— Умаялись, бедненькие! Так спят, что и будить не хочется…
— Может, до утра подождем? — поддержал шутку Станкус. — Сами тем временем пообсохнем, — и тронул Шубака за плечо: — Антон! А Антон! Проснись! Удели нам минутку.
Шубак что-то пробурчал во сне и повернулся к капитану спиной. Это и вовсе развеселило оперативников. Станкус еще раз потряс спящего.
— Да проснись же, Антошка, ненаглядный! Тебе хорошо, тепло, а нам, мокрым, каково?
Шубак начал просыпаться. Сначала он поморщился, будто ощутив неприятное прикосновение назойливой мухи, потом попробовал открыть глаза, но они смыкались, точно на веки и на ресницы попала какая-то клейкая масса. Мало-помалу разоспавшийся ночлежник стал приходить в себя. Он увидел оголенную спину Ореховой и несколько секунд соображал что к чему, потом повернулся к свету и непонимающе уставился на незнакомцев.
— Что смотришь, Шубак? Живых милиционеров никогда не видел? — спросил Манюлис. — Вставай! Натяни штаны, — и он подал растерянному Шубаку брюки.
Проснулась и Орехова:
— Что вам здесь надо? Кто вы такие? Я сейчас милицию позову.
— Успокойтесь, Орехова! — прервал ее Станкус. — Мы и есть милиция. Предвидели, что захотите позвать нас, вот и явились.
Орехова попыталась шуметь.
— Ладно, заткнись, стерва! — прикрикнул на нее Шубак. — Успокаивала все: «Не найдут тебя здесь, не найдут». Нашли! Говорил тебе, зануда македонская, — давай другое место подыщем, так лень было!
— Черт знает что творится! Врываются ночью в чужую квартиру, хамят, оскорбляют, — проворчала хозяйка и накрылась одеялом с головой. Шубак надел штаны, обулся и взял со стула пиджак. Оперативники видели, как он рукой притронулся к карману.
— Уже нашли?!
— Естественно, — подтвердил Станкус и достал наручники. — Руки!..
Вам остается говорить только правду
Ветров не стал тянуть время и утром сразу же направился в КПЗ. Шубак очень удивился, узнав, что майор не местный работник.
— Что? Приехали вильнюсскому уголовному розыску помогать?
— Нет, вильнюсский уголовный розыск и без моей помощи обойдется. Я приехал по своим делам.
— Это по каким же? — насторожился Шубак.
— Например, поговорить о краже из сейфов, о Крабе.
Шубак схватился за голову:
— Ох, как трещит голова! Лишнего вчера хватил. Вот бы опохмелиться. А кто такой Краб? Да и о кражах из сейфов впервые слышу. По крайней мере, докажите мне это, а потом можем и поговорить.
— А зачем же откладывать? Да и доказывать не вам будем, а суду. Вы же неглупый человек и должны понимать, почему я участвовал в задержании. Впрочем, судите сами: я называю такие факты, как кражи из сейфов. Задайтесь вопросом: откуда я знаю об этих кражах, о Крабе? В конце концов о чемодане, в котором вы и Краб хранили инструменты. Если хотите, я напомню, где и когда вы лично заказывали этот чемодан. И, чтобы у вас, Антон Алексеевич, больше не оставалось никаких сомнений, в заключение могу добавить: мы знаем, поймите, не с ваших слов, что Краб ночевал у вас дома. Хватит этого или продолжать?
Шубак сидел, обхватив голову руками.
— Скажите, гражданин майор, а здесь, в КПЗ, опохмеляться дают?
Ветров улыбнулся:
— Если будете вести себя разумно, то дам… рассолу огуречного или пошлю за кефиром.
— А еще говорят, что здесь не пытают. Изверги! Схватили человека, не подумав, что с ним будет назавтра. — И неожиданно спросил: — Что, Краба взяли?
— Вы давно его видели?
— Давно. После моей последней кражи. Больше мы не встречались. Поссорились. Он наверняка и назвал меня, чего я и опасался.
— Из-за чего вы поссорились?
— Горлохват он. С такими не могу дружить. Я ему об этом сказал и уехал. Он же, сволочь, ближнего и то хочет обмануть.
Ветров видел, что Шубака можно разговорить. Уловил, что он обижен на Краба. Надо этим воспользоваться.
— Как вы познакомились?
Шубак помолчал немного, а потом нехотя ответил:
— Мужик познакомил.
— А с Мужлиным как познакомились?
— Ого! И Степана знаете?
— Конечно.
— Срок тянули вместе. Вместе и освобождались. Ну, как положено в таких случаях, обещали друг друга не забывать, писать и прочее. И вдруг однажды приезжает ко мне и этого самого Краба привозит. Вот так и познакомились.
— Лично вы Крабу никогда не писали и от него писем не получали?
— Нет, не писал, и он мне тоже приветов не передавал.
— Что так?
— Зачем это нам нужно? Тем более Краб своей фамилии никому не называл. Мужик мне как-то под пьяную руку говорил, что на кражу Краб старается брать человека из другого города. Поставит с ним один-два сейфа и расстается навсегда. Нет, Жора себя бережет. В этом ему не откажешь.
— С Крокетом вы не знакомы?
— Нет, о таком не слышал.
Ветров смог расположить к себе Шубака, и тот немало поведал о своих похождениях, о Крабе, Николаеве, Мужлине.
— Антон Алексеевич, вы знаете человека, который подделывал документы Крабу и другим?
— Видел однажды в ресторане. Краб и Николаев разговаривали с ним, а я стоял в сторонке.
— Фамилия его, имя?
— Не знаю, ей-богу, не знаю.
— Опишите его.
— Как описать?
— Ну, как он выглядит?
— Кругломордый такой, с лысиной.
— Рост?
— Средний.
— Почему вы решили, что именно он подделывает документы?
— Николаев рассказывал. Говорил, что этот человек, как волшебник, — может какие хочешь ксивы изготовить.
— Крабу что-либо делал?
— По-моему, да. Но что именно — не знаю. Я правду говорю, гражданин начальник. Ей-богу!
— Расскажите, где и когда вы заказывали чемодан.
Этот вопрос был контрольным. Ветров проверял, правду ли говорит Шубак. Тот давал правдивые показания. Игорь Николаевич достал из ящика стола чистый бланк протокола допроса и начал заполнять его…
Что у нас есть?
Горелов с утра был не в духе. Трещала голова, а надо было идти на работу. Кряхтя и громко сопя, он оделся и, уходя, напомнил Скалову:
— Не забудь — ты же договорился с Ленькой сегодня встретиться.
— А ты пойдешь?
— Я, наверное, не успею. Встреть его сам, договаривайся. Потом скажешь.
Скалов быстро оделся и вышел на улицу. Было прохладно, приближалась зима. Лейтенант прошел через дворы к следующей улице. Сел в трамвай, затем через несколько остановок вышел, остановил проходящее мимо такси и приехал в управление. Там его уже ждали. Увидев Ветрова, Василий обрадовался:
— Ну как? Взяли Шубака?
— Да, позавчера. Идем к Севидову — ждет.
В кабинете находилась группа оперативных работников. Полковник пожал Скалову руку и сразу же перешел к делу:
— Давайте помозгуем, что дальше делать будем. Если не возражаете, то посмотрим, какие у нас есть сведения по каждому из известных нам подозреваемых. — Севидов сделал небольшую паузу. — Итак, тот, кого мы знаем под кличкой Краб. Пожалуйста, Игорь Николаевич.
Ветров встал, но Севидов предложил:
— Сидите, сидите!
Майор начал докладывать:
— Первое — это то, что Краба зовут Георгием. У нас есть его приметы. Знаем, что у него поддельные документы. Из доказательств вины мы располагаем следующими: убийство Мужлина, нитка, оставленная на гвозде в окне, через которое он вместе с Мужлиным выпрыгивал, одни и те же следы ног, обнаруженные на местах происшествий, показания Шубака о том, что он вместе с подозреваемым Крабом совершил в нашем городе две кражи, показания жены Николаева. Можно добавить, что он давал задание Николаеву изготовить ключ к сейфу. Вот, пожалуй, и все.
— Что еще можно добыть об этом Крабе?
— Допросить Пудова, который подделывал ему документы. Многое могут дать показания Николаева, Горелова, мужчины, который вместе с женщиной приезжал на кладбище. Но последнего надо установить.
— Что у нас есть о Николаеве?
Докладывать начал Майский:
— Инструменты, ключи и отмычки, изготовленные им, фонарик с фотообъективом, принадлежащим его сестре. Но ее, до задержания Николаева, допрашивать нельзя. Бесспорный интерес представляют показания Шубака, жены Николаева, Сивакова, который раньше работал с ним. Кроме того, Николаев сам о себе многое рассказал Скалову. При изобличении этого преступника следует иметь в виду и Горелова, которого задерживали на заводе, и, возможно, Пудова.