— И сколько же? — с любопытством спросил головорез, впервые прекратив наблюдение за местом, откуда они пришли, и повернулся к Орайе.
— Двое, — ответил за девушку Алексей и усмехнулся. — Мы с Орайей.
На губы головореза выползла неприятная усмешка.
— А вот это первая хорошая новость за сегодня, — сказал он.
Глава тридцать третья
Первым людей Ирийстина заметил Алексей. Они появились в белой снежной пустыне, изрезанной чёрными мазками деревьев, с трёх сторон, осторожно переползая от дерева к дереву в своих белых комбинезонах. Возможно, не заметь чужак, как шевельнулись ветви кустарника, они бы так и добрались до самого подножья холма и заняли удобные позиции за деревьями, прикрытыми склоном холма. Но стоило чужаку увидеть одного, как ему будто открыли глаза. Трое приближались в лоб на расстоянии пяти-шести шагов друг от друга. Ещё четверо плотными парами подползали под острыми углами, беря холм в клещи. А вот троих других Алексей не видел, наверное, они зашли в тыл, ведь времени на это у них было предостаточно — прошло уже три часа с того времени, как шестёрка обороняющихся заняла позиции на холме.
— Я вижу семерых, — шепнул стрелок главному головорезу.
— Где?.. Нет, не показывай пока. Подстрели одного и буди свою подружку. Потом покажешь.
Алекс тяжело выдохнул и, тщательно прицелившись, пустил три пули в центрального противника. Первая вошла ему в бедро, вторая прошла мимо, а третья угодила куда-то в область поясницы. Раненый взвыл и задёргался, орошая снег кровью.
— Стоять! — рявкнул Алексей. — Стоять, или я буду стрелять! — Вспомнив, что уже пристрелил одного, добавил: — Снова буду стрелять.
Противники замерли. Двое центральных лежали, как на ладони, а вот четверо других были вне досягаемости для его выстрелов. Землянин быстро рассказал, где они находятся и принялся ждать, пока союзники отчитаются о том, заметили ли они противника.
А ещё оставалась троица, зашедшая сзади. Надежда была лишь на Орайю, но Продавец грёз, утомлённая слежкой, не желала просыпаться даже от вопля Алексея. Землянин довольно грубо толкнул её ногой, но девушка, что-то пробормотав сквозь сон, перевернулась на другой бок и замерла.
— Может, поговорим? — подал голос один из людей Ирийстина.
— Может, я тебя застрелю? — заорал в ответ Алексей. Он не знал, что делать, и подсказать было не кому. Оставалось только тянуть время.
— Стреляй! — согласился переговорщик. — И тогда моих людей ничто не остановит. Мы знаем, что вас двое. Нас семь. Сдавайтесь.
— Щас, ага! — рявкнул Алексей совершенно по-русски, хоть и на чужом ему языке, и человек Ирийстина истолковал его слова неправильно.
— Благоразумный выбор. Выходите с поднятыми руками, оружие держите на виду.
Вместо ответа стрелок пустил в одного из ползущих слева две пули, но промахнулся.
— Это была ирония, кретин! Я не собираюсь добровольно идти на убой, и моя напарница — тоже!
— Не время иронизировать. Нам приказано взять вас живыми. Но если вы не сдадитесь сейчас, мы не будем сдерживаться. Если сломать тебе пару рёбер или отрезать ногу, ты же не умрёшь?
— Да пошёл ты!
— Неправильный ответ! Даю вам три минуты. Время пошло.
— Вижу их, — прошептал Ханз.
— Я двоих.
— И я.
— У меня пусто, — нервно шепнул головорез, держащий тыл.
— Сейчас появятся, — зашипел Алексей. — Он дал время не нам, а тем троим, что обходят нас. И если они это сделают…
— Буди подружку.
— Не могу!
— Буди!
Землянин бросил короткий взгляд на Орайю и ещё раз толкнул её ногой. Но девушка продолжала лежать без чувств с выражением муки на лице. Ругнувшись, Алексей пробежал глазами по подходам к холму. Раненый замер и перестал завывать, остальные выжидали, троих всё ещё не было видно. А время шло.
— Стреляем, пока нам не зашли в спину, — сказал Алексей и выпустил в одного из центровых три оставшихся патрона.
Головорезы подчинились беспрекословно. Сухо затрещали их полуавтоматические винтовки, послышался вопль одного раненого, но он довольно быстро замолчал. Чужак, упавший за камни, трясущейся левой рукой пытался сменить обойму, но у него всё не выходило. Наконец обойма с щелчком вошла в пистолет, и Алексей выглянул из-за камней в поисках противника. По центру лежали уже два трупа, ещё два слева. Но остальных пяти противников не было видно.
— Где они?
— Зашли под холм, — коротко сказал головорез, держащий правый фланг.
— Моих нет.
— Их не двое! — рявкнул переговорщик своим.
— Да что ты! — насмешливо заорал Алексей. И уже тише, обращаясь к Ханзу: — Что будем делать?
— Если они ничего не предпримут, мы в жопе, — сухо описал обстановку тот. — Мы в атаку не сунемся, иначе нас перестреляют. Они тоже. Остались ещё те, кто сзади. И кто знает, может, уже на подходе подкрепление.
— Нас больше. И мы можем обойти их слева.
— Когда твоя подружка проснётся, будет больше, — покачал головой убийца. — И я своих людей в атаку не отправлю, пока не буду знать, где находятся противники. Я не вызывался охранять вас ценой собственной жизни.
— Твою мать.
Алексей в третий раз толкнул Орайю, но та, застонав, лишь перевернулась на спину. Ситуация была идиотской. И если бы не опасность, землянин бы посмеялся. Но сейчас смеяться никакого желания не было. Скорее хотелось плакать.
Прошли пять минут напряжённого ожидания. Каждый ждал, что первый шаг сделает противник, но никто не лез на рожон. Алекс лихорадочно вертел головой, вслушиваясь в дыхание союзников, и яростно тормошил Орайю, но толку от этого по-прежнему было мало. Если бы…
— Вижу! — коротко сказал головорез, обороняющий тыл.
Алексей ползком рванул к нему, но, видимо, слишком высоко поднял голову — нападающие открыли огонь. Землянин рухнул на утоптанный снег, больно ударившись больной рукой, и ужом пополз вперёд. Автоматные очереди на миг затихли. Стрелок уже почти подполз к камням, как перед его глазами возникла тень. Алексей инстинктивно откатился вбок, и в то место, где он лежал секунду назад, вонзился штык.
— Они!.. — рявкнул землянин, но все уже всё поняли.
Заорал главарь союзников. Обороняющий тыл головорез булькал, захлёбываясь собственной кровью, обильно льющейся из перерезанного горла. Трещали автоматы нападающих. Орайя спокойно спала на груде палаток. Два человека в белом стояли посреди их лагеря. Алексей, перевалившись на спину, пытался встать, опираясь на зажатый в левой руке пистолет. Это был миг спокойствия. Всё будто замерло, и лишь откуда-то из другого мира доносился звук автоматных очередей.
А потом время вновь понеслось вскачь.
Один из нападающих рванул вперёд, метя штыком Алексею в живот. Землянин выставил вперёд левую руку, совершенно забыв, что опирается на неё. Он повалился на спину, беспорядочно паля из пистолета. Автоматная очередь вспахала снег рядом с его правым боком. Нападающего шатало, но он продолжал идти вперёд, наступая на Алексея. Когда до землянина осталось пять шагов, он прыгнул. Второй бросился к Орайе, но его остановил Ханз, выпустивший в его живот короткую очередь.
— Снял одного! — завопил обороняющий правый фланг убийца. — Сня!..
Автоматная очередь выбила из валуна, за которым головорез прятался, рой осколков и срезала его. Алексей увидел, как тот упал, разбрызгивая из простреленной головы кровь и мозги. Сам землянин лежал на спине, его правую руку изводила дикая боль, жутко болел живот, а воздух никак не хотел войти в его лёгкие. Нападающий, падая, угодил коленом ему прямо в солнечное сплетение, но не торопился добивать агонизирующего землянина. Его автомат бесполезно валялся рядом, а короткий штык едва не вошёл Алексею в глаз, пока тот дёргался, придавленный массой тела противника. Стрелок, наконец, вдохнул и закашлялся, уткнувшись в бок противнику. Его правую руку что-то намочило, но он не понимал — что. Он вообще не понимал практически ничего. Сквозь туман боли, запечатывающий его глаза и уши, сквозь податливую и неуклюжую тяжесть навалившегося на него противника до стрелка доходили лишь глухие автоматные очереди и короткий лай винтовок.