следнику Чингисхана.
—
Как ты решился на такую жертву? Или тебе не до¬
рога жизнь?
—
Лучше уж смерть, чем это подобие жизни.
—
Воистину это так. Бог свидетель, что я день и ночь
молюсь о смерти, умоляю пресвятую деву поскорее взять
меня к моей блаженной великой матери,— сказала цари¬
ца, и голос ее задрожал.— Есть только одна забота, она-то
и удерживает меня на земле — мой сын Давид. Он еще
малолеток, и если я лишу себя жизни, то царство останет¬
ся без хозяина, без головы. Буду влачить свое существо¬
вание до тех пор, пока Давид войдет в совершенные лета
и можно будет короновать его на престол Грузинского
царства.
—
Да продлит господь твои дни, царица. У грузин¬
ского народа осталась одна надежда, одно солнце, одна
мать — это ты. Разве можешь ты обречь народ на сирот¬
ство?!
Русудан понравились слова Авага, она сквозь слезы
улыбнулась ему.
—
Не могу больше скрываться в горах. Надоело жнть
в страхе. Хочу спокойного царствования в Тбилиси. Мон¬
голы шлют ко мне одного посла за другим, зовут, угова¬
ривают. Но я не могу решиться. Мне кажется, что одного
моего унижения им будет мало, они разорвут меня живую
на части. На примере русских князей мы видим, как труд¬
но доверять монгольским ханам.
—
Бог не допустит, чтобы ты попала к ним в лапы,
не приведи господь. Осквернена грузинская земля, не хва¬
тает только, чтобы они осквернили и царицу. Нужно не¬
много потерпеть. Вот я поеду и обо всем поговорю с глав¬
ным ханом. Я привезу тебе ярлык на царство, и тогда ты
будешь открыто царствовать в Тбилиси и тебя никто не
посмеет тронуть.
—
Уж если ты решился пожертвовать собой для гру¬
зинской царицы, молю тебя об одном, добейся, выхлопо¬
чи у монгольского хана, пусть признает царем моего сына
Давида.
.699
—
Или я привезу милость хана для всех грузин, яр¬
лык для тебя и твоего сына Давида, или не вернусь со¬
всем, и тогда помяните меня здесь, на грузинской земле,
в своих молитвах как погибшего за свою царицу и за свой
народ.— Аваг потянулся поцеловать подол царицы, но
Русудан обняла его как брата и вновь расплакалась. Аваг
ведь знал ее с детства.
Проститься с Авагом и Турманом пришли все князья
Грузии. Каждый принес им что-нибудь в дорогу: оружие,
подарки на память и, конечно, снедь. Когда караваи тро¬
нулся, то не только родственники вышли их проводить, но
выходили на дорогу целые деревни. Знакомые и незнако¬
мые бежали за караваном, воздевая руки к небу, били се¬
бя в грудь, по голове, царапали себе лица, одним словом,
прощались так, как прощаются с отправляющимися на
тот свет.
Большинство провожающих не представляло, куда
уходит караван, увозящий первого рыцаря Грузии и пер¬
вого поэта, героя Гарниси. Ходили слухи, что идут они
на жертву ради спасения царицы и страны, едут в неве¬
домую даль, куда отправлялся кое-кто и раньше, но отку¬
да не возвращался еще ни один человек.
Прощались, просили прощения, если когда-нибудь
пришлось невзначай обидеть. И снова били себя по голо¬
ве, и снова до крови царапали себе лица, обнимали, рыда¬
ли и целовали. По таинственному пути растянулся кара¬
ван, по неведомому, по нехоженому пути отправлялись
первые высокопоставленные грузины в Каракорум.
Каракорум! Столица необъятного чудовищного мон¬
гольского государства. Все богатства: золото, серебро,
драгоценные камни, государственная казна бесчисленных
стран и княжеств ручьями стекались сюда, чтобы обра¬
зовать то, что теперь называется Каракорум!
Самые лучшие мастера покоренных стран, каменщики
и плотники, ювелиры и гончары, были согнаны сюда побе¬
дителями.
Каракорум не походил на хмонгольский город — вре¬
менное становище больших и маленьких быстро устанав¬
ливаемых и быстро разбираемых юрт. В столице монголов
появились прямые улицы, широкие площади, прочные
строения: дворцы и базары, караван-сараи и чайханы.
700
У кочующих дикарей, занимающихся к тому же гра¬
бежом, обычно скапливается много золота, но сразу бы¬
вает видно, что они еще не знают ему настоящей цены.
Золото не прибавляет дикарям тонкого вкуса и не умеет
в их руках превращаться в искусство.
Безвкусица бросается в глаза каждому и везде. И в бы¬
ту монгольских князьков, и при высоком дворе самого
хана, и в устройстве столицы. Напоказ выставлено то, что
кричит. Ни в чем нет чувства меры, тонкости, благород¬
ства. Наибольшим уважением пользуется то, что ярче бро¬
сается в глаза.
Каракорум как новый Вавилон, в нем смешение мно¬
гих языков и нравов. По улице снуют люди разных на¬
циональностей и религий. Каракорум галдит на всех язы¬
ках мира.
Русские князья, индийские магараджи, армянские и
греческие купцы, французские миссионеры, тибетские
бонзы ходят, кружатся и в одиночку и группами, привле¬
кая внимание других прохожих своими одеждами, своим
обличьем, своим поведением.
Кипит жизнь в монгольской столице Каракоруме. Ей
пичто уж не чуждо: ни турниры западноевропейских ры¬
царей, ни восточные гаремы, ни крайняя утонченность
Европы, ии крайности азиатской пресыщенности.
Столица только отпраздновала восшествие на престол
верховного властителя бескрайних монгольских владений
от границ Чехии до Японии — Гуюк-хана. Столица полна
еще участвовавшими в параде войсками, участвовавшими
в торжествах гостями. Развлечения все еще продолжают¬
ся. По улицам ходят заносчивые хозяева города, подвы¬
пившие монголы.
Перед въездом в столицу по обеим сторонам дороги
расположены воинские части. Тут тоже смесь племен.
Среди желтолицых монголов мелькают и русые и рыжево¬
лосые воины. Монгольское войско уж не то, что водил не
так давно Чингисхан. Теперь в монгольских войсках ча¬
ще всего монголы только командиры, остальная масса
набрана из покоренных народов. Группами стоят воины —
армяне, грузины, иранцы, кипчаки. Вот один из них, гру¬
зин, взмахнул руками и побежал к дороге.
—
Бьюсь об заклад, что это грузины! — закричал он.
По улице шли грузинские князья. На груди у них ви¬
сели золотые пластины. Прохожие уступали им дорогу.
701
—
Грузины, ей-богу же, это наши! — закричал и дру¬
гой воин.
—
Разрази меня гром, если это не Аваг Мхаргрдзели,
сын атабека Иванэ.
—
Да они и есть, грузинские князья Аваг Мхаргрдзе¬
ли и Турман Торели. Мне вчера еще один купец сказал,
что из Грузии к хану приехали два князя. Это они и
есть.
—
Что здесь делать грузинским князьям?
—
Теперь цари и князья маленьких царств и кня¬
жеств обитают при дворе великого хана. Они приезжают,
чтобы хан даровал им власть в их собственных владениях
и странах.
—
Может быть, князья знают что-нибудь о наших
семьях. Сколько лет уж как мы ничего не слыхали, как
там дома.
—
Что они могут знать, если сами они уже два года
в пути?
—
Видите, у них на груди золотые пластины. Значит,
ужи были у хана и добились ханской милости. Теперь им
открыты все пути от восхода солнца и до заката.
—
Счастье людям. А кто еще с ними, этот монгол ги¬
гантского роста?
—
Это нойон Шидун, близкий родственник хана. Го¬
ворят, первый князь Грузии так пленил сердце хана сво¬
им обхождением и щедрыми подарками, что хан пожелал
породниться с ним и дал Авагу в жены дочь нойона Ши-
дуиа.
Аваг и Торели между тем поравнялись с воинами.