Резкий удар очень не вовремя прервал сладостный миг. Приятная тяжесть по инерции кувырком ушла вперёд.
Эльф какое-то время, словно пришибленный, продолжал лежать не шевелясь, слыша задорный смех развеселившейся девушки. Потом смех будто бы удалился вниз и влево, где его поглотил лязг боя и крики, не относящиеся к разряду приятных и вообще используемых в быту. И он торопливо приподнялся, а руки уже автоматически прошлись по луку и тетиве, проверяя сохранность и готовя инструмент к песни смерти.
Глава 8
Ройчи пристально вглядывался в ту кутерьму, что происходила на открытом пространстве заднего двора. Вместо того, чтобы поскорее мчаться к нему, к амбару и сараям, где в переплетении узких проходов и искусственных баррикад при наличии небольшого количества опытных бойцов можно достаточно эффективно и долго держать оборону, пока какая-то их часть постарается захватить эпизод стены с последующим её преодолением, принцесса затеяла поединок ввиду плотного строя каких-то солдат (Ройчи не видел их штандартов, но сомневался, что они дружелюбны по отношению к семье РоБеруши, в частности, его представительнице, принцессе Лидии, а за компанию и к её окружению). Да, в этом плане много слабых мест, особенно спускание с высоты в восемь локтей и скорее всего преодоление рва той же графиней, кардиналом или необъятной поварихой… М-да, это сколько надо крепких парней, чтобы… Да-а, а с мужчинами в их команде проблемка. Сюда бы Рохлю — тот запросто отработал бы подъёмным краном, и с самой крупной женщиной обращался, как с пушинкой — его только хлебом покорми с, гм, хорошим куском мяса, и ребёнок будет счастлив, что аж невольные пассажиры будут шарахаться от его внушительных клыков в тролльей улыбке…
Ладно, с этим всё ясно, — Ройчи невесело усмехнулся, ломая в сереющем пространстве глаза, как там его друзья — товарищи: гном, гоблин и тролль, он, даст Единый и дракон, узнает, а сейчас срочным образом требовалось подкорректировать свои планы… Но как это сделать, когда ничего не известно?! А твои союзники (Ройчи предпочёл так называть милую компанию во главе с принцессами) ведут себя, мягко говоря, глупо, как тролль в эльфийском городе: лезут, куда глаза глядят — такое ощущение, что с разумом у них не лады. А ведь ему показалось, что у Лидии, наследной принцессы, на месте не только мягкие места, но и мозги не полностью оттекли к месту общения со стулом.
Так заманчиво было плюнуть на всё и поступить, как планировалось, тем более, Визил утверждал, что в связи с ремонтными работами на той стороне стены в месте предполагаемого штурма, предостаточно мостков, строительных лесов и прочих удобств, столь необходимых беглецам из захваченного дворца, и бойцы, возможно кроме этого местного хитрована последовали бы за ним. Но помимо того, что среди оставшихся был Листочек (ну что за беда такая: стоит разделиться им, как начинаются очередные неприятности, и за поворотом, за которым непременно должен быть широкий тракт вдруг начинается пропасть, словно сам дракон взялся обгадить им путь!), Ройчи ещё преследовали обязательства по отношению к одной маленькой, но старающейся казаться взрослой девочке, которую он не желал отдавать в лапы разошедшихся от вкуса крови солдат. На остальных, в разной степени вредности и симпатичности ему по большому счёту было начхать — он не собирался жалеть всех лягушек, мощным ветром перемен перенесённых из уютного болота в пустыню. Смогут нарастить шкуру от солнца, научатся безжалостно жрать зелёных сотоварищей, пока не переключатся на диету из ящериц — выживут, нет — так и память засыплет равнодушный песок.
— Ройчи! — сзади подбежали Визил и Стил, один из бывших пленных, самый молодой из них, и, к слову, он должен был стать первой жертвой ублюдочных драконов — охранников. — Скорее! Нужно идти на помощь принцессе!
Он нетерпеливо пританцовывал, как говорится, бил копытом землю, что в исполнении немолодого, под пятьдесят, усатого, пусть и с демонстративно добродушным лицом мужика выглядело нелепо. Да и то короткое время, что они были рядом, в свете нескольких эпизодов характеризовало этого скрытного мужчину и умелого бойца, невзирая на простую одежду какого-то подмастерья (лёгкие движения, не взирая на возраст и характерные натёртости на руках, как говорится, сложно скрыть от профессионала), как рассудительного, не склонного к поспешным действиям, человека. Мало того, в нём проглядывал военный, в силу обстоятельств — или приказа! — влезший в гражданское платье. Верность роду Берушей — это похвально, но проверять качество защёлки в мышеловке собственным носом или рискуя собой, в тёмную делать чью-то работу — увольте. На каждого хитреца есть свой пинок под зад, поэтому наёмник сделал самое тупое лицо, на какое был способен и уверенно заявил:
— Зачем же, наоборот. Пока те сумасшедшие хотя бы на удар сердца отвлекают внимание врагов, думаю, стоит воспользоваться моментом и покинуть это негостеприимное место, — и этак простодушно хлопнул пару раз ресницами.
У псевдоподмастерья загуляли желваки, и по-крестьянски простое лицо неуловимо стало резче. Он отвёл взгляд в сторону, не желая выдавать истинные чувства. А Ройчи, оставаясь настороже, с интересом наблюдал за происходящим. Ох и непрост дядя Визил. Ещё, глядишь, с кулаками полезет, залётного дракона — наёмника учить уму-разуму.
Ройчи помнил, как экономно, точно и при этом стремительно двигался этот человек, когда его на свою голову остановил патруль из трёх стражников, так сказать новой волны.
Наёмник с Дамиром ДиОдори, сержантом — егерем и номинальным командиром айцианцев изучали окрестности вокруг амбара на наличие врагов и вальяжную троицу заметили издалека, а подвижную тень, кравшуюся с другой стороны обнаружил случайно Ройчи, когда тот пересекал видимый сверху проход между сараями и решил взять на заметку. Как бы то ни было, но пути их пересеклись самым неожиданным образом: они столкнулись нос к носу, ибо солдаты вели себя на диво тихо и… профессионально ночью. Видимо они были из той же команды, что и троица, охранявшая пленных. В подтверждение чего послужили и их последующие действия при встрече с якобы простым человеком из прислуги дворца. Задав несколько ничего не значащих вопросов (это предположение Ройчи, ибо обмен вопросами — ответами проходил негромко, и с их места наблюдения, услышать что-либо было невозможно), скучавшие люди с оружием неожиданно громко рассмеялись и тычками загнали потенциальную жертву в угол и явно приказали сделать что-то издевательского толка, угрожая при этом оружием. Вот тут-то и случилось то, о чём залётные стражники и не могли помыслить: не очень здоровый дядька, похожий скорее на старосту какого-нибудь села в пару ударов сердца хладнокровно разметал и прикончил троицу пусть и не готовую к этому, но всё-таки отнюдь не безоружную молодых и крепких солдат. При чём те даже не успели сколько-нибудь громким вяканьем отреагировать.
Он изрядно заинтересовал Ройчи, как минимум из таких соображений: враг моего врага мой друг. Лишний клинок в их небогатой компании — это хорошо. Но самое главное: не обращая внимания на качество и сословную принадлежность одежды, он был похож на местного, знающего, куда он идёт и что хочет делать, и явно мог дельно помочь в благородном деле бегства из дворца. Поэтому за следующим поворотом быстрого мужичка ждал сюрприз в лице свободно сидящей на корточках у стены подозрительной личности, которая первым делом вежливо поздоровалась и пригласила присесть рядом полюбоваться на звёзды и обсудить некоторые аспекты влияния лун на вдохновение агробарских поэтов. Мужчина не смог отказаться, так как ожидающий невзначай обронил, что тот на прицеле. Ну и что, что тот подумал о каком-нибудь самостреле в умелых руках — озвученное не может даже считаться блефом, ибо «под прицелом» наёмник подразумевал именно себя родного, и в случае неправильного развития ситуации собирался поупражняться в метании ножей.
В ходе короткого по количеству слов и объёмного по недосказанностям диалога, Ройчи выяснил основной на тот момент вопрос: собеседник не относится к бывшим преступникам (или действующим ныне городским стражникам), внезапно поссорившимся со своими товарищами. По манере разговора и поведения, наёмник сделал вывод, что Визил — как тот представился — вообще к криминальному сообществу не относится, разве что в качестве (появилось такое подозрение) представителя королевского органа, контролирующего популяцию преступников — в смысле, садовода, полющего сорняки. Ройчи показалось, что этот дядечка неспроста не спит глухой ночью, когда обвинения в нелояльности хоть кому с последующим проникновением металла в организм, несовместимым с жизнью легче, чем высморкаться. И стопы его, как ни странно, были направлены не во «вне дворца», да и на предложение присоединиться к ним после радужного описания эпизода полуразобранной стены тот ответил уклончиво. Только после намёка, что наёмник с остатками егерей не совсем только для себя ищет выход, Визил насторожился, задумался…и осторожно уточнил: не егеря ли Восточного предела составляют компанию его собеседнику и не для благородной ли дамы они стараются? На что Ройчи с усмешкой ответил, что ему, простому наёмнику, сложно судить о качестве благородности в чудесном королевстве Агробар, но слегка намекнул, что носики «тех» (во множественном числе!) дам весьма симпатичны и задраны достаточно высоко. А егеря — да, те же, но за их законопослушность и преданность правящей династии он ручается. После этого поведение собеседника поменялось кардинально, и он попросил, а потом и потребовал встречи с означенными чуть выше особами. Но тут было несколько нюансов.