Перед тем, как задания Джине становились все сложнее и ответственнее, она прошла школу, где изучала технику фотографии, звукозаписи, прослушивания телефонных разговоров. Научилась также метко стрелять, обращаться с взрывными устройствами и приемом каратэ, джиу-джитсу, у-шу и самбо. Прошла курс обучения всему тому, чему учат в школах подготовки шпионов и разведчиков. Хотя функции ее были не связанными с этими делами. Она была способной ученицей. Получила также несколько уроков по психологии, что было для нее нужным для изучения противника. Получила и несколько уроков грима для изменяемости своей внешности. Она знала три языка: английский, французский и итальянский, благодаря своим родителям. Поэтому ей и поручали щекотливые задания во Франции, в Италии и Англии.
Однажды ей пришлось ехать в поезде с русскими туристами. Она долго вслушивалась в их разговор, не понимая о чем они говорят между собой. Но после этого русский язык ее чем-то привлек и она хотела было взяться за изучение его, но из-за отсутствия времени ей пришлось это желание оставить пока неудовлетворенным. И как было для нее ни странно, на ее близость никогда не посягал ее таинственный босс. А она его только и видела в тот памятный день, когда он вел ультимативный разговор с Ранским, имея на лице зеркальные очки-блюдца. Этот разговор тайна видео камера и запечатлела.
Более всего ей навязывал свое ухаживание телохранитель босса Вилли. Но эти притязания она решительным образом отвергала, пригрозив ему, что если он будет и впредь приставать к ней, то она пожалуется их боссу. И он затаив в душе обиду, все же оставил ее в покое.
Более всего ей понравился Ранский. Но узнав тогда, что он женат, она постаралась забыть, убрать его из своих женских чувств. А когда впоследствии произошел арест этого знаменитого Райского, наделавшего так много шума в обществе, а затем и его загадочная смерть в тюрьме, то личность его Джину снова заинтересовала. А потом как выяснилось, к тому времени как он оказался в тюрьме, жена его – Люси погибла в автокатастрофе. Была ли это автомобильная катастрофа не подстроенной трудно было утверждать. Во всяком случае следствие ничего определенного сообщить не могло. И вот после всего этого, вдруг выяснилось, что у таинственного Райского была любовница, как это ни странно, всего лишь официантка ночного клуба «Золотой якорь». Почему это она став любовницей такого денежного человека, как Ранский, продолжала вести жизнь бедной официантки среди пьяных приставал? В то время как он мог содержать ее на роскошной вилле, не позволяя ей работать, а купаться в голубом бассейне. Оставалось загадкой не только для босса, Карла Хубера, но и для нее, Джине. Особенно после того, как она узнала какой большой интерес у всех к Карине Рисленд.
Но Джина Ковентри проанализировав все то, что ей стало известным за первую поездку в Милан, пришла к выводу раньше, чем ее таинственный и могущественный босс. Увидев увесистый пакет в руках синьоры Августины тогда в банке, а затем уже в руках детектива Гарри Дона, она пришла к выводу, что Ранский после насильственной, скорее всего, смерти, смерти своей жены и поняв, что такой же конец уготован ему на случай ареста, решил оставить после себя пакет, который мог послужить полным разоблачением босса синдиката фальшивомонетчиков, который ультимативным шантажом втянул в свое темное дело Джими Райского. Тогда он и решил оставить после себя записи о всех известных ему делах. И он избрал для этого простую официантку из клуба «Золотой якорь». Она нравилась ему как женщина, ответившая на его ухаживание взаимностью и своим видом и поведением напоминала Райскому его погибшую жену Люси. Ранский принял правильное решение не делать из Карины гранд-даму любовницу, поддерживать с ней скромные отношения, и убедившись в ее честности, доверил ей своей пакет-завещание. Этот пакет Карина и передала в свою очередь на хранение синьоре Августине.
Ранский рассчитал правильно, что никому и в голову не придет, искать какие-либо разоблачающие записи и банковский его счет у простой официантки из ночного клуба Руди Маркхэйма. Вот к какому выводу пришла Джина Ковентри, когда поняла, что в пакете содержатся куда более важные документы, чем какие-то пятьдесят тысяч долларов, о которых шла речь в магнитофонной записи. И она решила во что бы-то ни стало добраться до этого пакета, овладеть им, раскрыть тайну не только Райского, но и своего таинственного босса, которого она тогда могла бы держать на крючке, как говорится.
На земле было солнечное утро. Самолет шел уже в воздушном пространстве Италии. Джина, перебрав в памяти все, наконец уснула в кресле. И когда открыла глаза и взглянула в иллюминатор, то услышала разговор соседей за ее креслом. Человек в светлом костюме говорил даме:
– Я бухгалтер. Меня должны встречать представитель нашей фирмы, а вас, миссис?
– Меня должен встречать муж, но если он получил мою телеграмму.
– Если нет, миссис, то мы бы могли взять такси на двоих…
– О, мистер, конечно. Ведь до Милана не менее пятидесяти километров и это стоит денег, – засмеялась дама.
Джина вновь взглянула в иллюминатор и услышала после этого голос стюардессы:
– Пристегните, пожалуйста, ремни и потушите сигареты. Через несколько минут наш самолет приземлится в столице Северной Италии – Милане, в аэропорту Малпенса.
Голос итальянской стюардессы был приятным и звучным. Такие голоса у большинства стюардесс на межконтинентальных авиалиниях.
– Наш экипаж надеется, что полет доставил вам удовольствие. Мы уверены, что пребывание в Милане будет приятным.
Во время полета Джина в основном молчала. Только немного поговорила с соседом и то, отвечала на его вопросы. Услышав слова бортпроводницы весьма обаятельной девушки, она усмехнулась: лично ей полет не доставил ни малейшего удовольствия. От визита в Милан она тоже не ждала легкого решения мучивших ее проблем, которые она сама себе навязала по какому-то внутреннему повелению, все время толкающему ее к выяснению их.
Огромный лайнер начал терять высоту. Джина не очень-то была суеверна, но подумала о том, что любой самолет может не всегда благополучно приземлиться. Она взглянула на близ сидящих пассажиров. Одни сидели, судорожно вцепившись в подлокотники мягких кресел, другие с напускным равнодушием откинулись на сидениях, третьи непринужденно болтали о чем-то с деланым видом, что им все ни почем, как говорится.
До посадочной полосы оставалось уже совсем немного. Чтобы не думать об аварийном приземлении, Джина откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и стала размышлять о предстоящей работе. Кент… В предыдущий свой прилет в Милан, она была довольна его выполнением задания – сделанной записью разговора людей интересующих ее. Но Джина была не только находчивой в своих деяниях, но и хорошим психологом. Она тогда если ничего и не заметила странного в поведении своих агентов того же Кента и Анри, но что-то ей подсказывало, что Кент, именно Кент, что-то не договорил ей, что-то скрыл от нее. Что же касается Анри, то тот был более скрытным, более невозмутимого вида и Джина такого в нем не уловила. Кент был очень способным агентом, мастером на все руки. Исполнителен и решителен в своих действиях. И Джина решила вновь привлечь его к узнаванию того, что ее так интересовало. А это прочно сидело в ее очаровательной двадцатисемилетней головке – что это за таинственный пакет ушел к Карине и исчез вместе с ней в неизвестном направлении.
Наконец, самолет приземлился, замедлил ход и сбоку, из-за главного корпуса, подали трап для пассажиров.
Джина отстегнула ремень, встала и пошла к выходу вместе с другими пассажирами. Она ступила на трап и двое служащих посторонились, пропуская ее к эскалаторам, увозящим и привозящим пассажиров.
Она направилась в аэровокзал. Перед входом спиной к прибывшим пассажирам стоял какой-то мужчина среднего роста, нормального телосложения, светловолосый, с морщинистым лицом и холодными глазами. Одет он был в черный костюм, а в руке держал светло-коричневый портфель.