Старая заброшенная келья была расположена в левом крыле храма. Там еще не были закончены восстановительные работы, потому кое-где валялись доски и кирпич, горы строительного мусора. Потому никому из жриц тут делать было нечего, только строителям, но и тех на время праздника отправили к семьям на большую землю. Именно сюда Орлинка решила укрыть восточного мудреца, который словно магнитом притягивал ее, подавлял ее волю. Все ее мысли и чувства были продиктованны его желаниями. Она не могла ничего с собой поделать, лишь только бездумно подчинялась Ситхе, выполняя ее команды.
Сейчас, поднимаясь к нему по лестнице, сама себе удивлялась. Почему она так холодно встретила Викторию? В момент встречи она почти ее ненавидела и готова была удушить, но только огромное усилие воли ей помогло сдержаться. Ситха мудр… Он должен ей это все объяснить.
Она аккуратно толкнула дверь в келью. В свете лампадки лицо Ситхи приобрело какой-то зловещий оттенок. Орлинка вдруг поняла, что она полностью во власти этого человека.
— Как все прошло? — он повернулся к ней, поймав ее бегающий взгляд глазами, и девчонка снова ощутила какой-то холодок подкоркой своего мозга, будто щупальцы осьминого коснулись ее сознания, захватывая в свои плотные сети.
— Королева кажется что-то подозревает… — чужим голосом ответила Орлинка, присаживаясь напротив Ситхи.
— Это плохо, ты не справилась с заданием, — укоризненно покачал головой гипнотезер.
— Я…
— Не оправдывайся! Даже если Виктория чего-то там подозревает, то у нее не хватит времени с кем-то поделиться своими подозрениями. Уже завтра она будет в нашей власти. Где ты ее поселила?
— Как вы и сказали, хозяин, в самой дальней келье храма.
— Отлично! И что у нас дальше по плану?
— Завтрак и молитва до поздней ночи!
— Королева ночует одна? — Ситха неожиданно коснулся руки Орлинки, лежавшей на столе и сознание полностью отказалось повеливаться.
— Да! Так положено…
— Отлично! Значит я ей нанесу визит вечерком. Ты должна меня будешь незаметно проводить к ее келье.
— Это будет трудно, повелитель.
— Ничего, — ехидно улыбнулся Ситха, — я думаю мы с тобой справимся.
— Орлинка… то есть верховная жрица, последнее время ведет себя очень странно… — начала Моряна, отводя глаза. Ей было стыдно, что она рассказыает про свою настоятельницу такие вещи, но воли королевы она воспротивиться не могла.
— Я заметила, — кивнула королева. Они стояли в коридоре перед ее кельей, готовые уже туда войти, но Моряне видимо самой не терпелось поделиться своими сомнениями хоть с кем-нибудь, потому она начала рассказ еще по пути.
— А все началось с прихода странника с Восточных провинций. Он говорил, что пришел поклониться Единому, но мне почему-то показалось, что это не совсем так.
— Почему?
— Незнаю… Странный он какой-то! Да и взгляд… Будто читает тебя как книгу. Мурашки даже по коже…
— Ну это не повод… — не согласилась Виктория.
— Только именно после его визита Орлинка стала такая странная. Если раньше она была болтушкой, то теперь замкнулась в себе. Иногда она не совсем слышит, что ей говорят, будто витает в облаках. Теперь ей абсолютно плевать на то как ремонтируется храм, как идут работы, да и все приготовления к празднику она переложила на меня. Единственное чем она занялась за это время, так это подготовила и выбрала лично келью для вас, Ваше Величество!
— Интересно… — задумалась королева.
— Да и странник, — начала Моряна.
— Он еще здесь? — вскинулась Виктория.
— По крайней мере никто не видел, как он исчез из храма, — добавила Моряна.
— Присутствие мужчин в храме в ночь перед праздником запрещено, — засомневалась правительница Рура.
— Вот и я о том же спросила верховную жрицу…
— И что она?
— Она сказала, что странник ушел рано утром за день до вашего приезда. Но…
— Что но?
— Мне пришлось… Сами понимаете, такая ситуация… — жрица замялась, а Виктория прекрасно поняла ее замешательство.
— Будем считать, что ты следила за Верховной Жрицой в интересах короны, а не из пошлого любопытства. Говори!
— Орлинка подолгу пропадает в левом крыле храма, разрушенном после нашествия орков.
— А ты говоришь, что она не интересуется ремонтными работами!
— Так они там не ведутся… Мы сначала решили привести в порядок к празднику центральный вход и правое крыло, где находится ваша келья.
— Ты считаешь, что Ситху прячет Орлинка именно там?
— Да, моя королева.
— Ладно… — наконец промолвила Виктория. — С этим всем мы разбиремся завтра. А сейчас помоги мне переодеться, мы опаздываем на завтрак.
Праздник должен был начаться завтра, а сегодня всю ночь королева должна была усердно молиться и поститься в своей келье в полном одиночестве, но из всяких правил возможны исключения… На сегодняшний вечер у нее были свои планы. Она точно решила, что обязательно поговорит с Орлинкой. Оставалось только найти ее в огромных темных закоулках храма Кремь, которые, как главная жрица, девчонка знала, как свои пять пальцев.
Однако искать настоятельницу не пришлось. Она сама появилась ближе к полуночи, осторожно постучавшись к королеве.
— Войдите!
На пороге стояла, склонив голову, Орлинка.
— Ваше Величество… вы позволите, — и самое удивительное она по-прежнему прятала глаза от своей подруги.
— Проходи. Что-то случилось? — Виктория сделала вид, что не догадалась о причине визита девчонки в ее келью в столь поздний час. Хотя после разговора с Моряной все было более или менее понятно.
— Простите меня, Ваше Величество, — настоятельница храма еще ниже поклонилась и отошла в сторону от двери, пропуская кого-то в комнату, — но глубокоуважаемыйСитха очень хотел вас увидеть и поговорить.
На пороге появился мужчина, одетый в длинную в пол тунику, что по-весеннему времени года была довольно прохладной. Его голова была обрита наголо, будто у жителей Восточных провинций Рура, которые отрицают Единого и поклоняются своему Богу. Лишь седые брови выдавали его истинный возраст, а вот морщин или складок на коже Виктория так и не увидела. Сильные руки, тонкие пальцы, совсем не привыкшие к тяжелому физическому труду, смиренно лежали на животе, который даже под туникой далеко выдавался вперед. Но самое удивительное, что поразило Викторию, сумевшую рассмотреть неизвестного за долю секунды, это глаза. Они были ярко голубого света, с большими, расширенными зрачками, будто два омута, наполненных чистой родниковой водой. В них и, правда, хотелось утонуть. Королева почувствовала, как ее затягивает внутрь. Она ощутила неприятный холодок по затылку, как будто огромный осьминог коснулся ее своими скользкими щупальцами. Попыталась стряхнуть наваждение, но так и не смогла отвезти глаза от внимательного взгляда Ситхи.
— Приветствую тебя, повелительница Рура, царица Твердыни! — он низко поклонился, и Виктория вдруг ощутила, как давление щупальцев ослабло, но времени полностью освободиться не хватило. Ситха тут же поймал ее взгляд в свои сети. Не отпуская не на секунду.
— Вижу, вы хорошо воспитаны и осведомлены…
— Странник не всегда был странником. Впору моей молодости я много путешествовал, впрочем, как и сейчас. Повидал много стран и правителей, в их числе был и ваш благословенный папаша король Эдвард Пятый…
— Вы знали моего отца? — взгляд Виктории немного потеплел, но проклятые холодные щупальца, так и норовили залезть поглубже в мозг.
— Еще как хорошо, — Ситха ехидно улыбнулся. Он встречал и, правда, за свою жизнь много людей, но немногие из них обладали такой способностью, как Виктория, противостоять его гипнозу. В их числе был и благословенный папаша королевы. Наверное, это способность передалась ей по наследству. Мозг девушки отчаянно сопротивлялся вмешательству извне, а Ситха все никак не мог подобрать к нему ключик. Время между тем таяло на глазах. Удерживать в повиновении двоих, Орлинку и Викторию, он долго не мог. Орлинка — проклятая магичка уходила из-под его контроля, как песок сквозь пальцы и начала уже подозрительно коситься на восточного старца, хотя пока и молчала.