Прошло полтора месяца. Мощностей аварийной системы едва хватало для экранирования искорёженного корабля от жёстких космических излучений и поддержания минимума жизнедеятельности. К большому сожалению, аппаратура получившая серьёзные повреждения, стала сдавать позиции. Неминуемо приближалось то время, когда на сцене обязан был появиться случайный корабль или заблудившаяся команда спасателей, которые в последний момент вырвут терпящих бедствие разведчиков из костлявых лап смерти. Однако законы жанра не срабатывали…
За прошедшее время Лукмукто дважды поднимался на борт, тормошил Барбисоля, и товарищи долго совещались, что им следовало предпринять, куда кинуться для спасения раненых. Газ со звёздочками обшарил близлежащие районы, но так ничего и не нашел. Правда, не так далеко находилась не знакомая планетная система без признаков разумной жизни, но попасть туда не представлялось возможным. Страх не затуманил разум друзей. Они трезво смотрели на вещи и жалели лишь об одном — у них не было возможности передать бесценную информацию своим. Во время последнего пробуждения Барбисоль обследовал всё то немногое, что ещё ухитрялось работать, и сразу заметил падение мощности. Элементарные расчёты всего за две минуты дали ответ, вернее приговор, когда наступит конец. Триста сорок два дня отпустила судьба славному «Шаутбенахту», и ни часом больше. Лукмукто улетел в последний рейд, но обещал непременно прибыть к означенному сроку, дабы находиться подле друзей в их последние мгновения жизни. Барбисоль поблагодарил товарища за сочувствие и снова уснул…
Вторая часть
Глава № 1
Транспортно-пассажирский корабль медленно расстыковался со станцией. Первыми вышли из автоматических захватов кабельные линии и коммуникационные рукава системы жизнеобеспечения, и самым последним, выпустив по периметру тонкие струйки воздуха, переходной кессон. От толчка он изогнулся и принялся медленно втягиваться в бездонный трюм звездолёта. Капитан пожелал удачи, больших свершений, затем пульсирующая, бесформенная громада «Миража» окуталась энергетическим полем и растворилась в пустоте.
Вот и всё. Леонид Хансен впервые в жизни остался один на один с холодною пучиною на ближайшие полтора года. Леонид тяжело вздохнул и медленно удалился в кают-компанию. Если сказать честно на станцию со странным названием «Воортреккер» Хансен угодил помимо своей воли. Его едва ли не силой выковыряли из шахты и отправили, согласно настойчивому требованию врачей, поправлять пошатнувшееся, или готовое пошатнуться, здоровье в санаторий с минеральными водами, грязелечением и ежедневной медитацией под присмотром заботливых медиков. В санатории Леониду быстро наскучило валяться день-деньской на пляже, принимать водные процедуры, поглощать строго по расписанию диетические блюда, лежать в вонючей ёмкости с липкой, маслянистой жижей и сидеть перед сном среди медленно тлеющих ароматических палочек, размышляя о вечности, смысле жизни и бесконечности Вселенной. Он затосковал по товарищам, беспокойной работе и принялся придумывать, каким образом ему удастся покинуть лечебное заведение. Руководство долго оставляло его просьбы без внимания, а потом совершенно неожиданно отправило сюда, в недостижимые космические дали.
Таким образом, волею судьбы, Хансен оказался в странном положении: в должности вроде не понижен, а скорее наоборот — повышен. Обласкан начальством за великие и не меркнущие в веках подвиги на Линиепайе, и послан на «Воортреккер» на предмет интенсивного ничего не деланья и постоянного пребывания в полусонном состоянии.
В шахтах, не смотря ни на что, было гораздо интересней. Там сверлилки — сверлили, комбайны — добывали, дробилки — дробили, сортировщики — сортировали, обогатители — обогащали, спекатели — спекали, плавильные установки — отливали слитки, погрузчики — штабелировали, сухогрузы — грузились и доставляли готовый продукт в Солнечную Систему. В непрерывном грохоте и интенсивном движении техники в одну сторону, а готового продукта в другую, скучать было некогда. И ко всему прочему рядом находились верные друзья, с которыми Леонид проработал долгие годы. Тогда, как на «Воортреккере» царил вечный покой, тишина и было большой ошибкой предполагать, будто лично для Хансена разверзнутся хляби небесные и оттуда появится некто о семи головах и двенадцать хоботах, и попробует вступить с ним в контакт. Тогда Леонид мог послать сообщение руководству, которое его непременно оценит и…вернёт назад, на Линиепайе к беспокойной работе и друзьям. А раз так, то, скорее всего, придётся довольствоваться стандартным набором развлечений, содержащихся в недрах станции, который включал в себя множество голографических изысков. По большому счёту станция представляла собой сборище иллюзий. Они помогали справляться с одиночеством. Однако побороть грусть от расставания с товарищами было весьма трудно. Хоть она и давала силы с достоинством перенести все трудности и вселяла надежды на скорую встречу с теми, с кем делил напасти и стойко переносил невзгоды.
Леонид, дабы развеять грустные мысли, запросил общий план «Воортреккера». Данные, выведенные на экран, ничего нового в себе не содержали. Обыкновенная, серийная станция, способная работать в автономном режиме до двадцати лет. На техническом этаже сбоила магнитная ловушка правой энергоустановки, правда в допустимых рамках. Впрочем, это дело сервисной службы — производить плановый и внеплановый ремонт, и заниматься настройкой довольно сложной аппаратуры. Она прекрасно со всем справится и без посторонней помощи. В жилом блоке царили тишина и покой. Киберповар приглашал на праздничный обед по поводу новоселья. Обещал нечто необычное, экзотическое, с последующим облизыванием пальчиков до самых локтей.
Станция слежения, которых существовало порядка полутора тысяч, находилась на пределе досягаемости новейших звездолётов типа «Мираж». Она с комфортом располагалась в грандиозной системе, насчитывающей двадцать две планеты, а в самом центре сияло огромное светило. Оно пока не имело названия — только номер. «Воортреккер», двигаясь медленно, методично, обследовал планеты, давал им имена из списка, содержащегося в бортовом компьютере. Исследования занимали не более пяти лет. После означенного срока, станцию подвергали осмотру и переводили в другую систему. Так начинался новый цикл.
Таким образом, земляне получали бесценную информацию обо всех аспектах развития Вселенной, находили много интересного, в том числе и различные формы жизни. Иногда удавалось обнаружить разум. В этом случае станцию отводили на периферию и за дело принимались специалисты из многочисленных комитетов и научных организаций. Начиналась дружная работа по определению уровня развития братьев по разуму, и только после тщательного анализа принималось решение — вступать в прямой контакт или нет. Тех, кто находился на ранней стадии развития, поддерживали, не ущемляя их самолюбия, с прочими пробовали вести в диалог.
Леонид не думал, будто из него получится хороший наблюдатель, тем более, что присутствие экипажа на станции было не обязательно — автоматика прекрасно справлялась с поставленной задачей сама. Люди на борту являлись, скорее всего, данью традиции. Только поэтому на «Воортреккере» появился Хансен, а вслед за ним прибудут остальные шестеро. Но не только желание соблюсти традиции двигало руководством при формировании штата наблюдателей. Оно преследовало при этом ещё одну вполне определённую цель. Часть сотрудников составляли те, кто перенёс серьёзные травмы по тем или иным причинам. Некогда Леонид со своими закадычными друзьями: Юю, Барбисолем, Ивной попал в аварию. После перенесённых треволнений друзей отправили на шахты Линиепайе, где к тому времени обнаружили внушительные запасы титана, а стоило на горизонте возникнуть «Воортреккеру», как медики незамедлительно включили в его штат Хансена.
Леонид не любил рассуждать на пустой желудок и без промедления отправился в столовую. Повар не обманул его ожиданий. К чему кривить душой. Хансену ни разу не доводилось на астероиде есть ничего подобного. Там приходилось довольствоваться концентратами, консервами, питательными таблетками и витаминизированными напитками. Ни один кухонный комбайн не мог нормально функционировать в нестабильном магнитном поле Линиепайе.