В конце концов, основным для Германа было сейчас то, что ему неожиданно позвонила сама Карина, и женщина, в которой он однажды увидел свой шанс.
- Извини ... я тебя не сразу узнал, - он прилагал огромные усилия, чтобы правильно модулировать свой голос.
На время оба замолчали.
- Геро, - наконец произнесла Карина. - 3 тобой все в порядке?
«Она заметила, что мой голос изменился ...»
- Да, все хорошо, - поспешно ответил Герман, - немного простудился ... охрип ...
«Конечно, совсем немного, дорогая, случайно подхватил какой-то милый вирус ... Ничего особенного!»
- А ... понимаю ... - сказала Карина. - Наверное, тебе сейчас не до ...
Опять повисла пауза.
«Не до ... чего?»
- Значит, теперь ты не скоро появишься в офисе? Если вообще ... - Ее голос становился все менее уверенной. - Я подумала ... может, мы где-то ... встретились бы?
- А-а ...
- Выпили кофе? Или ... что ты об этом думаешь? - «Я уже давно поняла, что ты не ровно дышишь в мою сторону, - пробивался в ее голосе сквозь волнения, - я просто устала ждать, когда ты сделаешь первый шаг и поэтому самое уже сделала за тебя ...»
Когда к Герману дошел смысл сказанного, он был поражен, сбит с толку.
- Я ... - Гера изо всех сил пытался собраться с мыслями. - Это очень…
И вдруг, неожиданно даже для себя сказал:
- А как же Алекс?
«Зачем ты это сделал?! Дурак! .. Ты все испортил! »
Впрочем, что теперь можно было испортить?
- Алекс? А ... Наш Алекс? - Карина рассмеялась. - При чем тут он?
- Я подумал ... - пробормотал Герман. - Разве между вами ...
Карина перестала смеяться и сказала:
- Герман, Алекс - мой родственник, муж моей сестры ... думаю, в этом уже давно надо было тебя посвятить. Мы с ним, вообще, не очень в близких отношениях ... просто он согласился взять меня на работу ... - она что-то объясняла дальше, но Герман уже ничего не слышал. Его охватило ощущение, что он оказался одним из персонажей какой-то мыльной оперы, где в конце все оказываются родственниками. С другой стороны, это несколько объясняло, например, появление Карины в компании и то, что «высокие» требования Алекса к кандидатам были просто фарсом, заранее рассчитанным на конкретного человека. Затем, чтобы не вызвать подозрений Германа, между ним и Алексом состоялся серьезный разговор, на которой были приняты джентльменское соглашение не брать на ответственные должности родственников ...
«Очередная возможность посмотреть в глаза, не так, Герман? Кто в этом виноват - Алекс, а может, Карина, что сделала первый шаг, поняв, что ты не можешь справиться с собственной нерешительностью? Тот позорный случай во время поездки в Ригу? Но на самом деле ты сам виноват: перестал бороться, сдался! Так, Герман? »
- Геро, почему ты молчишь? - озабоченно спросила Карина.
Герман понял, что за последнюю минуту он не произнес ни слова.
«Господи, которая нелепость»
Он был готов закричать в трубку:
«Почему, почему это не произошло раньше? Где ты была? ГДЕ ТЫ БЫЛА РАНЬШЕ??? »
И где он? ..
- Извини, меня это немного ошеломило, - наконец произнес Герман. - Я думаю ... по твоей идеи ... Она очень удачная.
«" Она очень удачная "?! - только послушай себя со стороны! Даже сейчас ты боишься называть вещи своими именами. »
- Кар ... Карин, я обязательно тебе перезвоню, как только улажу некоторые проблемы.
- Прекрасно, - ее голос заметно повеселел. - Ты номер моего домашнего телефона?
- Да, у меня есть список, кто работает в компании.
- До встречи, Герман.
- Да ... обязательно позвоню. Счастливо.
Связь прервалась.
Несколько минут он сидел перед телефоном, закрыв лицо ладонями.
Поздно ...
* * *
Он больше не блевал. После разговора с Кариной прошло около двух часов; за это время Герман чувствовал спазмы несколько раз, но дальше ничего не происходило. Он отрешенно наблюдал, как все быстрее ослабевает.
Это случится СЕГОДНЯ ...
Раздевшись догола, он стал перед зеркалом в ванной комнате и рассматривал то, что от него осталось. Зрелище уже не было ужасным, - он теперь выглядел как-то странно и ... жалко.
ВСКОРЕ…
Несмотря на свое лицо, он легко мог изучать очертания черепа, вплоть до мельчайших деталей.
Германа поколебалось, и он присел на край ванны, вцепившись тонкими ослабленными пальцами за ее край, как раненый паук лапками за кусочек штукатурки на стене.
Он быстро удалялся. Сознание заволакивало туманом, все сгущался. С каждой минутой.
ТЫ НА ГРАНИ ... СКОРО ...
Через минуту или миллиард часов он вышел из ванны и направился на кухню. Ему внезапно захотелось выпить всю на свете воду, до последней капли ...
Он почти не чувствовал боли в неподвижном желудка, когда начал стакан за стаканом вливать в себя воду и в животе словно забурлил кипящий котел. Где-то на грани мутной сознания и кромешного небытие (или Страны Мертвых?) Герман почувствовал, как вода возвращает ему силы. Но из того, когда он не может ими воспользоваться. Было такое ощущение, будто он связан тугими веревками, веревками усталости ... Он ужасно устал ...
Потому что уже почти достиг предела ...
Он продолжал вливать в себя воду, пока на коже не выступили, как бисер, капельки крови.
Затем, почти ничего не видя перед собой, медленно направился в гостиную. В глазах рябило то свет. В ушах с каждым шагом нарастал шум. Где-то в груди стучало обезумевшее сердце.
ПРЕДЕЛ БЫЛА ОКОЛО ...
Когда он оказался в коридоре, то почувствовал резкую боль в голени левой ноги. Герман упал и вроде со стороны услышал собственный стон. Собрав последние силы, он осмотрел ногу от щиколотки до колена появился огромный сине-лиловый синяк - очевидно, на икре лопнула большая вена ...
Герман пополз в гостиную. По паркету за ним потянулись красные дорожки, искрились в свете коридорной лампы, как свежая, только пролитая краска.
ВСКОРЕ…
Резкий жгучая боль снова пронзила тело в нескольких местах одновременно - трескались вены и сосуды. Он чувствовал, как под кожей набухают огромные горячие пузыри, как наполненные растопленным металлом ... Силы покидали его.
Герман чуть прополз еще метр ...
ВСКОРЕ!..
... и замер на полу, направив в потолок незрячие глаза.
Он улыбался.
Потому что больше не боялся Добрых Врачей.
Он достиг Границы.
Он умирал ...
часть II
Хорошие Врачи; за чертой
раздел 1
Маркевич
Доктор Маркевич с наслаждением вытянул на диване ноги и самодовольно улыбался: день завершился замечательно, по полной программе. Такая молоденькая хвойдочка у него уже давно не гостила. К тому же глупая как гусыня: убеждена, что его слово перед главным врачом весит больше, чем Коран для мусульманина; впрочем, что-то и важна, но ... Придется ей сюда зачаститы - разумеется, в надлежащий для этого время; он-то знает, как удержать таких на крючке. И, разумеется, времени не будет тратить. Пока его надоедливая, как мигрень, стодесятикилограмова толстуха ползают над кустами клубники, словно допотопный комбайн - надо использовать это время.
Маркевич снял свои очки с дымчатыми стеклами, как у генерала Пиночета, и положил их на журнальный столик.
Практикантка пошла минут десять назад; большой овальный циферблат часов показывал одиннадцатого вечера.
В это время его обычно клонило в сон, но возбуждение после близости с молодой практиканткой еще не прошло, и, чтобы успокоиться, Маркевич решил почитать.
Быстрый выход на пенсию его тревожил. Имел пятикомнатную квартиру «люкс» в старом добротном доме еще польского строительства, нафаршированную антиквариатом, две дачи (на одной из них сейчас ползает его «комбайн»), и некоторые сбережения на черный день - подпольные аборты сделали свое дело. Клиенты, точнее клиентки, все равно останутся. За ошибки надо платить, дорогие дамы, и не только слезами ... так уже принято.