Рицка вздохнул: вот ведь упрямый.
- Соби, тогда к черту эти правила. Ты говорил, что будешь меня слушаться, верно?
- Да, все, что ты прикажешь…
- На поединках, - уточнил Рицка.
- Нет, всегда, - поправил Соби.
- Тебе так необходимо подчиняться кому-то? Это же глупо!
- Боец не может жить без желаний хозяина, - Соби низко наклонил голову и слегка побледнел: он спорит со своей Жертвой.
Сигарета обожгла пальцы и Соби отбросил ее в сторону, проводив взглядом маленькую красную искру, быстро погасшую, едва коснувшись заснеженного тротуара.
Рицка подошел к молодому человеку и тронул за рукав пальто, проводя по мягкой ткани ладошкой, зарываясь пальцами в мех на отвороте:
- Соби, мое нежелание быть хозяином не значит, что я не хочу быть твоей Жертвой. Я… просто я….
Мальчик покраснел и замялся. Соби приподнял его голову за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза:
- Что, Рицка?
- Я не хочу видеть у тебя такое выражение лица, как тогда, когда Сэймэй кричал на тебя, называя своей собственностью.
Последние слова Соби почти не услышал, потому что мальчик произнес их очень тихо, Боец скорее угадал окончание фразы по губам. Внутри потеплело и он улыбнулся, привлекая парнишку к себе, обнимая его за плечи:
- Рицка… - да, определенно, он позаботится об этом мальчике.
«Мне не понять всех приказов Сэймэя, только кажется, что в этот раз все получилось не так, как хотел Возлюбленный», - это было похоже на злорадство, если бы Соби был способен испытывать это по отношению к своей бывшей Жертве.
- Соби, - мех воротника Бойца попал мальчику в нос и он отчаянно пытался вырваться из сжимающего его кольца рук, борясь с желанием чихнуть, - Соби, прекрати! Ты что? Мы же на улице!
Соби медленно разжал руки и, улыбаясь, посмотрел на отскочившего мальчика. Вид у него был словно у взъерошенного воробышка. Рицка явно хотел что-то добавить по поводу поведения Соби, но громко чихнул. Потер нос, посмотрел на своего Бойца и махнул рукой:
- Ты безнадежен, Соби, - мальчик развернулся к молодому человеку спиной и побрел по улице.
Соби заулыбался еще шире и последовал за своей маленькой Жертвой. Но все же одна мысль не давала ему покоя:
- Рицка, как у тебя получилось позвать меня?
- Я не знаю, - Рицка пожал плечами и поправил лямку школьной сумки, - Я просто зажмурился и… позвал. А что ты почувствовал, когда это произошло?
Мальчик повернул голову в сторону Бойца. Тот, встретив взгляд своей Жертвы, отвел прядь волос, так некстати упавшую на глаза, и ответил:
- Я услышал голос, ощутил тревогу и – это был подлинный Зов, Рицка. Ты меня удивил. Обычно за такое короткое время, подобное невозможно. Наша с тобой Связь почему-то крепнет с каждым днем, даже если мы не находимся рядом и, - Соби кашлянул и как-то странно посмотрел на мальчика, - я тебя не касаюсь. Я не могу дать этому объяснения.
Глаза Рицки расширились:
- Так ты поэтому все время лезешь ко мне с… Соооби, - кошачий хвостик воинственно встал дыбом: Рицка мысленно ругал себя за недогадливость.
Все же было больше, чем очевидно! А он сердился на Соби. Тот ведь с самого начала честно сказал, о том, как достигается Связь в Парах.
- Я хотел укрепить нашу Связь и тем самым уберечь тебя от возможных неприятностей, - Соби опустил глаза, - Ты сердишься?
- Нет, не сержусь. А как было с Сэймэем? – Рицка спросил раньше, чем подумал, что именно он хочет сказать, но брать свои слова обратно было уже поздно, - Извини, Соби, я…
- С Сэймэем было не так.
Как Рицке рассказать об искусственной Связи между Соби и Сэймэем, потому что истинная не появилась даже через несколько месяцев после того, как их соединили в Пару? Не появилась ни при постоянном общении, ни после потери ушек, а была вырвана лишь страданием и болью, и заклинаниями, не позволяющими шрамам на горле заживать. Каждый Зов Жертвы был похож на холодное лезвие, скользящее по коже, вновь и вновь повторяющее контуры Имени Возлюбленного. И виноват во всем был только он, Боец: по Жертве определяется Пара, из-за Бойца появляется Связь. Но в Паре Возлюбленных этого не происходило, несмотря даже на родившуюся и окрепшую влюбленность Соби в свою Жертву. Было нечто, что сдерживало появление связующей ниточки: Соби это чувствовал, но объяснить не мог – не получалось. Надо полагать, что то же самое чувствовал и Сэймэй и считал, что мешает обрести совершенство не что-нибудь, а именно любовь Соби.
Боец вздохнул: ни одна «мера» не смогла выбить из него явного обожания Возлюбленного.
Видя, как погрустнело лицо молодого человека, Рицка не решился расспрашивать дальше. Возможно, если Соби захочет, то сам со временем все расскажет. А если нет, то… значит, нет. Он никогда и ни к чему не будет принуждать своего Бойца.
Некоторое время они шли молча, думая каждый о своем.
- Соби, а что Сэймэй тебе рассказывал обо мне? – вдруг спросил Рицка.
Соби удивленно посмотрел на мальчика:
- Ничего. Ну, кроме того, что ты его брат и что ты теперь моя Жертва.
- Он не говорил никаких странных вещей о… моем прошлом?
- Что ты имеешь в виду, Рицка? – Соби мягко положил ладонь мальчику на плечо и почувствовал, даже сквозь ткань куртки, как тот напряжен.
Он успокаивающе погладил Рицку по спине, неловко задев ремень школьной сумки, чуть не сбив ее с плеча мальчика.
- Два года назад я потерял память и совсем не помню, что произошло. А вчера мама и Сэймэй говорили такие странные вещи, - Рицка задумчиво потер кончик носа ладошкой и поправил сумку, - Мне кажется, что они знают, в чем дело, но не говорят мне. Вот я и подумал, что Сэймэй мог сказать тебе что-нибудь.
- Извини, Рицка, но Сэймэй не обсуждал со мной свою семью.
- Совсем ничего? – словно умоляя обнадежить, спросил мальчик.
- Совсем. Он предпочитал не делиться со мной своей личной жизнью.
- Сэймэй сказал, что не хочет, чтобы я вспомнил, что тогда произошло. Наверное, это что-то ужасное, что-то такое из-за чего… - Рицка запнулся и приложил ладошку ко рту в страшной догадке.
Соби подался вперед, видя, как внезапно побледнел мальчик.
- Рицка, что с тобой, тебе плохо?
- Соби, я совершил нечто страшное в прошлом, и из-за меня мама стала такой, - в расширившихся глазах Рицки блеснули слезы, - Если бы я только смог вспомнить! Почему я не могу этого сделать, почему они скрывают от меня мое прошлое? Если я виноват, то я бы мог попытаться исправить то, что натворил. А если я никогда не вспомню? Что мне делать, если я никогда не смогу вспомнить?