Заклинания не имели обратной силы, тем более такие заклинания. И ничто уже не могло отменить или остановить атаку. Только Боец, на которого она была направлена. Но Соби принимал.
Он стоял, разведя руки в стороны, готовый к тому, что случится всего лишь через несколько мгновений. Были две вещи, о чем жалел Боец: о том, что Рицка увидит, как его тело превратится в нечто неузнаваемое, совсем не похожее на человека, и о том, что он не может сейчас развернуться, чтобы посмотреть на мальчика. Но он слышал крик Рицки, повторяющий его имя: Соби – и был счастлив, так счастлив, что хотелось плакать. О Сэймэе, почему-то, молодой человек не вспомнил.
«Я приму на себя удар, защищая свою Жертву так, как меня и учили: отдав самое ценное, что есть – жизнь. Мне было ради кого жить и умереть тоже, будет ради кого», - Соби, улыбнувшись, закрыл глаза.
И в эту самую секунду в его тело врезалось белое облако из лепестков…
Сердце Сэймэя бешено стучало и, казалось, что нечем дышать. Срывая голос, Возлюбленный кричал своему брату:
- Рицка! Рицка, не подходи к нему! Рицка… ну, пожалуйста, Рицка!!! – Сэймэй понимал, что не успеет добежать до мальчика и тогда его тоже накроет заклинанием.
А Рицка не слушал – просто не слышал его: лепестки, белое пламя волос, бинты – все такое ослепляюще белое в черном пространстве системы. Цвет, соединяющий все остальные цвета, отбирающий, погребающий в своем сиянии детали, четкие линии, делая расплывчатыми силуэты – цвет смерти. И мальчику так хотелось вырвать из этого опасного мелькания белого вихря тонкую фигуру Бойца:
- Соби! Как ты мог, Соби?! – в голосе слышались плохо сдерживаемые слезы: «Защитить меня, пожертвовав собой! Какой же ты дурак, хоть и взрослый! Зачем, Соби?! Соби… я опять не смог быть полезным, опять из-за меня… Соби… не умирай!»
Единственный, кто не пошевелился, это был Нисэй: бой – его бой – превращался в какой-то нелепый драматический спектакль. Это должен был быть его триумф, а вместо этого…
То, что он увидел, заставило молодого человека с досадой поморщиться. Он зло отер со щеки, продолжающую течь кровь, чем еще больше разбередил рану. Но Нисэй не почувствовал боли: «Я никому не позволю помешать мне! Только не сейчас, когда я так близок… Ритцу, если бы ты мог видеть, как я вырос в качестве Бойца!» - под его тяжелым взглядом лепестки замелькали с удвоенной силой, окончательно скрывая Соби.
Сэймэй, видя, что он не успевает удержать мальчика, сделал то, что первым пришло ему в голову: несложное заклинание, на которое способны и Жертвы, слишком простое для боя, но достаточно эффективное для защиты в обыкновенных условиях. Возлюбленный сложил руки и резким движением выбросил их вперед, прямо на облако из лепестков, половина из которых уже утратило свой белоснежный цвет, став багряно-красными. Он, конечно, не смог погасить атаки, но лепестки сместились немного в сторону.
Сэймэй развернулся к Нисэю:
- Убери это! Убери!!! – получилось истерично, но ему сейчас было наплевать на гордость, на собственный престиж, на все!
- Это невозможно. Я не смогу остановить это заклинание.
Сэймэй с рычанием посмотрел в сторону Соби, скрытого за бело-красной пеленой, обреченно видя, как Рицка буквально врезается в белые лепестки камелий. И его отшвыривает в сторону так сильно, что мальчик кубарем летит прочь, переворачиваясь, ударяясь о невидимый пол системы, мелькают ушки, хвостик, и Рицка замирает, не шевелясь в нескольких метрах от своего Бойца.
- Рицка! – Сэймэй кидается к брату, - Если он умер, тебе ничто не поможет, Нисэй!
Возлюбленный упал на колени перед братом, бережно обхватывая его за плечи, переворачивая к себе лицом:
- Рицка, ты слышишь меня? Рицка, очнись! Рицка… - Сэймэй ласково гладил мальчика по щеке, пытаясь привести его в чувства, но Рицка был без сознания.
Сэймэй прижал паренька к себе, зарылся лицом в мягкие, хорошо пахнущие клубничным шампунем волосы, тронул черное кошачье ушко:
- Рицка, я так тебя люблю! Прости меня, прости... Рицка… Рицка… ты самое дорогое, что у меня есть. Ну, зачем ты полез спасать его? Почему ты не подумал обо мне, Рицка? Ты же не хотел… оставить меня, да? Ты же не хотел…
Сэймэй говорил что-то еще, но уже так тихо, что слов было не разобрать. Нисэй отвернулся от братьев и посмотрел туда, где кружились, оседая лепестки.
И вдруг тихий, едва различимый голос, произнес, запинаясь и вздрагивая:
- Рожденная из крови красота… губительна. Но и она… исчезнет белым пеплом… а лепестки прекрасного цветка… развеет ветер. Что принял я, то отвергаю...
Лепестки камелий с тихим звоном осыпались, превращаясь просто в осколки стекла.
Соби, тяжело дыша, лежал на земле, и его волосы полностью скрывали лицо. От плаща практически ничего не осталось: теперь это были изорванные тряпки с многочисленными пятнами крови.
Боец с трудом поднял голову и на Нисэя взглянули почти черные от расширившихся зрачков глаза:
- Я… перестал чувствовать… Рицку. Что с ним?
- Он без сознания. Ты не мог просто сдохнуть?
Соби дернулся, пытаясь подняться, но сдавленно застонав от боли, смог только сесть:
- Я тебе говорил… ты не сможешь… так легко, - Соби вздохнул и прикрыл на мгновение глаза, - справиться со мной.
Боец оглянулся и увидел Сэймэя сидящего возле мальчика, качающего его в своих руках, прижимающего к себе.
- Что случилось? Его задело… заклинанием? Я старался, чтобы все… досталось мне.
- Он полез тебя спасать, - Нисэй чуть наклонил голову, наблюдая за реакцией Соби.
Молодой человек замер, а потом недоверчиво посмотрел сначала на Нисэя, а потом на лежащего в руках Возлюбленного Рицку:
- Он… что?
Нисэй усмехнулся:
- У тебя сейчас глупый вид, Агацума. Он полез тебя спасать и его отшвырнуло. Результат ты видишь. Еще вопросы?
- Нет, - тихо ответил Соби и опустил голову.
Внутри что-то сжалось и заныло, настолько сильно, что эта боль, перекрыла все остальные ощущения. Соби медленно поднял руку, коснулся ладонью своей груди, слева, и пальцы с силой смяли одежду, собирая ее в складки. Хотелось закричать: он причинил своим поступком вред мальчику, вред своей Жертве. «Мне нет прощения… но я же пытался защитить! Рицка, зачем ты хотел заступиться за меня? Если бы ты просто стоял в стороне, то не пострадал бы из-за меня. Я не чувствую тебя, почему я тебя не чувствую?! » - молодой человек простонал про себя.
- Отлично. Поднимайся, - Нисэй отступил на шаг, - поднимайся и продолжим.
Соби хмуро посмотрел на Нисэя.