- Думаешь, этого не достаточно? Почему тогда Конклав отправил её в ссылку?
Саймон фыркнул:
- Ну да, Конклав всегда прав.
- Её брат участвует в Дикой Охоте. - продолжала спорить Беатриз. - Что скажешь на счет него?
- Это не его вина, - запротестовал Саймон. Клэри рассказала ему историю взятия в плен Марка Блэкторна, как его схватили фэйри во время нападения на Лос-Анджелесский Институт. Рассказала и том, как Конклав оставил все попытки спасти его.
- Он там против своей воли.
Беатриз выглядела раздраженной:
- Ты не можешь утверждать это. Никто не может.
- Когда это началось? - спросил Саймон. - С каких пор ты записалась в ненавистники нежити?
Саймон может и не помнил тех дней, когда был вампиром, но он предпочитал не дружить с теми, кто сначала садится на кол, а уж потом задает вопросы.
- Я не ненавижу нежить, - настаивала уверенная в своей правоте Беатриз. - У меня нет проблем с оборотнями, вампирами или магами. Но феи - совсем другое дело. Всё, что Конклав делает для них или с ними , для нашего же блага, для того, чтобы защитить нас. Ты не думал, что они лучше знают, что делать?
Саймон закатил глаза:
- Слова истинного Сумеречного охотника.
Беатриз посмотрела на него со странным выражением:
- Саймон, ты хоть понимаешь, как часто ты произносишь «Сумеречный охотник» будто это оскорбление?
Эти слова умерили пыл Саймона. Беатриз редко разговаривала с кем-то в таком тоне, особенно с ним.
- Я...
- Если ты думаешь, что быть Сумеречным охотником так ужасно, я не понимаю, что ты здесь делаешь?
Она зашагала по коридору в сторону своей комнаты, которая, как и у остальных второгодок из элиты, находилась выше, в одной из башен с окнами на южной стороне и видом на равнину.
Джордж и Саймон направились в другую сторону, к подземелью.
- Не самый удачный день, - весело сказал Джордж, мягко стукнув соседа по комнате кулаком. Это был способ Джорджа сказать: не волнуйся, всё наладится.
Они тяжелым шагом пошли вниз по коридору. За лето никто так и не убрал лужи отвратительно пахнущей слизи, которые мешали проходу в подземелье, с потолка по прежнему капало - или может уборщики в Академии просто не считали нужным убираться в отстойных местах. Как бы то ни было, сейчас Саймон и Джордж могли пройти здесь с завязанными глазами, по привычке переступая лужи и уклонялись от капающих труб.
- Я не хотел ни с кем ссориться, - сказал Саймон. - Я просто не думаю, что это правильно.
- Поверь, приятель, всё ты сделал правильно. Я полностью с тобой согласен.
- Ты серьезно? - Саймон почувствовал прилив облегчения.
- Конечно, - сказал Джордж. - Ты не можешь оградить всё стадо, когда одна овца есть не ту траву, верно?
- Ну... да.
- Я просто не пойму, почему ты так переживаешь по этому поводу.
Джордж был тем человеком, который никогда ни о чем не беспокоился, ну или пытался быть таким. Он утверждал, что безразличие - их семейное кредо.
- Это из-за того, что ты был вампиром? Ты ведь знаешь, никто о тебе так не думает.
- Нет, не из-за этого.
Саймон знал, что друзья редко задумывались о его вампирском прошлом - они считали, что это не имеет значения. Но Саймон не был так уверен. Быть мертвым... Как такое может не иметь значения?
Но он ничего не мог с этим поделать.
Это просто было неправильно, то как профессор Мэйхью обращался с Хелен, или то как все отзывались о Благом дворе (как будто в предательстве нескольких фэйри, были виноваты они все, отныне и навеки.
Может так и было: проблема виновности передавалась из поколения в поколение, по грехам отцов судили не только их детей, но и друзей, соседей и даже случайных знакомых, имеющих такую же форму ушей. Но нельзя просто обвинять всех подряд - в данном случае всех жителей Нижнего Мира - потому что вам не понравится то, как они на это отреагируют. Саймон провел достаточно времени в еврейской школе, чтобы знать как заканчиваются подобные вещи. К счастью, когда он уже собирался объяснить Джорджу, насколько сильно облажался Гитлер, профессор Катарина Лосс материализовалась рядом с ними.
Материализовалась в буквальном смысле, из весьма театральных клубов дыма. Привилегия магов, подумал Саймон. Хотя работать на публику было не в стиле Катарины. Обычно она ничем не отличалась от других учителей Академии, со стороны можно было подумать, что она никакой не маг (если не обращать внимания на синюю кожу). Но Саймон заметил, что где бы в Академии не появилась нежить, Катарина тут же оказывалась рядом со своей магией.
Не то чтобы Хелен была из Нижнего Мира, напомнил себе Саймон.
С другой стороны, Саймон не был вампиром уже больше года, а Катарина всё ещё называла его светолюбом. Она утверждала, что если однажды был нежитью, то в самой дальней, крошечной части души всё равно ей и останешься. Она говорила об этом так уверенно, будто знала что-то, чего не знал Саймон. После разговоров с ней Саймон часто ловил себя на том, что проводит языком по зубам, чтобы убедиться, что у него нет клыков.
- Могу я поговорить с тобой, светолюб? Наедине?
Джордж, который нервничал в присутствии Катарины с тех пор, как она ненадолго превратила его в овцу, только и ждал момента, чтобы убежать. И он сделал это.
Саймон обнаружил, что рад остаться наедине с Катариной, уж она то должна быть на его стороне.
- Профессор Лосс, вы не поверите, что только что было на уроке у профессора Мэйхью...
- Как прошло твое лето, светолюб? - она слабо улыбнулась. - Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Не слишком много солнца?
За всё время, что он знал Катарину, она не утруждала себя пустыми разговорами. И казалось странным то, как она вела себя сейчас.
- Вы знали, что Хелен Блэкторн была здесь, верно?
Она кивнула:
- Я знаю обо всем, что происходит в Академии. Или ты ещё не заметил?
- И я думаю, вы знаете, как профессор Мэйхью обошелся с ней.
- Как если бы она не была человеком, я права?
- Точно! - воскликнул Саймон. - Будто она была чем-то, что прилипло к подошве его ботинка.
- Согласно моим наблюдениям, профессор Мэйхью относится так ко многим людям.
Саймон покачал головой:
- Если бы вы видели... это было даже хуже. Может мне нужно рассказать об этом декану Пенхлоу?
Эта идея показалась ему не такой уж и плохой, когда он её озвучил.
- Она может, не знаю... сделать хоть что-то.
Катарина сжала губы:
- Ты должен делать только то, что считаешь нужным, светолюб. Но могу сказать наверняка, что декан Пенхлоу имеет очень мало влияния в вопросе Хелен Блэкторн.
- Но она ведь декан. Она должна... ох.
Медленно всё стало на свои места. Декан Пенхлоу - кузина Алины Пенхлоу, девушки Хелен. Мама Алины, Джия, была Консулом, но не могла решать судьбу Хелен, так как для всех её мнение не было объективным. Если сама Консул не смогла вступиться за Хелен, то чего можно было ожидать от декана. Саймону показалось ужасно несправедливым то, что люди, которые любили Хелен, не могли ей помочь.
- Как Хелен вообще оказалась здесь? - удивился Саймон. - Я знаю, что остров Врангеля - отвратительное место, но что может быть хуже, чем выступать перед людьми, которые её ненавидят?
- Ты можешь спросить это лично у нее, - ответила Катарина. - Об этом я и хотела поговорить с тобой. Хелен попросила меня отправить тебя к ней сегодня после занятий. У нее есть кое-что для тебя.
- Что это?
- Об этом ты также узнаешь от нее. Ты найдешь её жилье в западной части территории.
- Она остановилась в Академии?
Саймон был удивлен. Он не мог понять, зачем она приходила сюда, но ещё труднее было понять, почему она решила здесь остановиться.
- У нее ведь должны быть друзья в Аликанте, у которых она могла бы остановиться.
- Я уверена, они у нее есть, даже сейчас. - сказала Катарина, было что-то грустное и доброе в её голосе, будто она укладывала маленького ребенка спать. - Но, Саймон, ты думаешь у нее был выбор?