силами располагают? Все это не может не интересовать
каждого европейского государя и, конечно, папу.
Отец Джованни опустил глаза и с улыбкой ответил:
—
Для того чтобы узнать намерения монголов, не
нужно забираться к ним в логово. Они трубят на всех пе¬
рекрестках, что мир уже принадлежит им. Теперь у меня
есть письмо Гуюк-хана к папе. Этот варвар пишет главе
христиан: «Волею бога весь мир от восхода и до захода
принадлежит нам. Все должны добровольно признать се¬
бя нашими данниками и отдать нам все лучшее, что у них
есть. Папа должен внушить всем государям, чтобы те яви¬
лись ко мне с изъявлением покорности...»
Дальше идут ругательства и поношения, которых нель¬
зя произносить вслух.
—
Неужели монголы и правда завоюют Европу?
—
Бог милостив. Наш долг молиться и внушить всем
христианам, что они должны соединенными усилиями
преградить путь этой страшной желтой волне.
К границам Грузии подошел немногочисленный кара¬
ван. На родину возвращались те, кто был давно уж опла¬
кан всеми родными, а многими и забыт. Обросший боро¬
дой, преждевременно постаревший, запыленный Аваг
Мхаргрдзели погонял усталую лошадь. Он хоть и был из¬
мучен, но возвращался довольным. Счастье уж одно то,
что удалось снова увидеть родную землю. Что теперь все
лишения, тревоги пути, оскорбления и унижения, кото¬
рые довелось испытать! Под ногами грузинская земля, а
над головой грузинское небо. К тому же выполнена цель
путешествия. Хан пожаловал царице Грузии ярлык па
царствование. Авага он признал и утвердил наследником
отца, с наследованием титула атабека Грузии, а также
должности амирспасалара.
В путь отправлялся длинный караван из верблюдов,
мулов и коней. Верблюды и мулы были тяжело гружены
имуществом и снедью. Многочисленная свита следовала за
Авагом и Торели в дальние, неведомые края.
На обратном пути всех людей можно было пересчитать
по пальцам. И не было у этих людей ничего, кроме их
713
душ. Во время странствия растаяли несметные богатства
Авага и его пышная свита.
Торели выехал в путь, не оправившись от болезни.
В пути ему стало еще хуже, и теперь его везли лежащего
иа конных носилках.
Отправляясь в столицу монгольского хана, он не наде¬
ялся там ничего приобрести. Так и вышло, что ничего не
приобрел, кроме болезни и старости. Он отощал, осунулся,
сделался ко всему безразличен, не спрашивал уж, как сна¬
чала, много ли проехали и далеко ли еще до Грузии. Без¬
участно смотрел он прямо в синее беспристрастное небо.
Аваг спешил. Он то и дело погонял свою лошадь, под¬
гонял окриками свою поредевшую свиту. Ои надеялся, что
вид родных мест, воздух Грузии, свежесть ее трав, прохла¬
да ветерка, прилетевшего с отдаленных гор, пение голубой
воды по разноцветным камням, зелень тенистых рощ —
что все это оживит Торели, вдохнет жизнь в его измучен¬
ное, больное сердце. Аваг верил в это и потому спешил.
И вот они вступили в Грузию. Люди спешились. Они
падали на колени, целовали землю, каждую травинку,
каждый камень, наслаждались и не могли насладиться
видом родных долин и гор. Дорога проходила через дерев¬
ни. Торели приободрился и начал смотреть по сторонам.
Селения как будто обстроились. На месте пепелищ стояли
дома, из труб вились дымки, из-за оград лаяли, прыгая
передними лапами на них, злые собаки.
Вдруг раздался истошный женский крик. Около одного
дома собралась почти вся деревня. Правда, люди ие сме¬
ли подойти к дому, а смотрели издали, стоя но другую сто¬
рону дороги.
Аваг решил поинтересоваться, что тут происходит.
Оказывается, монгольские сборщики налогов отнимали у
крестьянки корову. Они били корову кнутом, тащили ее
за веревку, а женщина в черном, с распущенными воло¬
сами, загораживала им путь, цеплялась за рога коровы ру¬
ками, не отпускала ее.
—
Убейте лучше меня и всех
моих детей. Все
равно
они умрут с голоду. Не дам! Последняя
кормилица... Не
дам! Убейте лучше меня!
Вокруг бегали маленькие ребятишки и ревели во весь
голос.
Монголы оттолкнули женщину, она упала, и дети бро¬
сились к ней. Монголы повели корову со двора. У ворот
714
они передали ее двум воинам-грузинам, а сами вскочили
иа лошадей и поскакали вдоль деревни. Корову повели в
ту сторону, куда только что ускакали монголы. Аваг за¬
городил им дорогу.
—
Вы грузины? — спросил он у растерявшихся и оро¬
бевших воинов.
—
Грузины.
—
Где же ваша грузинская честь? У вдовы отнимают
последнюю корову, лишают ее последнего куска. И вам не
стыдно!
Воины покраснели, они не смели поднять на Авага
глаз. Один наконец невнятно оправдался:
—
Стыдно... Но мы воины. Если не послушаемся, пас
убьют.
Второй воин вскинул вдруг глаза и сердито ответил:
—
Стыдно должно быть тому, кто вовлек нас в это яр¬
мо. Мы невинны. Позор тому, кто отдал нашу страну, на¬
шу Грузию этим нехристям. Открыли ворота крепостей,
надели нам на шею ярмо, а теперь спрашивают стыда и
совести. Где вы были раньше? Почему вы ие спросили у
нас, хотим мы или не хотим быть рабами?
—
Они и тогда были господами,— осмелел и первый
воин,— и теперь разъезжают на конях.
В свою очередь, Аваг опустил глаза в землю. Он ие
поднял своих глаз даже тогда, когда воины, обойдя его
стороной, повели корову. Жители деревни бросились че¬
рез дорогу на двор пострадавшей, и улица наполнилась
причитаниями сострадающих.
Караван к этому времени прошел вперед. Аваг догнал
своих спутников и поехал в хвосте каравана. Ои ехал,
оглушенный увиденным, убитый горем. Торели со своих
носилок тоже видел, как грабили бедную женщину. Ко¬
гда Аваг поравнялся с носилками, Торели сказал:
—
Совсем убило меня горе этой вдовы.
—
Не говори, Турман. Ударь меня сейчас ножом, ие
вытечет и капли крови, так я зол. А с какой ненавистью
смотрели на нас воины и крестьяне, словно мы повинны в
несчастьях всей нашей страны.
—
Мы и повинны, Аваг. Никто не виноват, кроме нас.
Воин сказал правду. И ты знаешь, что он сказал правду.
Иначе ты им ответил бы. Но тебе нечего было отвечать.
Словами этих воинов пас обвиняет и настоящее и буду¬
щее Грузии. Запомни это, Аваг.
715
Аваг хотел что-то возразить, но взглянул на Торели и
промолчал. Лицо Турмана стало землистым, со лба текли
крупные капли пота. На щеках они смешивались со сле¬
зами.
Гонец с радостной вестью о возвращении князей всего
лишь на полдня опередил караван. Он прискакал в Тбили¬
си в полдень, а под вечер и Аваг и Торели увидели с хол¬
ма столицу Грузии.
Оказалось, что царица Русудан, потеряв надежду на
возвращение князей, послала в Каракорум своего сына
Давида. Не имея от него вестей и тоскуя в разлуке, цари¬
ца скончалась от горя. О наследнике же и по сей день ие
поступило ни одной вести. Грузия осталась без царя. Ею
правили временщики, возвышенные и поддерживаемые
монголами. Турман Торели и дня не захотел оставаться в
Тбилиси. Он не захотел даже отдохнуть с дороги. Он по¬
просил тотчас увезти его в родное имение — в Ахалдабу.
Подъезжая к селу, Торели не узнавал окрестностей.
Наполовину вырубленные, одичавшие сады стояли без
плетней. Виноградники заросли высокой травой. Лозы,
оставленные без присмотра и хозяйского ухода, располза¬
лись по земле как попало. Полуодичавшая скотина ходи¬
ла по ним и топтала их.