Герман медленно ковылял от остановки трамвая до тест-пункта. Ранее у него это расстояние забрала бы минут десять ходьбы средним темпом. Сейчас же он едва переставлял тяжелые непослушные ноги, часто останавливаясь, чтобы отдышаться. Его тело все сильнее одолевала слабость. Герман шел уже час.
Он так и не умер ночью. Облегчение это не принесло - только какой-то отстраненный удивление ... и все.
В зеркале он увидел древнего сморщенного старика, совсем лысого, с впалыми щеками и нездоровым блеском в слезящихся глазах.
Лет под сто.
Проснулся Герман довольно рано, но чтобы собраться и выйти на улицу, потратил почти 2:00. Одеваясь, слышал, как хрустят суставы; звук был такой, как будто его кости ломаются на мелкие кусочки.
Тянуться в его состоянии по результатам теста было, пожалуй, не стоит, ибо уже не имел никакого значения. Но, может, вирус давал ему какой-то шанс.
Но если бы он знал заранее, почему подбора ему стоить, то скорее всего остался бы дома. А теперь было поздно возвращаться назад - он уже почти дошел.
Некоторые из прохожих с интересом оглядывался ему вслед; какая-то женщина (на самом деле она годилась Герману у матери) помогла ему перейти дорогу и, возмущаясь, спросила, осталась совесть у его детей и внуков (может, даже праправнуков), которые отпустили его на улицу самого.
Все могло быть гораздо проще, если бы Герман взял такси. Но он боялся, что во время поездки ему может стать плохо, и водитель тогда отправит его в больницу. Ковыляя пешком, Герман спасался от лиц, которые могли нести за него ответственность.
Хорошие Врачи всегда ждут.
Выяснить результат анонимного теста по телефону он не мог.
Этой ночью Герману снился очередной кошмар.
Он, совершенно голый и весь покрыт коростой, мечется по квартире; его живот раздут, как у беременной женщины, и изнутри что-то пытается выбраться наружу, кусаясь и царапаясь. Германом бросает от стены к стене - это, в его животе, все сильнее прорывается вперед. Он видит, как чьи-то пальцы надавливают изнутри на кожу; она, наконец, не выдерживает дикого напора и начинает рваться в нескольких местах; на пол падают огромные куски темной чесотки, обнажая гнойные раны на его теле, темно-коричневая кровь стекает на пол ... Герман сползает по стене; его живот разваливается на куски, как будто из старой стены опадает штукатурка ... На пол выплескивается зеленая рвота, из дыры выдвигается облеплена слизью голова и медленно возвращается к Герману. Он может различить только глаза, все остальное заделаны густым слоем зеленого слизи, постепенно сползает, открывая лицо. Герман начинает узнавать. Еще один слой зеленой субстанции стекает вниз ... Это лицо двенадцатилетнего Геры - оно уже мертвое ...
* * *
- Вы, наверное, ошиблись, - поликлиника находится в соседнем доме, - первой обратилась к Герману медсестра, которая сидела в приемной; он не успел открыть рот. Она смерила его снисходительным взглядом.
Было около десяти утра, и в приемной уже сидели несколько человек. В общем пятеро: женщина лет сорока, очень высокого роста и в короткой юбке, трое молодых мужчин и совсем юная стройная девушка, наверное, еще школьница, чей стиль одежды наводил на недвусмысленные выводы.
- Нет, - уверенно возразил Герман, - я ничего не перепутал, мне нужно получить результат теста. Я сделал анализ в субботу.
Он вспомнил женщину с добрыми глазами; жаль, что сегодня ее изменение.
- М-да? .. - с сомнением бросила дежурная медсестра; на ее лице отражалось вопрос: «Какого черта этом хрыч делать тест на ВИЧ, если его последнее любовное свидание, очевидно, произошло еще перед Полтавской битвой?»
- Талон ... Он у вас есть?
Герман вынул из кармана картонный номерок. Ей ничего не оставалось, как начать ковыряться в долгий ящик результатам готовых тестов.
За то время трое мужчин успели сдать кровь и уйти.
Женщина в короткой юбке рассматривала Германа; он слышал запах ее пота, пробивался сквозь навязчивый аромат дешевых духов. Полные ноги, буквой X, дополняли противный запах.
Юной гейши Герман не видел, она маячила где-то за его спиной.
Кто-то в белом халате высунулся из дверей лаборатории и замер на месте (Герман понял, что его в очередной раз исследует удивленный взгляд). Через несколько секунд дверь захлопнулась, и из кабинета донесся дикий хохот. Причина была понятна.
Медсестра, ковырялась в ящике, в ответ на крики за дверью кабинета тоже прыснула; голова у нее затряслась, как в заводной куклы.
Позади Герман уловил смешок школьницы.
Большая женщина держалась железно - ни звука.
Герман прекрасно представлял всю картину. Комичность ситуации подчеркивал одежду, буквально висел мешком на его мощах: брюки модного покроя, свободный, молодежного фасона пиджак, из-под которого выглядывала черная стильная рубашка. С тех пор дела страховой компании пошли на лад, он привык одеваться с шиком. Короче, древний, как христианство, плейбой заскочил мимоходом узнать, ...
Герман - некоторые процессы он не мог полностью контролировать - громко выпустил газы ...
Школьница сошлась истерическим хохотом и бросилась к выходу.
Медсестра не удержалась от комментария:
- Интересно, что за прекрасная леди удостоилась чести? .. - она сказала это не снижая тона, считая, что времена, когда Герман мог бы ее расслышать, закончились, когда ее бабушка была еще девственницей.
Наконец она вытащила из ящика запечатанный конверт с нужным номером и протянула его Герману. У него перехватило дыхание.
Возьми ... Да возьми же его, наконец! - мысленно закричал на себя Герман.
Однако его руки так затряслись от волнения, он попросил медсестру открыть конверт вместо него.
И на секунду заколебалась, но разорвала тонкий розовый бумагу и впилась глазами в маленький листок с логотипом здешней медицинской организации. Это продолжалось бесконечно длинную секунду.
- Ну? .. - вырвалось у Германа невольно.
- Конечно, все нормально, - фыркнула я.
Герман напрягся - нормально?
- Что ... Что именно «нормально»?
- Результат - отрицательный!
Герман понял, что его здесь уже больше ничего не задерживает.
Результат - отрицательный.
На выходе его чуть не сбила с ног школьница. Она задорно подмигнула ему и скрылась за спиной. Отрицательный.
* * *
«Итак, ты выяснил, - говорил себе Герман, - что это не СПИД».
Эта Болезненость - никому не известно. Возможно, она существует уже не одну тысячу лет, но если о ней кто-то и знает, разве что очень узкий круг специалистов ... А если его вирус какой-то особенно выборочный? Если последний, кто-то о нем знает, умер еще в средние века? И за всю историю тысячи или миллионы людей были его носителями, но только единицы знают на себе его реальную сущность ... Такое же может быть? Загадочная ужасная хворь ...
Отрицательный.
А если современная медицина способна его спасти? Результат последнего теста, может, намекает на какой-то шанс. Тогда выбранная им тактика может оказаться банальным самоубийством!
Герман попытался представить: он обратится за помощью и ... что будет происходить дальше? Его подвергнут особому секретному карантина? Начнут срочно изобретать специальную вакцину ради его спасения? Привлекут группу лучших экспертов по вирусологии? Задействуют самые современные ...
НЕТ!
Тысячу раз - нет! Это - утопия, иллюзия. Бред сумасшедшего. Если он обратится к Специалистов - все будет выглядеть совсем не так.
Его раз и навсегда отправят в какой-то засекреченного исследовательского центра; из него сделают подопытный животное! Он пройдет через ад бесконечных обследований, исследований, анализов, каждую минуту его жизни они превратят в бесконечный эксперимент; и даже когда он сдохнет, его тело, до последней молекулы, будет изучаться еще много лет. Фанатики-ученые станут душить друг друга за право первым добраться до проб его тканей и крови, - и будут кончать в штаны, заглядывая в свои микроскопы. Нет, они разорвут его на тысячи мелких кусков, даже не дожидаясь, пока он умрет сам ...