– Моё прозвище Хорь, – активно призывая жестами к перемирию, представился нежданный визитёр. – Мне нужно просто поговорить. Я понимаю, что Вы сейчас не в лучшем состоянии, но мы могли бы быть полезны друг для друга. Вы понимаете меня?
Ротвейлер ответил кивком.
– Хорошо, – сказал Хорь. – Вам, видимо, нужен физический сосуд. Я найду для Вас вместилище.
Изумлённый внезапной поддержкой, Гаввахем воспрял. И когда Хорь удалился исполнять данное обещание, тёмный змей отправился на охоту, которая увенчалась успехом – он загрыз нетрезвого прохожего, налакался крови, из которой почерпнул неплохой запас силы. Потом Гаввахем покинул тело пса, которого в скором времени поймали и усыпили. Расплывчатым привидением он встретил Хоря, который привёл уже подготовленную жертву – светловолосого юношу, чья личность была на данный момент полностью подавлена воздействием чернокнижника. Беспрепятственно войдя в разомлевшее тело, тёмный змей отметил то, что Хорь выполнил свою работу блистательно – завладеть сознанием ничего не стоило.
– М-м-м, – потянулся Гаввахем, – как же приятно почувствовать себя человеком! Речь – великий дар!
– Рад послужить, – угодливо ответил Хорь. – Поедемте, тут неподалеку у меня есть вторая квартира, там можно покушать и отдохнуть.
Уже по пути, в салоне автомобиля Гаввахем спросил:
– Зачем ты помогаешь мне?
– Я умею различать, где реальная власть, – уклончиво ответил Хорь.
– Так может, ты меня прямиком к Ольге везёшь? – сверкнул глазами Гаввахем.
– Нет! Что Вы?
– Говори – почему и зачем? Иначе испепелю!
– О нет, – улыбнулся Хорь. – Тут Вашей воле не развернуться. Вы слишком слабы, пока что.
Гаввахем понял, что он ещё не владеет ситуацией, и полностью зависим от чернокнижника.
– Чего же тебе надо?
– Я готов помогать и всячески содействовать, – сказал Хорь.
– Да ты растолкуй – для чего? – не выдержал Гаввахем. – Ольга сильнее меня! Сильнее всех! С ней столько свиты!
– Они все сумасшедшие! – без раздумий вымолвил Хорь. – Они не понимают, на кого подняли руку!
– Неужели ты испугался того, как они разделались с тёмным змеем, моим собратом? – улыбнулся Гаввахем.
– Это же бунт! – воскликнул Хорь. – Разве не так?
– Так, верно, – согласился Гаввахем. – Близок час, когда мощь Ольги дойдёт до критической точки…
– И что будет тогда?
– Тогда независимо от её желания накопленная сила, как вода из переполненной бочки, польётся наружу и непосредственно сотрёт грань между Явью и Прахом. А что будет, если грань сотрётся?
– Отмщение, – судорожно сглотнул Хорь.
– Ты повнимательней будь за рулём! – прикрикнул Гаввахем. – Да, грядёт отмщение за непокорство. Но если сотрётся грань меж Явью и Прахом, тогда отреагируют и светлые вышние пространства. Такая война начнётся.
– Апокалипсис.
– Ага, Рагнарёк, – усмехнулся Гаввахем. – Давай не балаболь! Ты даже не представляешь себе устроительство Вселенной. Но ты, к слову, поступил мудро, приняв мою сторону.
– Спасибо!
– Хотя доверять тебе я не могу…
– Почему же?
– Докажи!
– Как?
– Дай силу!
– Свою?
– Я вижу, что ты переполнен. Должно быть, с Ольгой напился человеческой крови вдосталь?
Хорь остановил машину на обочине. На открытую ладонь тёмного змея он положил свою ладонь и передал почти всю бурлящую энергию. Получив желаемое, Гаввахем засмеялся и закрылся руками; тело его стало видоизменяться, приобретать иные формы, а потом он открылся – лицо тоже переменилось. Тёмный змей переделал захваченное тело, придав ему свою исконную внешность. Полюбовавшись на себя в зеркало, Гаввахем остался довольным.
– Неплохо я себя слепил, а? Нравится мне этот лик. Знаю, что плоть всего лишь платье, сегодня одно – завтра другое, но так привычнее.
– Да, замечательно, – Хорь растянул губы в подобие улыбки.
– Поехали дальше!
Проезжая мимо городской набережной, Гаввахем вдруг заметил яркое неземное свечение и в сию же секунду приказал:
– Притормози!
Хорь тоже различил в полуяви жгучий блеск, поинтересовался:
– Что это? Неужто ясносветлая звезда?
– Заткнись, – увлечённый наблюдением, сказал Гаввахем.
Его смутило то, что свечение, заполнявшее окружающую реальность, было не серебристым, а пламенным. Обычно ясносветлые духи-звёзды с шестого неба излучают серебряное искрение, но есть ещё так называемые «утренние звёзды», более приближённые к седьмому небу, однако от них исходит нежный перламутр. Здесь же определённо выявлялся знак Сварога, Вышнего Кователя, властелина небесного огня. Сварог – создаёт явную и неявную Вселенную, сам же остаётся неявленным, огонь его распространяется через Даждьбога. Даждьбог явлен в Хорсе – солнечном диске, Хорс – неусыпное око. Втроём эти выспренние боги созидают время, в коем барахтается всякая жизнь. Отмеченный Сварогом, то есть наполненный светом Даждьбога, так или иначе посвящён в эту тайную истину.
«Откуда же взялся посвящённый в наших трущобах?» – усмехнулся про себя Гаввахем. Одно дело человек, носящий в себе божественную искру – родившись в Яви, он не потерял свою изначальную природу. И совсем другое дело – отмеченный Сварогом, то есть тот, кто, по сути, добился, заслужил благоволения вышних.
Цепкий взгляд Гаввахема вычленил из толпы стройного молодого мужчину с вьющимися русыми волосами. Незрячие люди ненавидели его, ругались, проходя мимо, корчили недовольные рожи – подспудно они видели свою нелепую искорёженную сущность, когда смотрели на пламенного человека. Пламени незрячие, конечно, не различали, зато хорошо чувствовали свою несостоятельность и малодушие. Ясносветлый раздражал их своим огнём, причём делал это, по-видимому, нарочно, будто хотел сказать: «Вот полюбуйтесь на себя! Поглядите, насколько вы далеки от чистого света! Я выше вас!».
– Как интересно, – вслух вымолвил Гаввахем. – Проследи!
Хорь покинул автомобиль и вернулся минут через пятнадцать.
– Ну! – поторопил его Гаввахем.
– Он зашёл в ресторан, – доложил кровопийца. – Самое интересное – он в деньги способен превратить всё, что угодно!
– Дурень! – поморщился Гаввахем. – В нём созидательная творящая сила, чего тут удивительного? Он, судя по всему, не ради еды пошёл туда, просто демонстрирует… выставляет себя напоказ. Для чего?
– Не знаю…
– Конечно, ты не знаешь! – передразнил тёмный змей. – У тебя деньги есть?
– Есть. А зачем?
– Пойдём в ресторан.
Выбрав столик, Хорь и Гаввахем расположились напротив волнующего их ясносветлого и наблюдали за ним. Однако не происходило ничего сверхъестественного. Пламенный человек сорил деньгами, но не прикасался к пище, большую сумму дал музыкантам, выступавшим на круглой сцене, щедро одаривал официантов.
– Ты видишь? – спросил Гаввахем у спутника.
– Что? – щурясь, уточнил Хорь. – Он слепит меня, я ничто не различаю из-за блеска.
– Идиот, у него над головой, если смотреть сквозь полуявь, есть мутное пятно, – сказал Гаввахем. – Мутное пятно – признак беспамятства. Это многое объясняет. Вероятно, ясносветлый не понимает, что люди вокруг него – незрячие. Поэтому он так вызывающе враждебно ведёт себя. Вы с ним два кретина, Хорь!
Довольный Гаввахем оставил чернокнижника одного, а сам подсел к ясносветлому и представился по имени. Исходящие потоки тьмы он постарался вобрать в себя на некоторое время – сравнимо с тем, что задержать дыхание, только при особом умении гораздо легче.
– Пересвет, – безучастно назвал своё имя ясносветлый, подтверждая догадку Гаввахема. В здравом уме и трезвой памяти звезда ни за что не проявила бы такое безразличие к тёмному змею.
– Ты сердишься на что-то, – мягко улыбнулся Гаввахем.
– Столь заметно? – изогнул бровь Пересвет.
– Ну да. Ты жжёшь напалмом, людям это не по нраву.
– Я много времени потратил на скитанья и не повстречал ни единой искры. Как можно? Ужель они себя не видят?
– Они даже нас не видят, скажу по секрету, – подмигнул Гаввахем.