— Ну, что?
— Настоятель сказал, что вчера Хамбда-лама Итигэлов открыл глаза и заговорил. Оставшись наедине с настоятелем, он сказал буквально следующее, что с минуты на минуту в дацан должны прибыть двое белых людей, мужчины, и их немедленно надо доставить к нему. Я сказал, что эти двое мужчин сейчас находятся у меня… Ты знаешь, Виктор, он никогда не говорил со мной таким тоном, а ведь мы знаем друг друга много лет. Он мне приказал незамедлительно организовать ваш приезд.
СПРАВКА 7
В Бурятии возле села Хурунжа из земли в 2002 году извлекли тело ламы Даши-Доржо Этигэлова, на котором после 75 лет погребения нет ни одного признака разложения. Лама сидел как живой в позе лотоса, в которой по молитве перешел в иной мир.
Версия о влиянии вечной мерзлоты полностью отпадает, как пояснил нынешний Хамба-лама Аюшев.
У пандидо Хамба-ламы Итигэлова сейчас, спустя 75 лет, розовые ногти, тело его не подверглось разрушению.
В 1927 году тело Этигэлова, по его завещанию, положили на сохранение у подножия горы Синего Сердца. В 1955 году, согласно также его завещанию, несколько лам Иволгинского дацана тайно подняли тело ламы на свет. Оно было полностью сохранным. По свидетельству очевидцев, в области сердца сохранялось тепло. Потом ламы секретно провели обряд поклонения и поместили тело в то же место.
По словам Аюшева, Этигэлов является перерождением первого пандидо хамба-ламы Заяева, который прожил ровно 75 лет. Уходя в иной мир, обещал своим ученикам вернуться в свой дацан в следующих перерождениях. А тело Итигэлова подняли на свет тоже через 75 лет.
Доподлинно известно, что Итигэлов родился в 1852 году в местности Улдын-Добо. Рано осиротел. Батрачил. В 16 лет его отправили на учебу в Анагайский дацан Хоринского района.
До сих пор тело ламы Итигэлова остается нетленным, а анализы, сделанные на основании его срезов ногтей, выпадающих волос, показывают, что тело его живо. Более того, перед священными праздниками, когда его необходимо переодеть, суставы ламы размягчаются, позволяя сделать эту процедуру безо всякого труда. Но и это еще не все. Когда тело сидящего ламы отгородили стеклянной перегородкой, то стали по утрам замечать, что на стекле, напротив рта ламы, на стекле образовывается влажная испарина, как от дыхания живого человека.
Далее моложавый бурят буквально преобразился.
Он подошел к телефону, набрал номер, и, выслушав ответ, коротко бросил:
— Майор Циримпилов. Через десять минут служебную машину к подъезду… Нет, «Жигули».
Поймав удивленный взгляд Олега, сказал:
— Тебе твой друг не успел объяснить, что я работаю в МВД, центральный райотдел города?
Ровно через семь минут он вышел из комнаты уже в форме, глянул на часы и сказал:
— Пошли. Пока выйдем из подъезда, машина уже будет на месте. Жена к таким выездам давно привыкла.
И, действительно, возле подъезда уже стояли раскрашенные «Жигули» с мигалкой.
— «Жигуль» надежнее — меньше привлекает внимания.
Ни на одном из постов их не останавливали. Но дважды Циримпилов сам давал команду на остановку, выходил, о чем-то беседовал со старшим, и они отправлялись дальше. Лишь ритуал поклонения «духам мест» выполнялся неукоснительно, хоть и не в полном объеме.
Когда приближались к границе Читинской области и Бурятии, Циримпилов сказал:
— Здесь вас будут ждать другие сопровождающие. Не волнуйтесь, они вполне надежны.
И, действительно, у поста ГАИ стояло несколько милицейских машин. Циримпилов вышел, а вернулся в сопровождении кряжистого подполковника. Тот откозырял и хриплым простуженным голосом представился:
— Подполковник Аюшев. Прошу персонально в мою машину.
Прощание было коротким.
— Спасибо, брат, — сказал Виктор, и они с Сергеем коротко обнялись. С Олегом просто обменялись рукопожатием.
Эскорт из двух «Жигулей» и милицейской «Волги» мчался по шоссе, не выключая «мигалок» и распугивая встречных водителей.
В машине царило молчание. Лишь однажды Аюшев нарушил его:
— Настоятель очень встревожен. Я его никогда таким не видел. Что-то серьезное? — на что не получил ответа и обиженно замолчал.
Лишь подъезжая к дацану, Виктор, чувствуя неловкость, тихо сказал:
— Да, подполковник. Все очень серьезно. Доставив нас сюда, вы, возможно, совершили самое важное в своей жизни дело. Да-да, подполковник, я не шучу.
У ворот обители их уже встречали. Это был сам настоятель. Виктор и Олег в сопровождении подполковника подошли к нему. Подполковник Аюшев и настоятель коротко обменялись приветствиями, после чего милицейские машины развернулись и укатили в сторону Улан-Удэ.
Настоятель обернулся к ним:
— Идемте. Пандидо Хамбда-лама ждет вас уже со вчерашнего дня.
— Возникли непредвиденные осложнения.
— Я в курсе. Поэтому не будем тратить время.
Они прошли в полутемное помещение, освещаемое лишь парой светильников по углам. В дальнем конце зала виднелась темная фигура, сидящая на возвышении. Когда они приблизились на расстояние чуть больше вытянутой руки, по обеим сторонам фигуры вспыхнули еще светильники.
Пред ними предстала фигура старца в роскошных одеждах, сидящая в позе лотоса. Голова слегка опущена, блестит лысый череп.
Неожиданно старец поднял голову. Неяркий свет выхватил из темноты слегка одутловатое широкоскулое лицо с раскосыми глазами. Из-под припухлых век в упор на Олега и Виктора уставились темные расширенные зрачки, в которых то ли зажглись огоньки, то ли заиграли блики светильников.
Плотно сжатые губы разомкнулись:
— Вы готовы?
— Да.
— Книга у вас с собой?
— Да.
— Давайте ее сюда.
Виктор вытащил из-за пазухи Черную Книгу и положил ее на колени Итигэлову.
Руки старца пришли в движение. Он положил ладони сверху на Артефакт.
— Да, это она.
Потом, как бы в нерешительности, очень медленно открыл крышку. Даже со своего места Виктору и Олегу было видно, что внутри коробки, внутри остова книги ничего нет.
Итигэлов замер, и несколько минут пристально смотрел внутрь книги. Потом поднял глаза. Лицо его оставалось беспристрастным.
— Книга успех не предвещает, но и не обрекает на неудачу. Самое главное — она разрешает инициацию. Жалко, что вас только двое. Книга разрешает проводить инициацию лишь один раз. Но Чаша Весов нерушима, значит, у вас есть шанс, даже когда вас двое. Предупреждаю, после момента инициации вы уже не сможете свернуть с выбранного пути. Вы становитесь полноценными Воинами. А Воин может либо победить, либо умереть… Итак, подтверждаете ли вы свою готовность?
— Да.
— Тогда приступим. Сначала — внешний ритуал. Опуститесь на колени.
Когда Виктор и Олег исполнили приказание, перед ними поставили тазики с теплой мыльной водой.
— Опустите головы.
Вжикнули острые жала бритв и с их голов в тазики с водой упали первые пряди срезанных волос. Все действо заняло не более пяти минут.
— Теперь пройдите в левый угол зала. Там стоит чан со священной водой. Омойтесь в ней.
Даже видавшему виды Олегу вода показалась ледяной.
— Окунитесь с головой… Теперь можете выходить. С правой и левой стороны от чана лежит ваша новая одежда. Когда оденетесь, подойдите ко мне.
Итигэлов удовлетворенно оглядел вновь представших перед ним Виктора и Олега. Оба бритые наголо, оба в одинаковой одежде, включающей в себя сочетание двух цветов: желтого и красного.
— Свой настоящий цвет каждый из вас получит, лишь когда все закончится. А сейчас вы станете не просто братья, вы станете единым целым. Боль одного будет болью другого, радость одного будет радостью другого, вы будете чувствовать друг друга на любом расстоянии, вы сможете общаться мысленно… А теперь встаньте передо мной на колени.
Он положил ладони на их головы, и, глядя внутрь Черной Книги, начал говорить. Это были какие-то древние сакральные тексты на неизвестном языке. Каждое слово пронизывало насквозь, проходя буквально через все клетки. Невидимые токи буравили тело, изгоняя из него любую немощь и вливая какую-то неведомую силу. Казалось, каждую секунду они превращались в кого-то другого. Множество сущностей наполняло их, и каждая из них находила свое место в их телах.