– Поздравляю, синьора, я же говорила, что она напишет. Рада за вас…
И тут синьора Августина вспомнила, оглянувшись по сторонам и придвинувшись к девушке, зашептала:
– Синьорина Клара, я так хотела сразу же вам сказать, но получив письмо… Недавно приходил один посетитель, скажу прямо, он мне сразу чем-то не понравился, синьорина. Он заказал пиццу и бутылку «Кьянти», уходя щедро расплатился и показал мне фотографию. Он спросил меня не видела ли я эту девушку, не приходила ли в пиццерию она? Сказал, что это подруга его…
– Так, так, синьора Августина, – затаив дух и почувствовав опасность насторожилась девушка, предчувствуя недоброе. Она прошептала:
– Каков он из себя этот посетитель?
Синьора Августина обрисовала его как могла. Но это ничего Джине не дало. Но когда хозяйка сказала, что у него старый шрам на виске, который он время от времени потерял вот так, и показала как, то Джина уже не сомневалась, что это был подручный Карла Хубера Бер Винрих.
– А что за фотография, кто на ней? – опасливо оглянулась в зал девушка.
– Как только он показал мне фотографию, Клара, я сразу же узнала на ней тебя, дорогая синьорина.
– Меня? – с обескураженным видом и испугом в голосе прошептала Джина. – И как я выглядела на фото? В чем была одета?
– В красивом летнем платье с короткими рукавами, с ажурным беленьким воротничком. Волосы такие же как и сейчас у вас, но только перехваченные вот здесь, – указала она на лоб девушки, – широкой лентой, синьорина.
И Джина сразу же поняла, что эта фотография из её досье, хранящегося у босса. Когда ей стали поручать ответственные задания, то её и сфотографировали вот в таком одеянии. После Джина не носила подобного платья с ажурным воротничком и ленту через лоб.
– Дорогая синьора Августина, о вашей услуги я буду помнить всю жизнь и буду вам настолько благодарна, насколько я буду иметь возможности, – обняла женщину и поцеловала. – Учитывая всё, что вы мне сообщили, синьора, я должна срочно, срочно уехать.
Она стремительно пошла в спальню, где ночевала, быстро собрала свои вещи в сумку, оглянула комнатку, не забыла ли чего и выбежала в зал пиццерии. Синьора Августина была занята выполнением очередного заказа одного из посетителей и Джина немного подождала, чтобы попрощаться с доброй женщиной.
Джина ясно поняла, что её разыскивают неспроста, что она, по всей вероятности, уже не в милости у босса, хотя не знала еще о признании своих бывших агентов Кента и Анри, как и сама еще не ведая, что магнитофонная запись была фальшивой, девушка всё же отчетливо ощутила огромную опасность нависшую над её очаровательной головкой.
Освободившись, синьора Августина с нескрываемым огорчением посмотрела на Джину с сумкой и та ей тихо сказала:
– Дорогая синьора Августина, я вам очень благодарна за радушное ваше гостеприимство, – положила она деньги перед женщиной, – но дела призывают меня идти. Я вам позвоню, дорогая синьора. И если у вас появятся какие-нибудь вопросы, проблемы, я буду рада вам помочь.
– О, синьорина Клара, я вам несказанно благодарна за ваше пребывание у меня, щедрую плату за постой. Поцелуйте за меня мою доченьку Карину и напомните ей еще раз, чтобы она не забывала меня, писала и звонила по телефону, синьорина, милая…
– Обязательно, синьора Августина, обязательно. До свидания, до свидания… – заторопилась девушка.
Добрая женщина ничего не ведающая об истиной цели этой красивой синьорины, проводила её до дверей своей пиццерии и вернулась к своим делам.
Джина, выйдя на улицу, хотела было ехать в аэропорт, но передумала, зная что там все пассажиры фиксируются, как прилетающие, так и отлетающие. А оставлять после себя след её маршрута было для неё чревато опасностью. Поэтому и поехала на Центральный железнодорожный вокзал. По дороге в такси она ругнула себя, что не замела свой след в Милан, в то время, как боссу сказала, что вылетает в Майами. «А что если с этого все и началось? Проверил, я не в Майями, а в Милан, – вдруг мелькнула у неё мысль. – Вот дуреха, что поступила так! Да, так оно и случилось. С боссом шутки плохи, он никому не верит. Взять хотя бы Карла Хубера, его доверенная правая рука, а послал же меня проследить за его действиями?». С такими невеселыми мыслями она и приехала на вокзал.
25
Комиссар полиции Ричард Томпсон сидел в кресле за письменным столом, на котором лежало раскрытое досье с подшитыми в нем бумагами. В руке он держал свою неизменную сигару, аромат от неё заполнял весь кабинет. Когда вошел Дон, он указал ему сигарой на кресло у стола, буркнув что-то вроде приветствия.
– Что за спешка, комиссар? – упал в кресло Дон. – Что-нибудь интересное?
– Да, Гарри, – кивнул полицейский. – Как тебе известно, в записной книжке убитого были загадочные цифры. Дело известного тебе убийства Тэда Шоргина. Так вот, те цифры в записной книжке, которую нам удалось обнаружить на квартире убитого, не что иное, как номер телефона. Нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы установить кому принадлежит этот номер. Цифры были переставлены – первые три в конец, а последние три якобы являлись начальными. И знаешь кому принадлежит этот номер телефона, Гарри? – взглянул с едва заметной ухмылкой Томпсон, на детектива.
– Скажешь, Ричи… – ответил тот.
– Известному тебе миллионеру Самуэлю Кендрику, Гарри, – выпалил Томпсон. О чем это говорит? Предполагаю, что убитый был наемным убийцей. Его нанял Кендрик, заказав ему убийство кого-то. Кого, нам пока неизвестно. Но намеченная жертва опередила этого наемника и ухлопала его, раньше чем тот свою жертву.
– Да, я так и думал, Ричи. Тот стрелял из «береты».
– Да, криминалисты подтвердили это. Но вернемся к номеру телефона Самуэля Кендрика. Я сунулся было с вопросами к этому строптивому богатею, но он чуть было не выставил меня за двери своей виллы. Ты же знаешь, что он очень дружен с моим руководством и ведет себя не только независимо, но и грубо вызывающе. Вот я и хочу, чтобы ты, как частный детектив, под каким-нибудь предлогом посетил его и попытался завести разговор на нужную тему. Как ты смотришь на это, Гарри?
Ричард Томпсон был в хороших отношениях с Гарри Доном с тех времен, когда тот начинал служить в полиции. А после того, как вышел оттуда и основал свое частное детективное агентство, они продолжали свою дружбу и часто встречались за ленчем. И вот сейчас Томпсон и предлагал Дону как бы совместное действие в расследовании загадочного убийства.
Произошло оно в начале лета ночью. Убитый, как установило следствие, был уже разыскиваемый полицией наемный убийца. Установили и по приметам, и по отпечаткам пальцев предыдущих убийств, оружию, показаниям свидетелей, опознавших его и еще по многим деталям, подтверждающим это. Но очередная его жертва, каким-то образом, узнав о готовящемся покушении, опередила его, разрядив прицельно в него почти всю обойму «береты». Это был редчайший случай, когда не убийца застрелил свою жертву, а жертва его.
Поэтому Ричард Томпсон и попросил Дона покопаться в этом деле, сообщив ему полученные данные. Гарри Дон до дела Карины-Ранского начал было интересоваться расследованием этого необычного убийства, но как известно, отошел от него.
– Хорошо, Ричи, – уменьшительно по-дружески назвал комиссара Дон. – Сегодня уже поздно. Завтра я что-нибудь придумаю и попробую получить аудиенцию у этого самодура Кендрика.
– Желаю удачи, Гарри. Информируй меня.
– Обязательно, Ричи.
Они пожали друг другу руки и Дон вышел. Но тут же вернулся.
– Самуэль Кендрик знает, что у убитого был записан его телефон, комиссар?
– Если бы он принял меня по-человечески, то я бы ему сообщил. А так… Не успел, Гарри.
– Ну и прекрасно, Ричи. С этого я и начну, – проговорил Дон, выходя.
Поезд, на котором хотела ехать Джина, отходил поздно вечером. И она, чтобы не подвергать себя лишней опасности, решила уехать из Милана любым ближайшим. Но и на такой, отходящий в сторону Турина посадка должна быть объявлена только через полчаса. И Джина, чтобы не демонстрировать себя на вокзале, какое-то время пробыла в туалете, в камере хранения, багажном отделении. Затем прошла на самый дальний край нужной ей платформы. Она заметно нервничала, зная Карла Хубера, который если уж начал её разыскивать, то не исключена возможность, что его подручные могут появиться и здесь. Будут фильтровать не только аэропорты, автостанции, но и вокзалы, имея на руках её фотографии из досье босса. Поезд для посадки должен был подаваться уже минут через десять и она всё больше и больше волновалась, подавляя в себе нервное состояние. Находясь в таком ожидании среди малочисленных пассажиров она вдруг встрепенулась. Перед ней неожиданно возник мужчина в черном костюме, с портфелем в руке, которого Джина сразу же узнала. Это был тот, который убил прилетевшего в Милан человека в светлом костюме, которого она обозначила по внешнему виду как бухгалтера.