Оттуда, откуда шла Джина, этого мужчину хорошо было видно. Но это ее мало интересовало. Рядом с ней с самолета шел высокий худощавый мужчина в сером костюме, с небольшой бородкой, всем своим видом похожим на бухгалтера какой-то фирмы.
Мужчина в черном костюме вдруг обернулся и когда сосед Джины в сером костюме поровнялся с ним, тот прижал портфель к нем и она явственно услышала приглушенный звук похожий на слабый щелчок. «Бухгалтер» внезапно обернулся к мужчине в черном костюме с портфелем и, пошатнувшись, осел на землю.
Откуда-то издалека механический голос сообщил о посадке самолета прибывшего из Парижа.
Джина приостановилась и взглянула на человека с портфелем. Их взгляды встретились. Его смуглое лицо не выражало ни волнения, ни удовлетворения от содеянного. Она увидела на его лице только уверенность профессионала, который отлично выполнил свою работу. Она как и другие пассажиры подошедшие к лежащему в светлом, смотрела на убитого.
А человек в черном костюме со своим смертоносным портфелем не побежал, а пошел совершенно спокойно в зал аэропорта, небрежно покачивая портфелем и словно не ведая о том, что произошло только что за его спиной.
Джина пошла за ним, делая вид, что происшедшего она не заметила. И вдруг за ее спиной разнесся пронзительный женский крик. Это закричала дама спутница «бухгалтера», когда увидела его в луже крови. Джина обернулась и увидела толпу людей стоявших возле убитого. На лицах их было озадаченность, испуг, удивление и непонимание того, что произошло. Но, не испытывая желания быть свидетелями, устремились в аэровокзал.
Человек в черном не побежал через иммиграционный зал. Так как любой должен был остановиться, предъявить паспорт и сообщить о себе краткие сведения.
Когда пришел черед Джины пересечь этот зал, служащие уже поняли, что произошло что-то неладное. Двое из них задержали ее. Были задержаны и другие подошедшие со стороны места убийства. Там уже были полицейские. Двое рослых в формах полицейских и с пистолетами в расстегнутых кобурах, тут же блокировали Джину и других стоящих за ней.
– Нечего нас задерживать, синьоры, – с улыбкой сказала она им. Она посмотрела на даму, которую старалась успокоить девушка. Но та все время всхлипывала и покачивала головой.
– Спокойно, дамы и господа, полиция уже занимается убийством. Я лейтенант Ривера, служу здесь в полиции.
– Весьма прискорбно, что подобное может произойти в аэропорту Малпенса! – сказал мужчина лет пятидесяти с небольшим.
Ривера обратился к даме, которую успокаивала девушка.
– Синьора, вы знали убитого?
– Мы рядом сидели в самолете, синьор полицейский. Его должна была встречать машина его фирмы. А если нет, то он намеревался вместе со мной взять такси.
– Синьорина, вы ближе всего находились к тому человеку с портфелем, который, к сожалению, проскочил через зал и уехал на такси. Можете вы его опознать? Вы должны были отлично рассмотреть его. Спешащий человек разве не привлек вашего внимания?
– К сожалению, я не обратила на него внимания, так как была занята своими мыслями, синьор лейтенант.
– Дамы и господа, кто из вас может описать человека с портфелем в черном костюме, которого, к сожалению, мы еще не задержали для допроса.
Но прибывшие пассажиры, стоящие в проходе в иммиграционный зал молчали и переглядывались.
– Выходит, что никто из вас не может оказать содействие полиции? Весьма прискорбно, весьма, дамы и господа…
Лейтенант Ривера сделал знак служащим и те начали как это и водится обычно проверять паспорта прибывших и пропускать их в зал. Джина прошла первая, но ее тут же остановил Ривера и попросил ее зайти в комнату дежурной службы полиции.
– Да, синьор лейтенант, но мне надо ехать в Милан, там ждут меня дела, – запротестовала девушка.
– О, синьорина, это всего лишь на одну минутку, всего лишь на одну минутку, – без улыбки на лице и строгим голосом заявил полицейский.
Джина решила не обострять свои отношения с полицией и, повесив через плечо свою небольшую кожаную сумку с позолоченными замками, пошла с ним в комнату полицейского отделения в аэропорту.
– У вас есть оружие? – спросил Ривера, когда они вошли в комнату и он уселся за письменный стол.
– Да, пистолет «лилипут» для самозащиты, на который у меня имеется разрешение.
– Прошу предъявить его, синьорина, для осмотра, – протянул руку к ней лейтенант.
– Пожалуйста, синьор, – открыла сумку Джина и извлекая из нее маленький пистолетик, но несмотря на его миниатюрную величину он имел отличную убойную силу.
– Прекрасно, синьорина. Когда вы стреляли из него в последний раз? – внимательно рассматривал оружие Ривера.
– Не помню, синьор, очевидно… – задумалась Джина. – Более месяца назад, когда училась из него стрелять в тире.
Лейтенант Ривера разрядил пистолет, осмотрел ствол, понюхал и кивнул головой, что так оно и есть на самом деле.
Вошел человеке в штатском и, посмотрев на занятие лейтенанта, а затем перевел взгляд на Джину, сказал:
– Убит по всей вероятности из обреза, лейтенант, а не из этой игрушки.
– Возвращаю, протянул «лилипут» Джине. – Где вы планируете остановиться в Милане, синьорина?
– Полагаю, в отеле «Милано-люкс», синьор лейтенант.
– По каким делам вы прибыли в Милан? – тут же спросил ее детектив в штатском с улыбкой на лице.
– По туристическим интересам, синьор, ознакомиться с вашей столицей Северной Италии и только, – улыбнулась ему девушка.
– Итак, синьорина, вы подтверждаете, что человек, в котором мы подозреваем убийцу, был в черном костюме и с портфелем в руке, так? – задал вопрос лейтенант Ривера.
– Да, это я могу подтвердить, сеньор лейтенант, и только.
– Благодарим вас, синьорина, вы свободны. И приносим наши извинения, что задержали вас на несколько минут, – сказал человек в штатском.
– Принимаю ваши извинения, так как понимаю, что при сложившихся обстоятельствах это было вынуждено, – улыбнулась им Джина и вышла из комнаты. Прошла через зал к выходу, а там к стоянкам такси. Села в свободную машину и поехала в Милан, по уже знакомой ей дороге в первый ее прилет.
23
Олмэн позвонил Лоу Берни, как тот и просил. И когда шеф сказал, что он хотел бы с ним встретиться, то через каких-нибудь полчаса агент уже сидел в прежнем кресле в гостиной перед ним.
Лоу Берни изложил полученные данные, что их поднадзорные не вылетели самолетом в штаты, а почему-то оказались на железнодорожном вокзале и уехали в неизвестном направлении, то Олмэн вдруг прервал своего нанимателя и сообщил:
– Эти данные возможно что-то путают, мистер. Так как час тому назад в нашем аэропорту мои люди, занимающиеся работой по другому делу, но позвонили мне оттуда и сказали, что видели детектива Гарри Дона и журналистку Деллу Стрит садящихся в такси.
– Ничего не понимаю, – встал и снова сел Берни. – Откуда же они прилетели, Олмэн? Это известно?
– Из того же Милана, мистер Берни, – усмехнулся сыщик.
Вошел слуга, держа в руках переносной телефон со снятой трубкой и сказал:
– Мистер, звонит Гарри Дон и хочет поговорить с вами.
Берни не взял, а схватил трубку и громко спросил:
– Дон? Берни у телефона. – Послушал немного и распорядился. – Не теряйте время, Гарри, приезжайте немедленно, жду вас. – И возвратил трубку слуге.
– Да, Олмэн, вы правы детектив Дон уже в городе, – налил себе и сыщику по новой порции коньяка. – Что это все значит? – сделал он глоток напитка.
В это же самое время Делла Стрит сидела у своего редактора Джона Барнета и с улыбкой на лице говорила ему:
– Не стоит обижаться на меня, милый Джон. Могу же я увлечься кем-нибудь и совершить поездку в Италию? Имею же я право, да или нет?
– Имеешь, имеешь, наша дорогая Делла, но так внезапно… – заходил по кабинету редактор. – Вместо того, чтобы подлечиться по совету доктора, ты совершила многочасовой перелет, который никак не помог тебе в оздоровлении. Я и Ганс не знали что и подумать, не говоря уже о моей Сюзи. Она так ждала тебя к своему праздничному обеду…