Ройчи вспомнил, что говорилось как-то: дом РоПеруши — один из претендентов на агробарский трон в случае гипотетического полного выбывания РоБерушей. И, как это ни сомнительно звучит с высоты знания действий самого маркиза, с точки зрения наследной принцессы, фигура того — довольно-таки подозрительна. Просто Фиори в силу своей молодости, бесхитростности, что ли, роли хорошо знакомого, совершенно открытого, как родниковая вода, друга детства, никак не тянет на роль злодея и заговорщика.
— Да, Ваше Высочество, — дворянин проникся доверием и осознал смысловую нагрузку некоторых недоговорённостей, — моя рука и мой меч — в вашем распоряжении. Вы ведь помните, Лидия, что я не самый последний фехтовальщик в королевстве, — позволил себе кривую ухмылку, обозначавшую, как понял Ройчи не желание покрасоваться и побахвалиться, а намёк, что его, маркиза, нужно задействовать как мужчину и воина без всяких скидок на высоту положения.
— Я поняла, Фиори, — серьёзно произнесла принцесса, — и протянула ему руку для поцелуя, — и учту ваши умения. Но жертвовать преданным человеком не намерена. — Сильно, — оценил Ройчи: Лидия сказала, что даже при неблагополучном развитии событий они останутся вместе до конца. — Но сейчас я вас, маркиз, прошу, — выделила последнее слово, — оставить наёмника в покое, — помолчала, наблюдая реакцию на свои слова.
А что там смотреть? Желваки напряглись, зубы заскрипели, но лучший выход из возможного конфликта для маркиза сложно было бы придумать. Принцесса фактически спасла гордость дворянина, предлагая выйти из ситуации с заведомо проигрышным результатом (вряд ли РоПеруши, видевший Ройчи в деле мог рассчитывать на победу).
Но как Лидия догадалась, что наёмник готов (и может) посрамить неплохого потомственного воина? Ройчи мысленно аплодировал ей, — умеет девушка из неполной и весьма обрывочной информации сделать правильный вывод.
— Он тоже слуга короны… пока, — ты смотри какая быстрая на придворные должности — уже зачислила в свой неполноценный штат, не испросив даже ради приличия согласия. Опровергать, конечно, не стоит, но при попытке оседлать шею, Ройчи твёрдо намеревался седока, вернее, неудавшуюся наездницу сбросить на землю любым варварским образом, вплоть до дёргания за ногу с последующим тычком сапога в мягкое место. Ничего, постоит какое-то время у трона при невозможности сесть, зато твёрдо усвоит, что загонять свободных людей в лакеи не стоит, даже если это королевский каприз.
Будто почувствовав, что думы о ней, Лидия перевела прохладный, как ноябрьский ветер, и невозмутимый, словно само небо, взгляд на него.
— А вас, господин наёмник… — начала нейтральным тоном.
— Можно просто Ройчи, — тот изобразил широкую улыбку беззаботного идиота.
— … попрошу впредь быть более сдержанным, — продолжила, не моргнув глазом или каким-то иным образом выказав недовольство, при этом пронизывая его таким выразительным взглядом, что он легко в уме нарисовал соответствующую фантазию принцессы: она очень медленно погружает ему в глаз лезвие сабли, а потом, состроив сочувствие и глядя во второе, неповреждённое пока око, начинает прокручивать свою железку… Очень приятно.
— Я постараюсь, — очень искренне заверил Ройчи, прижимая руку к сердцу и изобразив соответствующий случаю поклон, при этом он был настолько серьёзен, что можно было заподозрить неладное.
Она несколько ударов сердца внимательно изучала его — так младенцы интересуются своими первыми художествами, почти что гаданиями, чуть ли не на язык пробуя аппетитную кашку. Хладнокровие и не думало покидать её бледное, с высокими скулами, с едва прищуренными глазами в обрамлении очаровательных непослушных чёрных завитушек волос лицо. Сложно представить, какие только гадости сейчас бродили в её голове — Ройчи просто не был знаком с ругательным словарным запасом принцессы, чтобы делать какие-либо выводы, но при иных обстоятельствах она явно не преминула бы подержаться за его шею обеими руками с оставлением следов от ноготков.
— Расскажите при случае о ваших… доверительных отношениях с Руфией… Ройчи?
— Претендуете на такие же? — живо отреагировал тот.
— Посмотрим, — многозначительно, но так, словно отрезала принцесса, и наконец, будто потеряв к нему интерес, оглянулась, переводя взгляд на замерших вокруг людей, чуть задержавшись на застывшей троице амазонок со стоящей в средине композиции Деметре с распухшим носом. — Мы вышли на небольшую группку вражеских солдат, охраняющих пленных. Учитывая, что они перекрывают нам оптимальный маршрут, мы приняли решение противника уничтожить. Дабы уменьшить вероятность их ухода, я решила просить помощи у вас, — она вновь посмотрела на Ройчи, потом на стоящего рядом Листочка.
Мужчина только пожал плечами — надо так надо — в свете недавних «разногласий» было бы глупо отсиживаться в стороне. А то как бы, в конце концов, не сложилась такая ситуация, что на острие атаки им будет безопасней, чем в арьергарде. В данной группке вряд ли такое возможно, но, как говорится, бережёного Единый бережёт — выкрутасы человеческой психики не всегда предсказуемы, поэтому иметь глаза на затылке становится не блажью, а необходимостью.
Эльф молча кивнул. Рыжая амазонка сделал шаг вперёд, но Лидия, предваряя её вопрос, подняла руку в останавливающем жесте и мягко, но непреклонно сказала:
— Деметра, вы останетесь здесь, — она с благосклонной улыбкой прошлась по лицам подруг и подчинённых. — Я желаю поберечь вас, если господа наёмники не против.
— Что вы, Ваше Высочество, мы только рады послужить заты…
— Конечно, Ваше Высочество, — перебивая очередное ёрничанье человека, Листочек отвесил церемонный поклон, лицо его при этом было столь невозмутимо, можно даже сказать, неприступно, словно он был на приёме у своего Владыки или Хранителя, что Ройчи оставалось только заткнуться. Да и сам он начинал понимать, что следует прекращать вести себя, будто свинья на чужой территории.
Размышляя по пути к точке нахождения вражеских солдат, Ройчи попытался понять, отчего его так и тянет хамить и вести себя так несносно. И он сделал несколько выводов. Во-первых, вокруг было много раздражающих факторов от нарисовавшейся в одночасье внутри королевства войны с неизбежными в связи с ней трудностями передвижения, до окружающих его людей, норовящих загадить ему мозги. Но второй вывод был значительно интересней (он пришёл на ум чуть позже первого), и гласил он: «Неужели он так гадко себя ведёт, чтобы его всё время шпыняли? Пусть вначале свои мозги почистят от лишнего мусора, а потом учат иных жить. Короче, Худука на них нет!» Приободрившись таким образом, он чуть вновь не сотворил глупость, едва не засвистев нечто походное весёлое, но вовремя получив в бок внушительный толчок от Листочка, одумался и, глядя на грозное, нахмуренное лицо эльфа, принял соответствующий серьёзный вид.
— Ты никак не уймёшься, — прошипел высокорождённый краешком губ. — Мало того, что перессорился со всеми, ещё хочешь засветить нас? — он сверлил виноватый профиль товарища своими бессмертными глазами, но не находя ни толики иронии, немного успокоился. — Буду жаловаться на тебя Худуку.
Ройчи фыркнул.
— Ну, пожалуйста, только не ему, — жалобно простонал человек, строя брови домиком, на что эльф только вздохнул и отвернулся — даже камень со временем меняется. Но Ройчи — нет.
На месте их поджидал невозмутимый АлФаррияал, и дальше по тёмному коридору они продвинулись к выходу в небольшой, скудно освещённый холл, где и находилась их цель — около десятка свободно разместившихся «грифонов». Чувствовали они себя вольготно, расположившись на перевёрнутых комодах и тумбочках вокруг невесть откуда притащенного сюда круглого стола, и трапезничали. Только трое были на ногах с оружием в руках, прогуливались по помещению, негромко переговариваясь — они условно контролировали коридоры, что находились по соседству. Об этом поведал Лидии эмир. Ещё один выход — тот, что был им нужен, был практически напротив, и возле него сидел, полуприкрыв глаза (может спал? — из этого ракурса нельзя было это разобрать наверняка) ещё один боец в более тяжёлых доспехах с плюмажем на удерживаемом небрежно на колене шлеме. Парочка солдат, сидящая боком к их выходу, воровато поглядывала в сторону якобы спящего, изредка прикладывалась к меху, что держали они под столом. На колене ещё одного по соседству сидел… ребёнок? Да нет, щуплая и худая девочка с почему-то коротко и неровно обрезанными волосами. Здоровый, как медведь, пехотинец, периодически широкой ладонью, что по размеру была такой же, что и тощие ягодицы, хлопал её ниже пояса, а также щипал, отчего та вздрагивала всем телом, но не роняла ни звука. Чуть позже, когда глаза Ройчи адаптировались к неверному свету, он заметил в дальнем углу, вроде как нише (возможно это был альков) силуэты сидящих неподвижных фигур. Кто-то шевельнулся и завалился — лёг человек, наверное.