— Конечно, — прошептала Алария.
— Умница.
— Но мой Представитель…
— Жертвенный агнец? Я сам дал тебе его Слепок, и это лучший из Слепков, что я мог тебе достать. Лучший для того, чтобы он хотя бы смог дожить до начала Игры, и он дожил, пусть и находится сейчас в бедственном положении. Я видел, как он убивает, дочка, видел, как он, находясь при смерти, продолжает двигаться вперёд невзирая ни на что. Поверь, если ты дашь этому человеку цель, настоящую цель, он голыми руками разорвёт любого, чтобы завоевать тебе трон. И, возможно, в ближайшее время у него получится добыть куда более ценный Слепок.
Владыка замолчал, но Алария видела, что он хочет сказать что-то ещё. Она не стала его торопить, надеясь, что он начнёт сам. Так и случилось.
— Я проклятый Владыка, — сказал отец с горькой усмешкой. — По крайней мере, таким я запомнюсь, если этот мир выживет. Но, чёрт возьми, почти никто не знает, что этот убогий агонизирующий мир, где всё ещё царит каннибализм, обязан своей жизнью мне. — Владыка тяжело перевёл дыхание. — Грёбаный Харвист со своими интригами. Пытался подмять кланы под себя до начала Игры, а в итоге только настроил всех против себя. Ему ничего не оставалось кроме как отдать власть над кланом мне, иначе его убили бы первым, в назидание. Никому нельзя идти против воли Предтечи…
То, что мой Представитель победил, было скорее случайностью, нелепым стечением обстоятельств. Последний этап Битвы проходил здесь, в Столице, в одном из подземелий, которое Предтеча построил специально для Игры. Их собралось шестеро, Продавцов и Представителей, да ещё семь или восемь выживших телохранителей. Решили выяснить всё в честной битве… Что ж, выяснили — тот кого едва не убили первым, отлежался в углу всю драку, а потом выстрелил в спину уже празднующему победу Представителю шестого клана.
Моё правление было случайностью… И я занялся тем, чем всегда мечтал — исследованиями. И я проспал их появление. Потом уже было поздно…
Они хотели использовать ядерное оружие. Ядерное, понимаешь? Я не дал им. Вывел из строя все боеголовки. Грёбаные сепаратисты. Они хотели свободы, хотели уничтожить кланы Продавцов грёз. Глупец, который выдал им правду, мой старший брат, к счастью погиб во время войны. В противном случае, я бы сам уничтожил всю ту провинцию, где он прятался, водородными бомбами. Я спас этот сраный прогнивший мир, но потомки всё равно будут проклинать меня.
И знаешь что? Я заслужил это, не справившись со своими обязанностями. Пожалел их в своё время. Пожалел, просто, по-человечески. Не стал убивать сепаратистов, уничтожать их общества, надеясь, что Харвист одумается, перебив пару кланов, из-за которых он, властолюбец, навсегда остался без трона Властелина. Но он не одумался. И я знаю, чего он хотел. Он хотел стать вторым Предтечей, последним Продавцом грёз, который безраздельно будет править стадом, Потребителями иллюзий. Видишь, к чему это привело?
Мы уничтожили этот мир. Потому что были людьми. Ты должна отречься от этого слова, перестать даже считать себя человеком, перестать допускать человеческие ошибки, особенно те, что допустили мы. Поэтому ты должна перестать быть человеком своевременно, а именно — когда взойдёшь на трон. Запомни это, дочка. Пообещай мне.
— Обещаю, — тихо прошептала Алария.
— Вот и хорошо. Тогда я был против их, сейчас занимаюсь тем же — хочу уничтожить всех Продавцов грёз. И ты сделаешь это за меня. Теперь я могу умереть спокойно. Я вызову тебя в нужный момент. А пока иди.
Алария встала со стула и, поцеловав отца в щеку, вышла из его комнаты.
«Я и так уже перестала быть человеком, — подумала она. — А значит, я выполню твою последнюю просьбу, отец. И очищу этот грязный мир, как очистил ты, пусть это и была всего лишь твоя оплошность.
Нет, Продавцы грёз — это не конец. Я выжгу всю гниль, всю».
Врач закончил бинтовать её ногу и выпрямился на своём стуле.
— Страшное, — сказал он, вздохнув, — необычайное везение с вашей стороны, госпожа Ивалла. Каждый раз когда вижу, поражаюсь.
Капитан перевела дыхание, взяла с туалетного столика стакан и, отхлебнув, тяжело откинула голову на подушки. Пуля, выпущенная Авером, прошла на пару сантиметров выше коленной чашечки, скользнула по кости и вышла с другой стороны бедра. Рана неприятная, но далеко не такая страшная, как могло показаться на первый взгляд.
— Или хирургически точный выстрел, — зло процедила она вслух.
— Вам виднее, госпожа. Вам всё равно нужен покой. Постельный режим ещё минимум на пару недель. Рана, сами понимаете очень глубокая, если она раскроется, у вас могут быть большие проблемы.
Покой, ха! Им нужно брать руки в ноги и лететь навстречу Алексею и Орайе в надежде, что эта предательская скотина не нашёл их первым. Корос кое-как отошёл от смерти брата, Крог не бросит её никогда, так же как и Эмена. Пусть их осталось всего четверо, они всё ещё команда. Им хватило денег на новую машину, на припасы, хватило на всё. Не ясно только хватит ли времени, чтобы всё исправить. Чтобы найти Алексея и девочку. И ублюдка Авера. Попадись он сейчас ей в руки…
Нет. Плевать на Авера. Они не будут его искать. И на Орайю тоже плевать, если верить ей, они по разную сторону баррикад. Ивалла обязана найти Алекса. Единственного за долгие годы мужчину, которого она действительно любит. И в этот раз, во время этой встречи, она, наконец, скажет это ему.
Доктор уже собрал свой саквояж и терпеливо ожидал оплаты. Ивалла сунула пару ассигнаций ему в руку, но задержала, ухватив за ладонь.
— Ещё один вопрос, господин доктор. От этих лекарств, которые вы мне дали, у меня ужасная тошнота. Рвёт по нескольку раз за день. И какие-то запахи…
Врач удивлённо вскинул брови.
— Перепады настроения? Частые мочеиспускания?
— Да, доктор. Если я прекращу пить лекарства, это быстро пройдёт? Понимаете, мне предстоит долгая дорога…
Очевидно, доктор пытался сдержаться, но не смог. Он сдавленно фыркнул в кулак, сразу сделав вид, словно закашлялся.
— Очень странно слышать такие слова от женщины вашего возраста. И пускаться в дальнюю дорогу я бы вам не рекомендовал.
Теперь пришла очередь Иваллы вскидывать брови.
— Я вас не понимаю, господин доктор.
Врач поднялся со стула и сдержанно произнёс:
— Я не самый большой специалист и это, определённо, не совсем моё дело, но… Когда у вас в последний раз были месячные?
Это вопрос взбесил Капитана. Чёртовы перелёты, погони, бои, смерти, лучи, спускающиеся с небес, предательства друзей… Ей вообще не было дела до каких-то…
Два месяца назад, даже чуть больше.
Ивалла прижала ладонь ко рту, чувствуя, как в уголках её широко распахнувшихся глаз собираются слёзы.
— Кажется, вы поняли о чём я говорю. Продолжаю лезть не в своё дело, но алкоголь и курение не рекомендованы во время беременности, это подтвердит вам любой акушер, с которым вам, наверное, нужно пообщаться. Вы и так ранены, и это может сказаться на здоровье ребёнка. Вам необходим полный покой. И я даже не говорю, что вы уже совсем не девочка. А сейчас прошу простить, меня ждут другие пациенты.
Когда дверь захлопнулась, Ивалла разрыдалась. Она сложила руки на животе и склонила голову, роняя слёзы на простыни.
— Сейчас… почему сейчас? Почему?
Она ждала этого годы. Ждала беременности. Ждала человека, которого сможет полюбить. И сейчас ей придётся выбирать, кого сохранить — Алекса или их ребёнка.
— Почему именно сейчас?
Ей некому было ответить. Капитан плакала, совершенно отчётливо осознавая — даже если Алексей ещё жив, она больше никогда его не увидит.
Речи о том, чтобы как-то спасти машину и идти не могло. Поэтому Авер бросил её сразу и без сожалений. Выпавший снег скрыл все следы, и единственное направление, которое он смог выбрать, это то, куда была направлена кабина машины. О том, что её могло развернуть при аварии, предатель даже не думал.