6. Некоторые современные западные эстетики также признают объективность совершенства. «Совершенство, — пишет французский эстетик Люсьен Радроф, — есть жизненная необходимость природы. Оно спонтанно, из него рождается идея всеобщего совершенства» [192.123].
7. На это указывали многие исследователи прекрасного в прошлом. Так, Энтони Шефтсбери писал: «Гармония гармонична по природе... так же симметрия и пропорция основываются на природе. В этих числах, пропорциях и гармонии истинные основания... искусства и знания, какое превышает всякое иное, известное человеческой практике и восприятию».
8. Уже Вольтер видел устойчивые социальные основания прекрасного: «Бывают поступки, прекрасные в глазах всех», и определял общие признаки: «О красоте молено говорить лишь в применении к предмету, внушающему нам чувство восхищения и удовольствия» [32.214].
9. Жорж Сера, характеризуя сущность искусства, писал: «Искусство — это гармония. Гармония — это апология противоположностей, апология сложных элементов — тона, цвета, линии, рассматриваемых в соответствии с доминантой и под влиянием освещения в радостных, спокойных и печальных сочетаниях» [152.61]. И хотя здесь Ж. Сера характеризует гармонию художественной формы живописи, в принципе он схватывает главное в искусстве вообще, так как в гармонии формы в искусстве просвечивает гармония его содержания и сущности.
10. Правда, за этой внешней учтивостью явно проступают жестокость и презрение к своему противнику, все это написано на лице Спинолы.
Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
А. С. Пушкин
Мир художника! Как и из чего возникает он?
Художник находится между объективной действительностью — настоящим, которое он должен освоить, и будущим — художественным произведением, которое он должен создать. Но между объективной действительностью и художником находится еще одно важное звено — культура, овладение которой определяет его способность создать произведение искусства,
К. Маркс говорил, что «человек умеет производить по меркам любого вида и всюду он умеет прилагать к предмету соответствующую мерку; в силу этого человек формирует материю также и по законам красоты» [1.158].
Культура и начинается там, где человек творит «по мерке любого вида», а для художника эта мерка раскрывается через образное мышление и овладение материальным бытием предмета творчества. Овладение этой меркой и есть сущностный признак культуры. , .
Но для того чтобы это произошло, человек должен быть в определенной степени независим от непосредственной материальной потребности, что обеспечит ему свободное время, которое является продуктом социального и материального развития общества. Именно свободное время позволяет ставить идеальные цели, совпадающие с законами бытия, природы, с мерой материальных объектов. Однако.поскольку в создание продуктов культуры вплетены идеальные цели, то они, эти продукты, становятся носителями духовно-материального начала, в них заключена не только материя, но и дух. И далее в такой, казалось бы, предельно идеальной сфере деятельности, как искусство, сохраняется это единство. Архитектура, хшвопись, скульптура, музыка, литература — это не только воплощение идеалов общества и замысла художника, но и реализация свойств мрамора, дерева, бетона, холста, красок, материальной природы звука и слова.
Именно поэтому глубокое замечание К. Маркса о том, что «физические свойства красок и мрамора не лежат вне области живописи и скульптуры» [1.77], имеет важное значение для понимания сущности художественной культуры.
Каковы же особенности художественного субъекта, позволяющие ему создавать произведения искусства?
Важнейшей его особенностью является преобладание в нем эмоциональных реакций на действительность, способность эмоционального отражения мира. На первый взгляд может показаться, что эта эмоциональная детерминированность художественного субъекта аналогична структуре обыденного сознания, в котором также существенны эмоциональные реакции. Однако это кажется только на первый взгляд. Ведь эмоциональность обыденного сознания подчас не идет далее поверхностного восприятия мира, фиксации чисто внешних, несущественных ситуаций, в то время как эмоциональность художника есть условие художественного, эстетического освоения и преобразования мира, воссоздание в форме художественного образа его существенных сторон.
Освоение художником действительности связано именно с созданием художественного образа, специфика которого в первую очередь заключена в эмоциональной достоверности ее отражения. Но обнаружение существенных сторон действительности невозможно только на уровне эмоциональных реакций, оно требует глубокого рационалистического, понятийного освоения мира. Именно поэтому эмоциональность художника (опирающаяся на художественный аффект, интуицию, фантазию, воображение) несет в себе рациональность в отражении мира (идею, смысл, знание).
Рационалистическая обусловленность эмоциональной структуры художественного субъекта особенно ясно проступает в социальной детерминированности художественного творчества, в наличии у художника определенного мировоззрения, которое реализуется через его мироощущение.
Это создает еще одну существенную особенность художественного субъекта — личностное отношение к миру, так как художественное произведение, художественный образ есть синтез действительности и неповторимого мира художника, его индивидуальности.
В отражении человеческим сознанием действительности преобладает или информация, ориентируемая на объективные свойства действительности (такая информация называется специфической) , или же информация, отбираемая по степени значимости для субъекта (такая информация называется неспецифической).
И именно в художественном отражении мира преобладает ориентация на неспецифическую информацию. Поэтому художественному мышлению свойственна избирательность восприятия: построение целостного, чувственно яркого и индивидуально неповторимого образа. Так, например, хорошо известны портреты Ф.И. Шаляпина, написанные В. Серовым и Б. Кустодиевым. В первом преобладает обнаружение души великого артиста — высокая духовность и благородство Шаляпина, во втором — национально неповторимое: широта характера, размах и удаль русского человека. Это подчеркнуто композицией (артист стоит на фоне зимней ярмарки) и аксессуарами (соболья шапка, богатая шуба, перстень на руке). В обоих случаях перед нами неповторимые по своей оригинальности и достоинствам художественные произведения, рожденные избирательным отношением художника к объекту своего творчества.
Вместе с тем постоянное преобладание в художественном отношении к миру неспецифической информации приводит к другому весьма важному качеству художественного субъекта — развитому ассоциативному мышлению. Художник в процессе создания произведения ориентируется на те объективные явления, которые позволяют наиболее эффективно решить задачу в целом, и вместе с тем он не связан жесткой схемой. Наиболее ярко это выражается в процессе так называемой персонификации, когда художник достигает предельной конкретизации и объективизации черт героя [2.54—60]. Порой это ощущение адекватности образа художнику настолько сильно и остро, что последний начинает верить в реальность им же созданных существ. Поэтому художественный образ есть сплав объективной реальности и неповторимого мира художника, его индивидуальности.
Таким образом, личность художника — это целостная система, включающая в себя социально детерминированное рациональное и эмоциональное отношение к миру. Преобладание в нем эмоционального элемента есть необходимое условие создания художественного образа, пронизанного не только социальной, рационалистической идеей, но и индивидуально неповторимым отношением к жизни.