Невольно Сапфир глянул на балконы, где стоял Гиперстен. Ухмылка Черного дракона сразу все поставила на свои места. Это его рук дело! Неясно, что и как, но это точно Гиперстен. Он бы никогда не позволил Золотому дракону выиграть.
Сапфир проклял себя за наивность! Нужно было раньше понять. Правда, чтобы это изменило?
Анортит нанес удар первым. Он резво налетел на Золотого дракона сверху. Вцепился тому в шею.
Возникла угнетающая тишина и только крик хрупкой женской фигурки казался в тот момент громом.
Он должен попытаться выиграть… ради Агнесс!..
Агнесс нервно кусала локти, наблюдая за борьбой двух величественных драконов. Она видела, что с Сапфиром что-то не так. Его нервные подергивания, рваные движения, траектория полета…
А когда белочешуйчатый ящер вцепился в него, девушка закричала. В этом крике было столько боли и отчаяния. Отчаяния оттого, что все кончено. У нее более нет защитника.
Ведь Белый монстр жестоко вгрызся в его шею, раздирая ее. Агнесс видела, как кровь струится ручьями, рассеивается на ветру, как драгоценным блеском сыплется чешуя, видела белизну кости…
Это было намного жёстче, чем тогда, когда Гиперстен одолел Сапфира. Сейчас все выглядело более жестоко и нечестно.
Агнесс не хотела смотреть на это, когда ее глаза встретились с голубым глазом дракона. Она видела, как его яркость весеннего неба затягивает тучи угасания. Угасания жизни.
Закрыв рот, она упала ниц, прислонившись спиной к холодному камню перила. До боли укусила ладонь, кажется, даже до крови.
Бедный Сапфир! Ну, зачем он пошел на эту битву? Раз ему плохо!
В этом точно замешан Гиперстен. Этот ублюдок стремится забрать все, что ей дорого, словно капризный мальчишка, который хочет, чтобы любимая игрушка принадлежала лишь ему.
Молодая женщина надеялась, что боги видят его злодеяния и однажды пошлют кару за них. Агнесс надеялась, что, если и не она будет этой карой, то будет той, кто застанет страдающего Гиперстена. О, как ей хотелось, чтобы он страдал!
– Смерть всего лишь одна из точек в новую жизнь, – спокойный мелодичный голос заставил Агнесс прекратить свои рыдания и ошарашенно уставиться на говорившего.
Этого мужчину она никогда ранее не встречала. Он очень отличался от тех, кто она видела, словно и не отсюда. Он выглядел весьма хрупко и в тоже время величественно, будто в нем теплилась какая-то невидимая сила. Осанка его была горда, а лицо какое-то невероятно чуждое для обычного человека. Вроде просто невероятно красивое, но что-то в нем было не то, и Агнесс не могла сказать даже что.
Мужчина был одет в длинное просторное бирюзовое одеяние, украшенное рисунком из водяных лилий, а его светлые волосы имели какой-то приятный нежный оттенок цвета изумруда.
– Кто вы? – Агнесс тяжело было задать этот вопрос: язык от долгих слез прилип к небу.
– Мое имя Аквамарин.
– Тоже дракон, – презрительно фыркнула Огонь и отвернула лицо.
– Да, но не рубите сгоряча. Я хотел всего лишь утешить вас.
– Интересно как: приглашением в свою постель? – Агнесс сверкнула на него глазищами. Однако быстро стушевалась, увидев, что мужчина был поражен ее словами и несколько сконфужен.
– В вас говорит боль утраты, – все также спокойно проговорил дракон. И неожиданно достал из рукава шелковый платок и протянул ей. – Возьмите, не нужно портить столь красивое лицо слезами.
Молодая женщина посмотрела на Аквамарина с презрением, но платок взяла. Почему-то ей хотелось, чтобы этот странный дракон продолжал быть здесь. Возможно, все дело в том, что она очень боялась акцентировать внимание на трагедии.
Аквамарин же в это время подошел к перилам. Опершись на них руками, он посмотрел вдаль, где шло очередное сражение за право быть подле вожака. Его изумрудно-бирюзовые глаза прищурились от представшего зрелища.
– Это кажется жестоким, даже для меня, – тихо начал он. – Однако такова наша природа: кровь и разрушение. Хоть мой вид, водяных драконов, и пытаются отгородиться от этого.
– И все же вы здесь, а не среди дающего покой моря, – не сдержалась от замечания Агнесс.
– Да, вы правы, – дракон посмотрел на нее, улыбнувшись. – Я вынужден быть здесь. Кто-то должен говорить от лица моего племя.
– И зачем оно вам?
– Это сложные политические игры, от которых порой сложно укрыться, – мужчина снова улыбнулся, но Агнесс было не до веселья.
А еще ей вдруг стало все равно, что она скажет. Гиперстен сделал все, чтобы она перестала бояться.
– Он отобрал у меня любимого и собирается отобрать дочь. Мне нет дела до радости, – сказала молодая женщина. Удивительно, но дракон ничуть не удивился ее словам. Наоборот, принял их как должное.
Он сел около нее и неожиданно взял за руку. Его тонкие пальцы украшали ухоженные и заточенные ноготки.
– Не стоит отчаиваться, прекрасная леди! Возможно, еще не все потеряно. Возможно, я здесь, чтобы сыграть свою роль.
– Простите, что? – Агнесс совсем перестала его понимать.
– Порой во снах приходят видения, – дракон говорил улыбаясь. Его речи становились все более и более непонятны для Огня. – Я видел многое. И того, кто изменит этот мир. Там были и вы, – он указал на нее пальцем. – Так что, вам нельзя сдаваться так легко.
– Я та кто… изменю мир? – чуть ли не заикаясь, спросила женщина. Слова Аквамарина поразили ее до глубины души.
– Огромная сила, – загадочно сказал мужчина. А после легко поднялся и также незаметно ушел, как и появился здесь. На него даже не обратили внимания стражники, а они всегда запрещали другим драконам находиться около Агнесс.
Женщина пару раз моргнула, словно пыталась побороть наваждение. Ей вдруг показалось, что это привиделось. Однако когда она решилась подняться на ноги и цепи звякнули о пол, то Агнесс с удивлением обнаружила, что ее оковы опали с рук. Она больше не была привязана к этому проклятому месту!
– Госпожа, все хорошо? – на балкончике возник стражник.
– Да, вполне, – отразившаяся на ее губах улыбка была слишком радостной, но мужчина не заметил этого. Будто бы мужчины когда-то замечали ее истинных чувств?..
Счастливчики, победившие в бою, определились. Среди тех, кто займет место в совете, пожалуй, впервые за всю историю был зеленочешуйчатый дракон. И это вызвало тихое недоумение. Никто не высказал в открытую недовольство, боялись гнева вожака, но многие заподозрили, что здесь что-то неладное.
Гиперстен приветствовал на террасе победителей. Те уже успели сменить драконий облик, и теперь израненные, но счастливые стояли подле лидера. Но больше всех сиял Авантюрин.
Черный дракон улыбнулся про себя, видя недовольство подданных. Он не сомневался, что другие драконы подозревают о каком-то подвохе. Что же, он есть. Гиперстен решил убрать конкурентов, уменьшить число тем, кто может составить ему конкуренцию и посягнуть на трон. Приспешники вроде Авантюрина и его брата – слабые драконы, но полностью зависящие теперь от него. И выполняющие любую его просьбу. Один в совете, второй – в тени.
Обновив склад совета, Черный дракон полностью укрепил свою власть. Ведь теперь меньшинство предложений из его уст будет поддерживать большинство. Если не все…
– Пора, – шепнул ему на ухо Красный дракон. Гиперстен посмотрел на ребенка. У девочки были глаза матери, хотя, возможно, вскоре они поменяют цвет. Такое бывало с младенцами.
Встряхнув полосами, он указал положить ребенка на алтарь. Служанка, все это время успокаивающая рыдающую девочку, со слезами на глазах отняла от себя младенца. Это не укрылось от Гиперстена, и он с раздражением приказал отвести женщину, как можно дальше, тем самым избавляя себя от ненужных истерик.
В его руку вложили ритуальный кинжал, с гравировкой на ней красивой женщины – драконьего огня, и самого дракона.
Гиперстен подошел к алтарю. Ясные голубые глаза ребенка смотрели на него открыто. Где-то вдалеке раздавались причитания служанки, которую уводила стража. Кстати, о плачущих женщинах…