— Да, это возможно. — подумав, сказал Димка. — В смысле, плотность вещества в этой точке возрастёт, что приведёт к моментальному разогреву… Даже взрыв может быть!
— В этом я сомневаюсь. — возразил я. — При выходе я не моментально встраиваюсь в пространство. И воздух, и вода… один раз меня пихнуло берегом, а потом я даже льдину оттолкнул. Так, что вряд ли что-то там сильно разогреется! Потрескаться потом немножко ещё может.
— Вообще, всё может быть! — упрямо не уступал мне Профессор. Его точка зрения, благодаря моему дядьке, переметнулась на сто восемьдесят градусов.
Я спорить дальше не стал. Окончательное слово может быть только за практикой, что бы каждый из нас тут не наговорил!
— Может, лучше утопить в каком-нибудь старом заброшенном колодце. — продолжал Димка.
— Что ты, найдут! Куда бы я ни сунулся, всё будет обыскано. Ты же сам знаешь!
— А свалка! Найти что-то маленькое среди тысяч тонн хлама почти невозможно. И туда соваться можно и без тебя…
— Как ты, Димыч, запустишь часы без моего пальца?
— Да, просто закопаю!..
— Там есть кому следить за порядком. Раскопают. — я подумал о бомжах, подрабатывающих переборкой мусора. — К тому же, если и не найдут сотрудники свалки, лет через пять начнут перепахивать эту целину, и кто-нибудь случайно наткнётся. Надо, чтобы машина обязательно была разрушена! Это не должно обсуждаться. — поставил я точку.
И Дима возражать не стал. В этот раз он, чтобы меня поддержать и успокоить, наладил готовить какую-то вкуснятину. Я сходил в магазин и набрал всего, что ему было нужно. Блюдо называлось «картофель Булонжер». И мы усердно готовили его без малого два с половиной часа. В конце я готов был съесть всё что угодно. И печёный в духовке картофель показался слаще мёда. Поистине, королевское блюдо!
И ещё у меня появилось редкое чувство какой-то собственной значимости. Я не просто так бегал и скрывался, я выполнял какую-то важную миссию. И друг мой меня в этом поддерживал.
Правда, его слова о дяде Вите не выходили у меня из головы. Что, если это Лика показала кому-то те позорные для Димки кадры с его падением. Не задумываясь о последствиях для меня. Ведь часы два года были в её руках… Если это так, то виной был не Андроид, а обыкновенный человеческий фактор. Мы просто не задумываемся, как на наших близких отразится тот или иной наш поступок.
Как раз в это время зазвонил мой китайский смартфон. Значит это Лика. Она всегда чувствовала, когда нужна.
— Ну, как твои дела? Ты уже вернулся к себе в квартиру?..
— Ты где сейчас? — перебил я её.
— Дома! — немножко удивилась Лика.
— Минут через пятьдесят выходи на улицу. Есть разговор!
И я отключился. И выключил смартфон. Димка смотрел на меня, ожидая объяснений. Но я ничего говорить не стал. Поправил на голове уже просохшую вязанную шапку, надел куртку и ботинки и выскочил из квартиры.
Автобус на удивление пришёл быстро. Я заплатил и сел к окну. Какой-то мужчина в плаще сел рядом. Он тоже стоял на нашей остановке и ждал автобус. Я бы сказал, что ему лет сорок пять, может немного больше. Короткая борода, усы, чёрные с сединой, и какие-то устаревшие очки-хамелеоны в узкой металлической оправе. Я бы на него не обратил внимания, но прежде чем к нему подошла в жёлтой вязаной шапочке кондуктор, он у меня поинтересовался, сколько у нас стоит проезд. Приезжий. Я ему сказал и больше мы ни о чём не говорили. Я скучал, глядя в окно. А мужчина в плаще вышел, не доезжая до моста.
Автобус шёл по городу быстро, и я приехал минут на десять раньше обещанного. Но Лика меня уже ждала у двери подъезда.
— Что-нибудь случилось? — заволновалась она. — Ты опять не можешь быть дома?
— Всё нормально. У меня есть вопрос. И я очень хочу, чтобы ты ответила честно!
Лика, поморщившись, пожала плечами. Я это расценил, примерно так: «Давай свой вопрос, а я сама решу, как мне быть». У меня-то никакого выбора не было. И я спросил:
— Мой телефон, который я оставил Виктору Александровичу, ты кому-нибудь раньше давала? — я решил не миндальничать, а говорить, как есть.
Лика продолжала молчать. Я не торопил. Пусть решает сама.
Мы молчали больше двух минут. Отменять или изменять вопрос я не собирался. Мне нужен был честный ответ! Просто честный ответ!
Потом Лика повернулась и не спеша пошла к дому. Я окликать и догонять не стал. Уйдёт, значит, уйдёт. У неё есть такое право. И это тоже ответ! Лика подошла к двери подъезда, достала из кармана ключ и замерла. Так мы стояли на расстоянии пяти шагов друг от друга ещё минуту. Лика явно не знала, стоит ли ей сейчас уходить… Я это понимал. Но думал, что она должна была давно уже мне сказать правду. Ведь изменить это теперь было невозможно. Переживать из-за этого тоже теперь не стоило. Экспериментировать с подталкиванием к ответу я не решился. Дело слишком серьёзное! И решение принять она должна сама.
Наконец, Лика взглянула на меня.
— А если и давала? — она, приподняв подбородок, смотрела гордо и вызывающе.
— Так и скажи! Я пойму. — пожал плечами я.
— Правда? — милая маленькая девочка удивлённо смотрела на меня. Даже голову набок склонила.
— Конечно! — я поневоле улыбнулся такой быстрой трансформации.
И чуть не упал, когда эта маленькая девочка налетела на меня, обхватив за шею.
Поговорить Лика повела меня в какую-то кафешку в ближайших окрестностях, которая называлась «Караван кебаб» и была почти пустой, несмотря на обеденное время.
— Только денег у меня нет! — шепнула мне на ухо Лика.
— Ничего, на один разговор у меня хватит. — я нащупал в кармане свою карту.
Мы выбрали свободный столик у окна, и Лика села к окну спиной и смотрела, что делается в кафешке. Зато я, после того как принёс нам мороженное и кофе, мог свободно осматривать уличные окрестности через витрину у Лики за спиной. Разговор поначалу шёл с трудом. С десяток раз нас прерывали её подруги. А подруг у Лики оказалось много. Они прибывали группами и по одной, и все без исключения, обращались ко мне как к старому знакомому: «Привет!», «Здравствуйте, Валера!». Мне стало казаться, что когда-то в их школе я уже бывал… Хотя, после знакомства с Викторией, я считал, что Лика обо мне никому и никогда не говорила.
В общем-то и разговор у нас шёл о том же. Лика год назад решила показать мой смарт подругам. И те увидели чудо в действии… А одна из подруг, Наташа, выпросила, крутейший по тем временам смартфон, до утра. И всё, что было в памяти, скопировала себе на компьютер. А мама её с этим ноутбуком летом выезжала по делам в Грецию. А, вернувшись, спросила у дочери, из какого фильма этот отрывок… Когда, кто и как понял всю серьёзность увиденного, никто не знает. Но, видимо, как раз тогда-то и началась охота на меня.
А виноват был я сам. И Лика даже теперь не понимала, чем для меня обернулось это смешное приключение. Она оживлённо болтала, улыбалась и ела мороженное. А у меня кусок в горло не лез. Как бы сейчас всё было, если бы я не оставлял снаряжённый опасными файлами смартфон в 2011 году… Именно через эти записи на меня вышла та банда из спецназа! Там были мои данные и моё изображение. И полноформатное изображение «котлов», конечно.
И эту информацию я теперь не мог донести до сведения ФСБ. Потому что между нами была теперь война. Безо всяких условностей! Боевые действия с применением химического оружия.
Впрочем, может быть, эти данные у них уже были. И это только я прозрел сегодня…
Фигура в плаще на улице непроизвольно привлекла моё внимание. Мужчина со смартом в руке медленно шёл возле витрины. И вдруг остановился. И, повернув голову, взглянул на меня… Надо же, опять тот дядька из автобуса. Короткая борода, усы и очки-хамелеоны в металлической оправе. Он, как старому знакомому, кивнул мне и пошёл дальше.
Что-то в этом было неправильным. Мы с ним совершенно незнакомы. И вышел он из автобуса далеко отсюда. Как могло совпасть нам встретиться вновь? Да и на профессионального «хвоста» он тоже был не похож… Слишком привлекает внимание, даже несмотря на шпионские плащ и очки. Может, стоит догнать его и спросить, чего от меня ему нужно, и кто вообще он такой? В случайные совпадения я верить перестал!