Хансен почерпнул из увиденного огромное количество интересного и остался крайне доволен собой. Затем он переключился на тот славный момент, когда люди вышли из Родильных домов, и аж прослезился от умиления. До того ему понравился сюжет.
Насмотревшись всласть, Леонид быстренько свернул исторический раздел и перешёл к мифам, легендам, необъяснимым феноменам. С замиранием сердца он любовался несуществующими животными, циклопическим чудовищами и чудовищными циклопами. Наблюдал за странными явлениями природы. Его уносило в фантастические миры, где ждали самые разнообразные приключения. От них невольно захватывало дух!
— Сказочками балуешься? — неожиданно раздался голос бритого обезьяна. — Мне почему-то казалось — детство для тебя осталось в далёком прошлом. Ан нет! Будем надеяться, ты образумишься со временем, а пока предлагаю отобедать…
Леонид первым делом воззрился на таймер. Оказалось, уже минуло пять часов. Однако… Что ж, если это судьба, то он готов отдаться в руки безжалостного повара.
Стоически перенеся пытку деликатесами, наблюдатель поднялся в рубку, устроился в кресле и предался расслабленным размышлениям. Они касались его будущего. Хансен пробовал угадать, куда его забросит судьба. Не век же ему вековать в наблюдателях! Придёт время, и он непременно получит указание руководства о переводе на другую работу. Хорошо бы снова угодить на Линиепайе. Только медики не пустят. На астероиде вредные условия труда. Для всех безвредные, а для него там плохо пахнет и пыли целые тучи. Нет! Его, скорее всего, отправят на Землю и предоставят возможность заниматься передачей бесценных знаний студентам со всех уголков Галактики. Но и тут компаньон не дал спокойно подумать и прослезиться. Он строго напомнил — пора посетить тренажёрный зал. Крутить педали…
После сорока минут бега, верчения, гребли и прыжков на батуте Леонид угодил под душ, а оттуда в зал управления. Компьютер услужливо напомнил — пора запускать разведчиков. Программа исследований ждать не может. Так начались трудовые будни и ему, повелителю и верховному правителю «Воортреккера», доверили честь надавить на кнопку под названием «старт».
Двенадцать роботов ушли к самым перспективным планетам. Бритый обезьян сообщил — первые данные начнут поступать через двое суток. Тогда будет много интересней, и команду непременно побалуют видео, а пока желательно запастись терпением и предаться скуке в обществе весёлого и разбитного повара. Неожиданная усталость обрушилась на наблюдателя, и он пожелал вздремнуть. Чтобы лучше спалось, Леонид по дороге в каюту решил заглянуть в комнату грёз.
В старом парке моросил мелкий, прохладный дождь. Пахло пожухлой травой, прелой листвой, мокрыми дорожками и дымком. Хансен неторопливо вышагивал по скрипучей гальке, глубоко засунув руки в карманы, слегка ссутулившись. Изредка, легкими порывами налетал колючий ветерок. Тогда Леонид плотнее запахивал теплую куртку, зябко ёжился, прятал подбородок в пушистый шарф, поднимал повыше воротник и двигался дальше. На душе царил покой. Мысли текли размеренно и плавно. Они были ни о чём. Просто мысли…
Где-то, в изрядно поредевших кронах чёрных от старости лип, каркала ворона. Каркала обиженно, раздражённо, в полголоса. Она сидела нахохлившаяся, растрёпанная, слегка намокшая и жаловалась на погоду.
Дорожка плавно загибалась вправо и упиралась в высокую кирпичную стену, заросшую пожелтевшим плющом. Леонид подошёл к ней, толкнул ржавую, скрипучую, узорчатую калитку и…очутился в коридоре. Несколько секунд постоял, чтобы подольше сохранить в себе удивительное чувство покоя, единения с родным домом, породившего огромное количество воспоминаний, ассоциаций о давно минувшем детстве, улыбнулся и отправился на боковую.
Проснулся наблюдатель сам, добровольно в районе восьми часов по бортовому времени, принял душ, посетил столовую и отправился в рубку. Утро ничего хорошего не предвещало, потому, что Бантик куда-то запропастился, видимо готовил сюрприз или сочинял очередное нравоучение. Леонид запросил компьютер на предмет обнаружения бритого обезьяна. Оказалось, он окопался в оранжерее, где с азартом отдался ремонту дождевальной установки, а за одним решил разжиться свежей редиской. Есть на свете вещи, поучительно вещал Бантик, возвышаясь задней частью из-за гидропонной установки, кои не заменит никакая синтетика. Овощи битком набиты витаминами, которые оказывают неизменно благотворное влияние на хрупкие организмы исследователей космосов. Хансен невольно сглотнул набежавшую слюну. Салатик из свежесорванной редисочки, да с зелёным лучком, да со сметан кой, да умеренно поперченный, да слегка посоленный, находился вне всякой конкуренции.
Идиллия продолжалась ровно восемь дней. Бритый обезьян не давал покоя, ниткой таскаясь за наблюдателем. Он держал в вытянутых руках расписание на день и хорошо поставленным голосом телевизионного диктора зачитывал отдельные пункты, дабы они навеки запечатлелись в памяти Хансена. Разведчики занимались планетами, присылали короткие отчёты, пробы, вели прямую трансляцию. Леонид с нескрываемым интересом рассматривал неведомые ландшафты. В этом отношении ему более всего нравилась шестая планета. У неё была атмосфера, моря, континенты, чахлая, невыразительная растительность и скудный, зачаточный животный мир. Для высадки на поверхность скафандр не требовался, а вот дыхательная маска — обязательно. Кислород в атмосфере присутствовал в весьма ограниченном количестве. Хансен активировал информаторий и попросил спрогнозировать дальнейшую судьбу планеты. Ответа пришлось ждать семнадцать минут. Он гласил: колонизацию можно начинать через сто двадцать лет. Для этого необходимо засеять океаны водорослями, высадить на суше огромное количество деревьев, кустарников, травы. Завезти животных, насекомых. Последними шли люди со всей инфраструктурой.
Вскоре начали поступать донесения от геодезических аппаратов. Они проводили забор проб с поверхности, производили выборочное бурение, а керны передавали в экспресс-лабораторию для исследований. Результаты обнадёживали, но не очень! Углеводородное сырьё отсутствовало полностью. Зато руд и минералов оказалось предостаточное количество. Если люди решат заселить систему, то у них под рукой окажутся внушительные запасы полезных ископаемых. Один из поисковых роботов доложил об обнаружении странного, повторяющегося сигнала малой мощности не выясненного происхождения. Образец уже послан в распоряжение информатория. Для идентификации, если таковая возможна.