— Да мне всё интересно, — оживилась Руфия, махнула рукой досадливо, будто извиняясь. — Вот касательно вашей… работы, — бросила пытливый взгляд — вдруг они об этом не хотят говорить, — в книгах упоминается, что наёмные отряды набираются, когда нет своих войск?
— Так бывает, — пожал плечами человек.
— В чём разница между своим солдатом и наёмным?
— Ну, — улыбнулся Ройчи, — наёмник дороже обходится…
— Выходит, они лучше, чем свои? — она будто старалась подвести их к какой-то мысли.
— Как посмотреть, — вступил в разговор эльф. — Если сравнивать индивидуальную подготовку, то конечно же рядовой пехотинец уступит наёмнику. Но вот уже дворянин, рыцарь, сызмальства упражняющийся в воинском искусстве — иное дело. Да и если стоит строй пикинеров, которые и тяжёлую конницу остановить в силах, то тут важно не личное владение оружием, а чувство локтя и командное умение, которое в своё очередь зависит от каждого участника построения и его уверенности в товарище.
— А вы — хороший воин? — вдруг задала вопрос Руфия и, не сводя взгляда с высокородждённого, затаила дыхание.
Тот вначале опешил, потом смутился, только затем изобразил вежливую улыбку. Ройчи, с интересом наблюдавший за товарищем, знающий его очень хорошо, заметил промелькнувшие чувства — девочка ж вряд ли обратила внимание. Хотя кто её знает.
— Смею думать, что неплохой, — сухо ответил.
— А Фиори бы вы победили? — она бросила взгляд в ту сторону, где, видимо, расположился маркиз, но тот вряд не мог посмотреть в ответ, ведь скорее всего в данный момент дурью не мается, а спит себе, возможно в компании рыжеволосой амазонки, таким образом готовясь к своему дежурству — после наёмников.
— Не знаю, как в прямом поединке на мечах, — эльф пожал плечами, — я слышал, он хороший боец. Да и видел, как он двигается — неплохо. А так победил бы…
— Как это? — удивилась принцесса. — Ударили бы в спину?
Высокорождённый очень внимательно изучил её лицо — подвоха там не было, всего лишь искренний интерес.
— Я вообще-то лучник, — ответил он прохладно, что прозвучало, сравнивая возраст собеседников резковато с его стороны, но обвинять вот так прямо высокорождённого в умышленной подлости и коварстве, было… не очень умно. Хотя Ройчи наверняка знал, что эльфы при всей своей показушной правильности всегда поступали так, как им выгодно. Удар в спину — легко, обман — запросто, трое на одного — почему бы и нет, просто они любят обозвать это красивыми словами, вроде: обходной манёвр, военная хитрость, тактическая необходимость.
— Для того, чтобы побить вашего, — выделил это местоимение — явно рассердился на неё, — маркиза, мне не обязательно скакать перед ним кузнечиком…
— Спокойно, Лис, не заводись, — миролюбиво вклинился человек и повернулся к Руфии. — Небольшая показательная история с участием вот этого товарища, — ткнул пальцем и ухмыльнулся, увидев, как напрягся эльф — мало ли что он собирался рассказать, в их совместной жизни хватало нелицеприятных и страшных эпизодов — в общем, всего того, что им, прожжённым воякам вспомнить можно, а вот детям рассказать — ни-ни. Ройчи успокаивающе поднял руку: спокойно, мол, не пострадает твоя светлая репутация.
— Прибыли мы как-то к одному барону. Тот меня знал, и ожидал одного, но будучи редкостным скрягой, решил, что придётся платить вдвое больше, хотя я на тот момент склонен был за Листочка договариваться на порядок меньше, — эльф возмущённо фыркнул. — Шучу — шучу, — хохотнул мужчина. — А барон, уже мысленно смирившийся с дополнительной тратой — не прогонять же нас, уж очень на тот момент он был заинтересован во мне, возьми да и ляпни в сердцах: «А этот эльф хоть умеет воевать?» Представляешь реакцию моего напарника? — Руфия невольно улыбнулась, представив такую ситуацию. — Я его тогда не так хорошо знал, как теперь, тем не менее, догадался, как тот возмущён — таким холодом от него повеяло, что птички стали на лету замерзать… — Листочек что-то хотел вставить, но передумал и махнул рукой. А на симпатичном личике юной принцессы замерла лёгкая улыбка, уголки губ то чуть разбегались в стороны, то возвращались. — И этак, глядя мимо барона, очень тихо и ровно роняет: «Выбирайте пятёрку ваших лучших бойцов. Я их побью». Даже сам барон опешил. Но не надолго. Ко всему прочему он был знатный задавака, и не прочь за чужой счёт подняться самому — такая вот излюбленная тактика. Как же, потом говорить соседним владетелям, что у него на подворье победили настоящего эльфа! Уговорились. Вскоре вышли пять молодцев, полностью облачённых в доспехи — двое сыновей, остальные тоже какие-то родственники. Все с рыцарскими цепями! — многозначительно поднял вверх палец, а Руфия даже рот приоткрыла — так была во внимании. — А навстречу им Лис в чём был, только котомку оставил, плащ сбросил — и всё такое по мелочи. Барон хотел было возмутиться, мол, что это за слава — побить бездоспешного и по их мнению фактически безоружного: у Лиса помимо обязательного лука и кинжала был вот этот, — кивок на стоящие у ног ножны, — полуторник, который не шёл ни в какое сравнение с более длинными и тяжёлыми двуручниками поединщиков с противоположной стороны. Но уговор есть уговор: только пешими и только до первой крови. И они уступили. И тогда началась потеха! Естественно, Лис не собирался лезть на мечи пятёрки, он… — сделал театральную паузу, — отбегал и стрелял из лука. Двоих первых выбил быстро, а потом уступая возмущённой публике, пошёл на сближение, обманул третьего и изобразил укол в смотровую щель — тот сдался, четвёртого умудрился сбить с ног и тоже показал добивание, а вот с пятым, измотанным, поэтому ставшем намертво на месте пришлось повозиться, но и его он, в конце концов, подловил. Вот так Лис победил в пешем бою пять рыцарей и вышел из схватки без единой царапины, — Ройчи довольно посмотрел на девочку. — А я с чистой совестью запросил за него полновесную оплату.
— Ну, так уж и без единой царапины, — негромко и смущённо пробормотал эльф.
— Ты ещё про сбитое дыхание напомни, — подколол его товарищ.
— Извините меня, пожалуйста, Листочек, — принцесса покаянно опустила голову. — Я так далека от ваших… копий и мечей, сомневаюсь, что вообще смогла бы удержать в руках серьёзное оружие…
Эльф заёрзал на месте. Конечно же, он растаял от таких слов несмотря на внешнее как бы спокойствие. Ройчи видел, как бьются, будто в сетях, уголки губ, как довольно заблестели глаза… и в них появился нехороший азарт охотника.
Наёмник поднял руку — девочка продолжала сидеть с опущенной головой, словно ожидая прощения и вроде не должна была видеть его жест — привлёк внимание товарища, и, сострив грозное и серьёзное лицо, указательный палец вначале направил на принцессу, потом воздев его вертикально, покачал в известном жесте и стороны в сторону: но-но, нечего на худеньких да симпатичных класть свой высокорождённый взгляд! Во-первых, она ещё маленькая, во-вторых, пусть с амазонкой разберётся, а то если такими темпами у любвеобильного Листочка задница разъедется в стороны, кто будет виноват? Конечно он, что недоглядел, не уберёг товарища от искушения обласкать всех приглянувшихся дамочек. Ну и в конце концов, это принцесса, а не залётный дракон с приятными формами!
Эльф погрустнел, одним движением губ изобразил вопрос: ты что, не доверяешь мне? На что мужчина лишь поднял бровь, и Листочек опустил глаза и чуть отвернулся, что на нормальном языке означало — обиделся. Но тут же встрепенулся — не гоже леди, даже такую юную, заставлять ждать, и, склонившись к Руфии, мягко и проникновенно ответил:
— Что ты, дитя. Меня такими пустяками не пронять. Но не скрою, намёки на моё коварство слышать было не очень приятно…
— Я больше не… — подняла девочка беспомощные глаза.
— Не переживай, — его рука незаметно оказалась на её ладони, а такие выразительные зелёные глаза смотрели так доверительно, словно бы заглядывали в самую душу, что слова оправдания наверняка показались Руфии чем-то громоздким и не достойным озвучивания. — Я знаю, что ты сожалеешь, — он утвердительно кивнул. — Поэтому в качестве компенсации я прошу у вас, Ваше Высочество, всего лишь «да» на один приятный разговор в моей компании когда-нибудь, — он покрутил неопределённо кистью, — когда мы не будем стесненны помещением, временем, а особенно не очень благоприятными к нам обстоятельствами.