Он удерживал мой взгляд.
— Я тоже не могу.
После долгого молчания, нарушаемого разнообразными звуками субботнего вечера в Даррене, я положила руки на плечи Эрика, похлопав.
— Вставай. Я приготовлю нам ужин.
Он встал и, протянув руку, помог мне подняться на ноги. Я чувствовала себя лет на двести старше, поражение давило на меня тяжким грузом. По крайней мере, мы немного разъяснили ситуацию, и нашли компромисс.
Я приготовила ужин, и мы устроились на диване, пощелкали по каналам, а затем вполглаза смотрели документальный фильм об огненных муравьях.
Когда он поставил наши тарелки на кофейный столик, Эрик повернулся и взял мою руку в свою.
— Прости.
— За что?
— За все это. За то, что ты чувствуешь себя проигравшей.
Я пожала плечами.
— Все же мы будем вместе. А это не самый худший утешающий приз. В глубине души, со мной все в порядке. Я просто устала. И немного… повержена. — Но, если он сказал правду, и поговорит с ней, о том, чтобы разорвать эту варварскую связь между ними…, возможно, тогда я смогу выиграть войну. Просто не этот ужасный бой.
— Мы будем вместе, — сказал он, но я сомневалась, что он сможет на самом деле держать свое обещание. — Я не стану глупить, если что-нибудь произойдет, хоть это и маловероятно.
— Так не глупи, и, черт возьми, не вмешивайся в разборки своей сестры. — Я замолчала, отдернув себя. Куда меня несет, я сравниваю жестокое избиение, или, возможно, изнасилование с разборками? — Нет. Прости. Это… это было слишком бесцеремонно.
Он ухмыльнулся.
— Бесцеремонно?
— Это было не круто. В любом случае…
— Да уж, — согласился он, казалось, мой проступок совсем не оскорбил его. Он оглядел комнату, не останавливая взгляд ни на чем особенном.
— Не окажешь своей побежденной подружке услугу?
— Какую?
— Не разомнешь мне спину? — возможно, эти большие мужские руки смогут выжать из меня немного тревоги.
— Конечно. Только сначала уберу посуду. Ты прими пока ванну или устройся на кровати, а я приду к тебе.
— Ладно.
Я последовала его совету и приняла ванну, почувствовав себя намного лучше, когда вытерлась. Сегодня на мне было абсолютно, запоздалое рождественское нижнее белье, и больше меня ничего не волновало, когда я одевала его заново, прежде чем покинуть ванную с бутылочкой лосьона в руке.
Пока меня не было, Эрик подготовил комнату.
Она была похожа на комнату из его фантазий, о которых он писал мне. Он нашел три свечи и зажег их на комоде, пламя отражалось от зеркала, их ароматы лаванды, шалфея и вакса витали в воздухе. Все остальное освещение было выключено, занавески закрыты. Он принес мое кухонное радио и из него доносились тихие звуки классической музыки. Мой массажист сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, в джинсах и майке, сцепив руки на коленях.
— Вау, — промурлыкал он. — Это он? Мой подарок?
Я опустила взгляд на атласный сад, скрывающий мои интимные места. При свечах цвета отливались пурпурным, оливковым и золотым.
— Ага. Ничего себе! Это неожиданно. — Я забралась на простыни и улеглась лицом вниз, кинув бутылочку в сторону Эрика. Успокаивающий голос диджея сообщил, что дальше последует Брамс.
Эрик усмехнулся.
— Прости. Ничего лучше я не нашел.
— Все отлично.
Я застонала, когда его скользкие от лосьона ладони спустились по моей почти голой спине. Мир потускнел, сократившись до неуклонного давления этих рук на меня. Руки моего мужчины. Руки способные на нежные прикосновения и ужасную жестокость, способные упиваться моим телом, и заботится о прихотливом растении, способные на угрозу и поддержку, и на создание самых прекрасных слов, которые я когда-либо читала.
Где-то, через пятнадцать минут он переместился сбоку от меня, и нежно произнес:
— Перевернись.
Я перевернулась, мое тело было как желе. Его прикосновения изменились, став более нежными, кончики пальцев проводили легкие дорожки вдоль моих рук, вдоль ключицы. Ладонь едва касалась моей груди, спускаясь к животу. Я задрожала под ними, соски напряглись, дыхание вздымало мою грудь. Он обхватил мои бедра, и я увидела, как надо мной его почтение превратилось в нечто иное. В нечто голодное.
Длительное время его глаза разглядывали подарок, а затем его тело опустилось рядом с моим телом, прижавшись руками к моим ребрам. Наклонившись ближе, он издал звук похожий на рык у моего горла.
— Спасибо, — промурлыкала я, проводя пальцами сквозь его густые волосы. — Это было восхитительно.
Он немного привстал, удерживаясь на выпрямленных руках, пристально глядя на меня.
— В прошлые выходные я повел себя, как эгоист.
— Возможно, но я попросила тебя об этом. Но только что отплатил мне сполна за это.
— Но не доставлял тебе оргазма с того момента, как ты уехала на Рождество.
Я не смогла сдержать усмешку.
— О да, еще как.
Он приподнял брови.
— Должно быть, я проспал это. Как я это сделал?
Я не ответила на это.
— Ты присутствовал в каждой фантазии, которые приходили в мою голову с тех пор. Твои смс и письмо, и то, что ты сделал со мной в прошлую субботу.
— Это не то же самое, если делать это руками. Или языком. Или…— Он схватил мою руку грубее, чем обычно, и крепко прижал ее к своему члену. Румянец затопил меня с головы до пят, и я сглотнула.
— Тогда загладь свою вину.
— Как?
— Придумай.
Он решительно сел. Готов к бою. Сквозь его майку просматривались великолепные контуры его груди, и его твердый живот раздувался от участившегося дыхания. Я почувствовала согревающий прилив гордости за то, что я спровоцировала его вновь обретенную способность управлять нашим сексом. Боготворить меня, не прибегая к осторожности или почтению.
Он попятился назад. Встал на колени между моими лодыжками и развел мои ноги в стороны, откинув свою майку. Он скользнул руками прямо под моими бедрами, под попкой, под поясницей, обхватив ладонями мои ребра. Мое расслабленное состояние в мгновение переросло в возбуждение, кровь прилила к моему естеству. Его лицо было там, прямо там. Долгий, голодный выдох, затем его язык провел по мне сквозь атлас, нос дразнил мой клитор.
Я резко втянула воздух и схватила его волосы в кулак.
Ткань намокла, его рот стал настойчивым. Я начала ощущать каждый нюанс, словно между нами совсем ничего не было. Я наблюдала, как бугрились и опускались его плечи одновременно с руками, которые разминали мою поясницу, и чувствовала, как совершенно другая мышца двигается у моего лона с жадной точностью.
Он неуклонно подводил меня к пику, своим языком, стонами и властью, и, когда я кончила — это произошло наяву. В моей голове не было ни фантазий, ни воспоминаний. Только его теплый рот на мне и атмосфера, которую он создал для моего удовольствия. Я кончала дольше, чем когда-либо, медленной, глубокой, тихой разрядкой. Его трепещущий язык исчезал с моими спазмами, пока на моей пульсирующей плоти не осталось только его прерывистого дыхания поверх промокшего атласа.
Он в последний раз погладил мою талию вспотевшими ладонями. Разместив, свое тело рядом с моим телом, он обвил меня руками.
— Ммммм, — хмыкнула я, пока его поцелуи дразнили мою шею, и я гладила его волосы неуклюжей, вялой рукой.
— Лучше? — прошептал он.
— Да. Намного. Ты прощен.
— О, хорошо.
Некоторое время мы лежали молча, пока концерт не подошел к концу, и радио диджей не нарушил поток. Я немного пришла в себя, и развернулась лицом к Эрику.
— Твоя очередь, — сказала я, затем поцеловала его в губы.
— В прошлый раз я оставил тебя голодной. — Он погладил меня по волосам. — Я не обижусь, если ты поступишь так же со мной.
— Ну, уж нет. Мы не ведем счет оргазмов, Коллиер.
— Тогда ладно. Что ты задумала?
Я серьезно задумалась.
— Мне всегда хотелось понаблюдать за тобой, — промурлыкала я. — Как мы это обсуждали.
— Ты хочешь посмотреть, как я дрочу.
Я кивнула, внезапно засмущавшись.