Он длится целые года.
Мой отец и дядя всегда были тихими и любящими книги мальчиками. Они храбро сражались на поле боя, но всегда предпочитали библиотеку. И они не были готовы к тому, что случилось потом.
Они встретили леди Нериссу, фэйри, которая стала моей матерью, фэйри, чью красоту превосходила только её собственная жестокость.
Мой отец никогда не рассказывал мне, что случилось с ним, когда он был у Нериссы в руках, этого не делал и мой дядя. Но после возвращения, они сдали подробные отчеты Инквизитору. Меня... пригласили прочитать эти отчеты полностью и передать детали вам.
Вот эти детали: На протяжении семи лет мой отец был игрушкой для Нериссы. Она приковала его к себе, не цепями, а черной магией фэйри. Пока её слуги удерживали его, она надела на него серебряный ошейник. Он был заколдован. Он заставил моего отца видеть Нериссу не такой, какой она была, монстром, а чудом из чудес. Этот ошейник обманул его глаза и сердце и превратил его ненависть в любовь. Ну, или в то, что фэйри считали любовью. Безоговорочное подчинение. Он мог сделать всё, что угодно, для нее. И он делал это на протяжении семи лет.
Также был Артур, его брат. Он был младше Эндрю и казался даже меньше своего возраста. Добрый, как говорили они. Мягкий.
Леди Нерисса решила использовать его как инструмент, что-то, чем можно было мучить моего отца и укреплять его верность.
Нерисса заставляла моего отца жить в любви все эти годы, Артуру же пришлось жить в страданиях.
Артур был сожжен заживо множество раз, так как огонь фэйри сжигает плоть и кости, но не убивает.
Артура избивали, а цепи из шипов оставили на его спине раны, которые никогда не затянулись.
Артура приковывали к земле, сковывая запястья и лодыжки так, будто он был диким зверем, и заставляли видеть худшие кошмары. Волшебство фэйри показывало ему как те, кого он любил, умирали в муках у него на глазах.
Артура заставили поверить в то, что брат бросил его и предпочел любовь фэйри своей плоти и крови, и это была самая ужасная пытка из всех.
Артур был сломлен. Это случилось всего через год. Оставшиеся шесть лет фэйри провели топчась и хихикая на остатках его души.
Но всё же...
Артур был Сумеречным охотником, а это нельзя недооценивать. Однажды, у него, полусумасшедшего от боли и горя, было видение. Он видел свое будущее, тысячи дней страданий, десятки лет, столетия, проведенные с фэйри, в то время как он превращался в иссохшее, морщинистое и сломленное создание, и вот наконец он вернулся в свой мир и обнаружил, что прошел всего один день. Что все, кого он знал, живы и здоровы. Что они умоляют его умереть, чтобы им не пришлось видеть то, что с ним стало. Благой двор находился вне времени; фэйри могли отобрать у него всю жизнь, а могли дать ему десять жизней пыток и боли, и всё ещё оставаться верными своему слову.
Страх подобной судьбы был сильнее, чем боль. Именно он придал ему сил, чтобы сбросить оковы. Ему пришлось бороться с собственным братом, который верил, что должен защитить леди Нериссу любой ценой. Артур повалил моего отца на пол и убил леди Нериссу её собственным кинжалом. Тем же кинжалом он освободил отца от заколдованного серебра. И вместе, наконец свободные, они сбежали из Благого двора и вернулись в мир. Но каждый из них помнил о своих шрамах.
После того, как они сдали отчеты Инквизитору, они покинули Идрис и... друг друга. Братья, которые раньше были друг другу ближе, чем парабатаи, не могли видеть друг друга. Каждый из них служил напоминанием о том, что другой пережил и потерял. Ни тот, ни другой не мог забыть, где потерпел неудачу.
Возможно со временем они примирились. Но Артур отправился в Лондон, в то время как мой отец вернулся домой, в Лос-Анджелес, где он влюбился в одну Сумеречную охотницу, тренирующуюся там. Она также полюбила его и помогла забыть те ужасные годы. Они поженились, у них родился сын. Они были счастливы... и однажды они услышали, как прозвенел дверной звонок. Моя мама кормила малыша Джулиана или укладывала его спать, отец наверняка читал книгу. Один из них открыл дверь и обнаружил две корзинки на пороге, в каждой из которых лежал малыш. Этими малышами были мой брат Марк и я. Отец , находясь в заколдованном состоянии, не знал, что леди Нерисса родила двух детей.
Вместе с женой Элеанорой он вырастил нас как собственных детей, как чистокровных Сумеречных охотников. Они любили нас так, будто мы не были монстрами-полукровками, которых им подкинул враг, будто мы не напоминали отцу о мучениях, которые он так пытался забыть. Они любили нас сильнее, чем кто-либо мог бы любить. И я уверена, что Эндрю и Элеанора Блэкторны были лучшими Сумеречными охотниками. Поэтому я уверена, что они были достаточно умными, чтобы знать, глубоко внутри, что нам никогда не будут доверять полностью.
Доверяясь фэйри, вы рискуете стать обманутыми, потому что они заботятся только о себе. Они сеют лишь разрушения, а их излюбленное оружие - человеческая любовь.
Это урок, который меня попросили преподать вам. И я это сделала.
* * *
- Какого черта это было? - воскликнул Саймон, как только их отпустили с занятия.
- Я знаю! - Джордж оперся о стену в коридоре, но быстро передумал, так как что-то зелёное медленно проползло рядом с его плечом. - В смысле, я знал, что фэйри - маленькие ублюдки, но кто же мог знать, что они - истинное зло?
- Я знала, - сказала Джули, её лицо казалось бледнее, чем обычно.
Она ждала их за дверью или, вероятнее всего, ждала Джона Картрайта, с которым они были своего рода парой. Джули была симпатичнее, чем Джон, и хотя она была почти таким же снобом, Саймон думал, что она выберет себе парня получше.
Джон положил руки ей на талию, и было видно, что она чувствовала себя комфортно рядом с его мускулистым торсом.
То, что они делают выглядит так естественно, думал с удивлением Саймон. Но если задуматься, то всё, что делали Сумеречные охотники, выглядело естественно.
Это было немного противно.
- Не могу поверить, что они мучили бедного парня целых семь лет. - сказал Джордж.
- А его брат! - воскликнула Беатриз Мендоза. - То, что сделали с ним, ещё хуже.
Джордж посмотрел на нее с недоверием:
- Ты думаешь, что быть против воли влюбленным в сексуальную принцессу-фэйри хуже, чем быть сожженным заживо пару сотен раз?
- Я думаю...
Саймон прочистил горло:
- Эм, я имел в виду, какого черта они поступили так с Хелен Блэкторн? Загнали её сюда как циркового уродца и заставили рассказывать нам страшилки о собственной матери.
Как только Хелен закончила рассказ, профессор Мэйхью выставил её из класса. Она выглядела так, будто хотела обезглавить его, но вместо этого опустила голову и подчинилась. Он никогда не видел, чтобы Сумеречные охотники вели себя так, её будто... укротили. И это было тошнотворно неправильным.
- Но ведь она ей мама только формально, так ведь? - спросил Джордж.
- И поэтому ты думаешь, что это доставляло ей удовольствие? -скептически заметил Саймон.
- Я думаю, многие вещи не доставляют нам удовольствие, - сказала Джули холодно. - И видеть, как твою сестру режут на кусочки, тоже не очень приятно. Так что извините, если мне наплевать на то, что она полукровка или на её так называемые чувства.
Её голос задрожал на последнем слове, а затем она резко выскользнула из объятий Джона и побежала по коридору. Джон с ненавистью взглянул на Саймона:
- Отлично, Льюис. Ты молодец.
Он помчался за Джули, оставив Саймона, Беатриз и Джорджа в неловком положении.
После напряженной паузы Джордж почесал свой обросший щетиной подбородок и сказал:
- Мэйхью был довольно суров с ней, вел себя так, будто она - преступница. Может он думал, что она заколет его куском мела или ещё что-нибудь в таком духе.
- Она фэйри, - заметила Беатриз. - С ними нельзя терять бдительность.
- Она фэйри только наполовину. - сказал Саймон.