Боли-башка – зловредный карлик, одетый подобно городскому бездомному бродяге, – побоявшись ослушаться, отправился исполнять поручение. От него пахло ацетоном, бензином и ещё чем-то жжёным, в общем, тошнотворная смесь запахов – ведь боли-башки предпочитают находиться там, где большое скопление выхлопов, токсичных газов и испарений, там, где не утихают грохот и шум. В такой обстановке, противоестественной для человека, они чувствуют себя превосходно, вдобавок ко всему эти звуки и запахи имеют отвлекающее свойство и позволяют боли-башкам запрыгивать людям на спины и сильно сжимать им виски. Таким способом мелкие пакостники вытягивают из человека толику здоровья, которым и питаются, оставляя взамен головную боль – за это они, кстати, и получили название своего проклятого племени.
– Ты чего-то опасаешься? – поинтересовалась Ольга.
– Кажется, за нами «хвост», – Гаситель был хмур, серьёзен и полностью сосредоточен.
– О чём ты? Кто может нас преследовать? Звёзды?
– Нет, ясносветлые такой дрянью не занимаются, – возразил Гаситель. – Во всяком случае, я не встречал. А вот мои сородичи, выходцы из Змеиного мира, горазды на хитрость.
– Зачем им тебя преследовать? – спросила Ольга.
Гаситель обернулся, на лице его возникла кривая усмешка. Кокон тотчас захлопнулся за ним.
– Тёмные змеи бывают разными. Есть те, что являются хранителями знаний, мудрецами: к ним относятся наги, Хозяин ужей со своими бесчисленными дочерями-красавицами вужалками – все они предстают полулюдьми-полузмеями, верхняя часть туловища человечья, а нижняя – змеиная. Вужалки, правда, опасны для молодых неискушённых юношей – они зачаровывают их своим пением, красотою, магическою силой длинных волос. Однако всё это относительно – детские шалости.
– Ничего себе шалости! – покачала головой Ольга.
– Также среди обитателей Змеиного мира есть те, что олицетворяют искушение – людям свойственно представлять их гуманоидами со сверхъестественными способностями.
– Какими именно?
– Все тёмные змеи (я говорю «тёмные» только для того, чтобы отличать простых животных от навьих сущностей) обладают великим даром убеждения, гипнотическим воздействием, особыми, только им доступными, магическими свойствами. А также стоит отдельно упомянуть об оборотничестве: тёмный змей способен предстать, во-первых, как гуманоид, во-вторых, как наполовину змей и наполовину человек, и в-третьих, как животное – помнишь сказки о драконах, василисках, вивернах и прочих?
– Помню…
– Так вот, это о нас рассказывали. Я уже говорил, что Земля ранее находилась в светлых сферах, и населяли её зрячие люди. Выходцы из Змеиного мира предприняли немало попыток, чтобы стащить Землю вниз. У нас получилось, видишь, теперь я и подобные мне беспрепятственно ходим здесь и делаем, что пожелаем. Лишь немногие создания, за исключением звёзд, могут противостоять нам. Кончилась эпоха благородных рыцарей и храбрых богатырей.
– Значит, и про Змея-Горыныча не вымысел? – поразилась Ольга.
– Помнишь миры тёмной материи, где ты прошла обряд причастия к Праху?
– Как такое забыть…
– Ниже этих миров располагается как раз Змеиный мир, а ещё ниже – пятое измерение, где Прах начинается пересекаться с Правью. Там, на пятом круге обитает Вий – веятель кошмаров, отец всем юдам. Вспомни сказки о том, как какой-нибудь царевич сражался на мосту с чудо-юдом – сначала трёхглавым, потом шестиглавым и, наконец, девятиглавым. Так вот, юды существуют на самом деле. Они – порождение самих тёмных богов. Знаешь, кто такие тёмные боги? О! Если бы ты увидела их, то ни за что не постигла бы их масштаба. Для тебя они предстали бы в виде гигантских движущихся скал, грохочущих и ревущих, они – глыбы, горы грубой неподъёмной тяжёлой материи, сама суть тяжести. И вот от этих «гор» рождаются порою не только юды, но и самые кровожадные и страшные змеи!
– Вот почему Змеи-Горынычи… – догадалась Ольга.
– Да, – кивнул Гаситель и на долю секунды вновь предстал в своём истинном обличии – клыкастой тварью с фиолетовой чешуёй, сквозь которую пробивался чёрный мех.
– А твои три внешности – Мистик, Магистр и Борец? – охнула Ольга. – Это не внешности! Это головы!
– Хорошо соображаешь, – похвалил Гаситель.
Ольга дрожала от ужаса, глаза её наполнились влагой, ноги подкосились…
– Но кто ты? – прошептала она, едва дыша. – Юд или самый страшный змей?
– Не время! – отмахнулся Гаситель и обернулся, откликнувшись на тихое постукивание по стенам кокона; это возвратился боли-башка.
Гаситель раздвинул стенки кокона и вопрошающе воззрился на коротышку. Вздрагивая и лебезя, боли-башка сбивчиво поведал о том, что в округе собралось много нечестивцев разных мастей, особенно скопились крылатые, которых называют курдушами. «Вот этих – прям целые стаи! – округлил глупые мутные глаза боли-башка. – Воют противненько так… у-у-у… И ещё анцибалов много набежало не пойми откудова…».
– Замолкни! – оборвал Гаситель несвязный рассказ своего лазутчика. – Уйди как можно дальше от этих мест, если дорожишь своей жизнью.
Боли-башка отвесил низкий поклон и быстро скрылся из виду, затерявшись среди грязного городского воздуха; такое характерное умение есть у каждого боли-башки – прятаться за выхлопами и газами.
– Что ещё за анцибалы? – поинтересовалась Ольга.
– Болотные бесы, – поморщился Гаситель, будто был вынужден говорить о смрадном навозе. – От обыкновенных бесов отличаются тем, что не имеют пятаков на рылах, копыт на ногах, кожа болотная, зелёная, пупырчатая, на лбу маленькие рожки, короткие стреловидные хвосты. Также они повыше и покоренастее простых бесов, среди них даже атлеты встречаются.
– Неужели тебя беспокоят какие-то бесы? – улыбнулась Ольга.
– Ничуть, – хмыкнул Гаситель. – Больше всего меня сейчас заботит другой вопрос: что послужило причиной сборища? Что заставило нечисть локализоваться здесь? Какой источник?
– Ну, может, здесь слишком много отрицательных эмоций? – предположила Ольга. – Нечистые ведь именно ей и подкармливаются, верно? Я это с детства наблюдала.
– Тонкая субстанция, выделяемая человеческим существом при болях, страданиях и негативных эмоциях, называется гаввах, – сказал Гаситель. – Что-то я не заметил, чтобы эти места как-то сильно отличались от других, похожих на них. Нет, тут что-то иное.
– Ты опасаешься своих сородичей и соратников?
– Мне менее всего хотелось бы пересекаться с теми, кто пришёл в полуявь с шестого или пятого круга Нави. Ты даже не вообразишь, какие там есть выродки.
– Неужели у вас все против всех?
– Нет, мы гораздо более сплочённые, чем светлые – светлые любят самопожертвование, а мы, змеи, зачастую действуем сообща. Только некоторые, правда, в одиночку достигают в разы больше…
– И ты являешься одним из числа «некоторых», – ухмыльнулась Ольга.
– Я презираю помощь анцибалов и прочей шушеры. Я предпочитаю не очень дерзких, но в меру разумных сподвижников.
– То есть не шибко умных? – сощурилась Ольга.
– Да. Не терплю конкуренции.
– Значит, ты считаешь себя дерзким и гениальным? – казалось, что Ольга уже позабыла о приступе раболепия, захватившего её, и теперь отыгрывалась колкими фразами за то, что посмела обожать Гасителя.
– Свой первый трофей – такой большой энергетический заряд – я получил потому, что убил своего учителя, – проговаривая эти слова, Гаситель был мертвенно спокоен, даже слишком. – Не в честном бою, нет, а по-змеиному, выждав удобный момент. После этого я стал сам распоряжаться своими поступками: вначале сжирал мелкую дичь – падшие души, праведников, очернял души гениев, потом стал охотиться только на светлых – небесных птиц-оборотней и им подобных, – зачищал миры тёмной материи, то бишь миры второго и третьего круга. Потом меня направили сюда, на Землю, потому что целый ряд миров Яви, в том числе и этот, вышли из равновесия и вновь находятся на распутье – либо в Прах, либо в Правь. И здесь я стал гасить ясносветлые звёзды. И когда меня называют Гасителем – это чин, это звание, которое я ношу с собой повсюду, как медаль на груди. Думаешь, среди моих собратьев мало тех, кто жаждет сорвать эту медаль и присвоить себе? О! Я победил Гасителя звёзд! Теперь я чемпион! Как же! Вот поэтому я предпочитаю не иметь учеников, а иметь помощников.