Агнесс вновь попыталась встать, но ей было так тяжело и плохо, что она тут же упала обратно. Ее сознание вновь захватила тьма.
Живительная влага полилась ей в рот. Это было маной с неба и не более. Благословением! И пускай тело Агнесс все еще палило от жаркого солнца, но вода дала ей сил, отрезвила и заставила открыть глаза.
Веки слиплись от колкого песка, но Агнесс заставила себя не закрыть их. Приподнявшись на руках, она посмотрела на своего спасителя. И спасителя ли?..
Перед ней сидел мужчина, полностью укутанный в какие-то непонятные лохмотья. Женщина не могла точно сказать, сколько ему лет, так как лицо прикрывала повязка, и Агнесс видела только глаза. Чистой изумрудной бирюзы на фоне загорелой обветренной кожи. Из платка выступали абсолютно седые волосы, без какого либо намека на цвет, поэтому Огонь предположила, что он старше, чем мог показаться, несмотря на сильное тело.
Осматривала она мужчину буквально несколько мгновений, после чего поспешила схватить дочь. И после того, как убедилась, что девочка жива, испуганно прижала ее к сердцу.
Пережив столько, у Агнесс не была повода доверять мужчинам. Однако человек ничего не сказал. Он просто поднялся на ноги, пользуясь палицей, и спокойно вернул бурдюк с водой на пояс.
Увидев это, Огонь вновь ощутила, как же й хочется пить!
– Можно еще воды? – сипло спросила она, протянув мужчине руку. Жажда была такой сильной, что мысли о страхе на время были забыты.
Незнакомец прищурил глаза, как-то оценивающе посмотрел на Агнесс, но все-таки позволил ей вновь напиться воды.
– Спасибо! – Агнесс вернула ему бурдюк, все с той же опаской продолжая смотреть на мужчину.
Но ему словно было на нее все равно. Он также монотонно собрался, развернулся и стал уходить. Несмотря на его сутулость и использование палки, мужчина двигался уверенно, без хромоты. Да и его палка скорее напоминала посох…
И тут Агнесс поняла: перед ней тот, кто владеет магией.
– Ты колдун? – крикнула она вслед. Мужчина замер, дернувшись, словно его ударили ножом или пронзили стрелой.
– Ты отшельник, который умеет взывать к древней силе? – уточнила свой вопрос, видя, что незнакомец не спешит оборачиваться к ней.
Агнесс была так возбуждена, что даже поднялась на ноги. Зарыдала Агата.
– Тише, малышка! – женщина отвлеклась на дочь, а когда вновь подняла взгляд, то чуть не вздрогнула: мужчина уже был перед ней и пристально на нее смотрел.
– Оэн, – сказал он. В его хриплом голосе слышалась уверенность и сталь.
– Агнесс.
– Мне плевать.
Агнесс возмутило такое пренебрежение.
– Но вы же назвали свое имя!..
– Да, – не стал отрицать очевидное. – Свое имя. А не какой-то Колдун или Отшельник. Кто ты такая мне абсолютно все равно. Мне не нужны проблемы.
Он хотел уйти. Он даже почти не смотрел на нее. И тут разозленная и оскорбленная до глубины души Агнесс поняла: надо засунуть, как можно дальше свою гордость и умолять этого мужчину помочь ей. Он ее последний шанс на спасение!
– Прошу вас! – взмолилась Агнесс, свободной рукой вцепившись в локоть человека. Другой – она бережно прижимала малютку к себе. – Вы должны мне помочь иначе я не справлюсь одна. Научите меня магии! Вы же маг… Я знаю это! В моей душе есть огонь...
Мужчина словно только сейчас ее увидел. Смерил оценивающим взглядом и произнес:
– Хорошо...
Агнесс не успела возрадоваться или опешить, что он так быстро согласился, как отшельник холодно закончил фразу:
– ... Но только я не потерплю детей.
– Что? – ошарашенно пробормотала она, отпустив руку мага. – Она моя дочь...
– Она визжащая, вечно требующая внимания помеха, которая будет отвлекать тебя, и рано или поздно – выдаст своим криком!
– Нет, – решительно проговорила Агнесс и голос ее был похож на сталь, – я не брошу свое дитя!
Какое-то время мужчина пристально смотрел на женщину. Она же пыталась держать себя в руках, чтобы не одна мышца на ее лице не выдало то, как сильно она волнуется.
Оэн протянул тяжелую руку в перчатке без пальцев к ребенку. Агнесс инстинктивно отвернула девочку от него и посмотрела на мужчину яростной кошкой. Оэн в ответ лишь вопросительно взглянул. В его взгляде было столько внушения и власти, что Огонь не смогла противиться. Он взял и приподнял кусок тряпки, скрывающий лицо малышки от солнца, и также быстро вернул обратно.
– Хорошо, ты можешь взять с собой ребенка.
Агнесс вновь не успела порадоваться его решению, как он опять огорошил ее своими условиями.
– Но так, чтобы я не слышал ее крика, иначе будете спать на улице. А если вас найдут, я отдам тебя и ребенка владельцу. Мне незачем иметь проблемы с драконами.
Огонь не надеялась на то, что маг будет драться за нее с Гиперстеном. Она для него никто. Так что, условия были справедливы. Хотя женщина уже чувствовала, как ей будет трудно с этим человеком.
Мужчина повел ее за собой. Всю дорогу он молчал, а Агнесс и не донимала его, убаюкивала Агату и боялась, что дочка сможет в любой момент начать капризничать. Украдкой она поглядывала на мага и удивлялась, почему он не интересуется ею, или почему так легко согласился обучать ее. Может, в этом был какой-то подвох? Может, он просто одинок и ему нужна женщина? Агнесс подумала, что если и так, то она согласиться. Ее тело уже давно стало разменной монетой, а если оно поможет уберечь дочь и научиться колдовству, чтобы в будущем суметь дать отпор Гиперстену, то стоит воспользоваться этим!
Однообразный скучный пейзаж постепенно изменился. В море песка стали появляться камни, а вскоре и обломки каких-то руин, куски статуй.
– Что это за руины? – не выдержала и спросила Оэна Агнесс.
– Альбарана.
Агнесс уже поняла, что маг не любитель разбрасываться словами, однако его манера общения начинала ее утомлять, хоть они и были знакомы не более часа.
– Что такое Альбаран?
Мужчина издал вздох полный усталости, но на счастье Огня ответил:
– Это руины древнего города. Когда-то в нем жили самые сильные колдуны всех времен и народов. До того, как в этот мир пришла тьма.
– Но ведь маги сами были повинны в том, что исчезли с земли, – почему-то Агнесс захотела отстоять точку зрения, которую слышала от Дэйлы.
– Тогда почему ты пришла ко мне, раз я не существую? – Оэн хмыкнул и ускорил шаг, оставив Агнесс в замешательстве.
Они прошли через обломки когда-то величественной арки, сделанной из песчаника, и направились к огромной каменной голове. Это было утонченное лицо сурового мужчины, поточенное песком и временем. У головы почти отсутствовал затылок, отчего она поклонилась назад, и было сложно разглядеть все лицо, но и этого было достаточно, чтобы Агнесс прониклась. Женщина могла лишь представить, какие когда-то здесь стояли постройки!
Оэн провел ее узкими ходами, отчего они оказались внутри каньона. Пройдя еще по открытому «туннелю», они вновь юркнули в тонкий проход, который вывел их наверх.
Перед Агнесс раскинулась каменная долина, где вдалеке виднелись цепочки старых гор. А через несколько шагов, они, наконец, прибыли к месту положения.
Убежище отшельника находилось неподалеку хрустального озера, среди огромных камней, что скрывали вход в пещеру. Да, мужчина жил, словно первобытный человек, лишенный всех благ. Спал на каменном ложе, покрытом шкурами, грелся у костра и имел минимальный набор для хозяйства и готовки.
Оэн зашел внутрь, заправил за каменный выступ штору песочного цвета, которая служила и дверью и прикрытием для входа от посторонних глаз. Агнесс же осталась стоять снаружи, подозрительно кося на мага. Несмотря на то, что женщина хотела казаться смелой, она все еще побаивалась его. Во многом благодаря незнанию ничего о магах и его мрачной угрюмости.
Оэн какое-то время повозился в своем хламе, извлек из него какие-то тряпки. Когда он вышел на свет, Агнесс увидела, что мужчина уже не скрывает лицо.