— Мы с твоим отцом были старыми друзьями…
— Я что-то вас не помню, — пробормотала Виктория, перед тем как ее сознание заволокло пеленой.
— Ничего удивительного! Ты была еще совсем крошкой, когда мы виделись с Эдвардом последний раз… — ключик был подобран и идеально вошел в замочную скважину. Королева сломалась и хрустнула, как сухое печенье. Он буквально ощутил, как подавил волю женщины.
— Так значит вы его друг?
— Еще какой, девочка моя. И я пришел тебе помочь… — Ситха аккуратно взял за руку королеву Рура, и она ощутила могильный холод его пальцев.
— Но мне не нужна помощь…
— Еще как нужна, ты многого не знаешь. Твой муж Алкасар бандит и убийца. Он пьет кровь младенцев, принося их в жертву своим богам. Он желает сам сесть в Руре на трон, а тебя сгноить в Креме. Потому я здесь…
— Это вранье! — вскинулась королева.
— А еще, колдун хочет принести последнюю жертву… — продолжал Ситха, не обратив внимания на восклицание правительницы Рура.
Виктория отшатнулась, поняв, что имеют ввиду старец.
— Не может быть! Он обожает маленького Эдварда и души в нем ни чает.
— А ты не думала, почему он вас бросил и сам отправился подавлять мятеж в Тагаре? Не царское это дело, да и был ли мятеж? Не уверен, что для кучки лесорубов и фермеров следовало тащить туда целую центурию.
— Он сказал, что это возможно затеял Редгорд— бывший старейшина Рура.
— Вранье, я лично видел, как в пьяной драке он погиб два года назад, — Ситха руку не отпускал и давление не ослабевало. Виктория верила старцу, как самой себе. — А вот в Тагаре растет цветок Смерти на склонах Несмолкаемых гор, необходимый ему для ритуала жертвоприношения.
— Тогда ему тем более нет смыла вести за собой центурию… — уже с сомнением в голосе ответила Виктория. Эту нотку сомнения и приметил Ситха, поняв, что осталось надавить самую малость и дело будет сделано.
— Да… Только Несмолкаемые Горы охраняют не упокоенные души рабов каменоломен, если представить все так, как будто Алкасар отправился в Тагар за цветком Смерти, тогда все идеально складывается.
— О, ужас!
Королева отпрянула от старца, вырвав из его цепких пальцев руку, но Ситха уже совершенно не беспокоился. Дело было сделано. Девчонка поверила ему, а не своему мужу.
— Что же мне делать, дорогой Ситха? — заплаканные глаза совсем не портили королеву, а наоборот придавали какого-то шарма.
— Выход один…
— Какой, Единый помоги!
— Бежать! — коротко ответил странник. — До Тагара один ночной переход, потом назад еще один. Да и появиться в провинции колдун обязан, чтобы не вызывать подозрений. Так что с учетом прошедшего времени у нас есть несколько часов. Утром, Ваше Величество, в храме Кремь быть уже не должно! Иначе, соглядатаи колдуна, ему тут же донесут голубиной почтой. Тогда нам всем не сносить головы …
— Конечно, конечно, — заторопилась Виктория. Начала быстро собираться, заметавшись по комнате, но потом резко остановилась, — а как же Эдвард? Мой маленький сыночек? Если я сбегу, то Алкасар сможет сделать с ним, что угодно!
Именно этого вопроса Ситха и ждал. Редгорд рассчитал все верно. Любящая мать никогда не оставит в беде своего родного сына. И эти чувства надо было использовать.
— Времени возвращаться в Твердыню у нас нет… — задумчиво проговорил странник. — Промедление в нашей ситуации смерти подобно, а с кем в Твердыне находиться маленький Эдвард?
— С герцогом Берстрандом — начальником Стражей Короны и со старейшиной Туком — головой Твердыни.
— Отлично! — Ситха, даже улыбнулся от того, как все хорошо складывается. Потом спохватился и поглядел на Викторию. Не заметила ли? Нет, кажется, все обошлось. — Ваше Величество, вам надо немедля отослать письмо герцогу Берстранду о том, что Алкасар преступник! Организовать его поиски и ни в коем случае не давать видеться с Эдвардом! От того, как быстро вы все это сделаете, зависит жизнь вашего ребенка! Думаю, в Твердыне под присмотром таких уважаемых людей он будет в безопасности. А вас я спрячу в надежном месте, на Речных болотах, в сторожке у лесника. Там вас не найдет и сам Великий Мастер, не то что колдун из Полесья…
— И долго мне придется так прятаться? — Виктория, собрав во время разговора небольшой дорожный узелок, стояла абсолютно готовая к выходу.
— Все зависит от Бестранда, Ваше Величество… — пожал плечами Ситха. — Как только его Стражи Короны поймают Алкасара, так вы тут же вернетесь в Твердыню.
«Только уже на эшафот в Башню Смерти!» — подумал про себя странник, а вслух подогнал Орлинку, которая все это время стояла в стороне с отсутствующим видом и смотрела в потолок, словно пытаясь что-то понять:
— А ты, жрица храма Кремь, подготовь нам с королевой лодку. Мы сейчас же уходим. Всем скажешь, что королеву не видела с того момента, как встретила ее на пороге храма. Потом проводила ее в келью и все… Ты меня поняла? — голос Ситхи стал жестче и в нем послышались нотки металла.
— Да, Единый! Я сделаю все как надо, — покорно склонив голову, она вышла из кельи. Следом за ней двумя тенями выскользнула Виктория, одетая в темный дорожный плащ для маскировки, и Ситха, которому маскировка была вовсе не нужна. Он прекрасно умел отводить глаза.
В камине горел огонь, даря тепло сидящим подле него людям. В комнате царил полумрак, и лишь причудливая игра теней от наполовину сгоревших свечей, разрывала его на куски. Герцог Берстранд и старейшина Тук играли в шахматы. Подле их ног сидели два пегих волкодава и довольно урчали, греясь жаром идущим от яркого языкастого пламени. Где-то вдалеке, в коридорах Твердыни слышались голоса горничных и маленького Эдварда. Что еще нужно чтобы достойно встретить старость двум отменным служакам? Тепло домашнего очага, крики внуков и охотничьи собаки.
Сделав ход, поставивший Тука в затруднительное положение, Берстранд усмехнулся и откинулся на спинку кресло поудобнее. Он любил выигрывать всегда и во всем, а теперь, когда всем в Твердыне заправляют молодые, единственной его радостью было обыгрывать Тука в шахматы. Из Совета они остались вдвоем — Линг покоится в Полесье, Редгорд бежал, Эдвард умер, и если раньше их закадычными друзьями назвать было трудно, то теперь они много проводили времени вместе, коротая остаток жизни за партией в шахматы.
— Кажется, тебя сегодня не везет, — забрав у Тука слона проговорил Берстранд, раскуривая трубку.
— Ничего! Мы проиграли сражение, но не войну! — усмехнулся голова Твердыни, делая свой ход. — Сейчас мы двинем нашу кавалерию на ваши редуты и разнесем ее в клочья!
Он уже занес коня над шахматной доской, намереваясь нанести решающий удар по обороне герцога, но его прервал стук в дверь. Два друга переглянулись, и Тук поставил коня обратно. Никто не имел права в Твердыни их беспокоить в такие моменты, никто и никогда, если только не произошло что-то невероятное. Вот потому-то на их лицах сразу же появилось задумчивое и напряженное выражение.
— Войдите! — крикнул Берстранд.
На пороге стоял его заместитель — глава оперативной службы Стражей Короны граф Отто. Лицо его было хмурое и чем-то явно озабоченное. В руках он держал небольшой листок бумаги, свернутый в трубочку, и запечатанный под сургуч печатью королевы. Это было видно издалека.
— Простите, господа, что посмел побеспокоить вас, но, герцог, события чрезвычайной важности!
— Что у вас, Отто? — Берстранд потянулся за письмом.
— Письмо от Его Величества, королевы Виктории! Срочно доставлено голубиной почтой тот час же!
— Эх, ну давай сюда, — от неприятных предчувствий у герцога даже закололо сердце. Он внимательно осмотрел свиток. Письмо было писано впопыхах, неаккуратно запечатано, да и бумага была среднего пошиба. Он ловко сковырнул перстнем сургуч и развернул свиток. Старейшина Тук с любопытством подался вперед, но герцог резко отстранился. У Стражей Короны были свои особенности, среди которых главной была подозрительность.
— Так… — проговорил он через минуту, прочитав послание. — Вот это новости…